class="p1">– С паями придется расстаться, – заметила Катя подчеркнуто равнодушно. – Ну, если красные придут. Вот эти, – она кивнула в зал, – всё здесь разнесут по щепкам.
– Но я же сочувствующий! – возмутился бармен.
– Это не имеет значения, – Катя только пожала плечами. – У красных все сочувствующие уже давно в тюрьме. И это им повезло. По сравнению с противниками. Те просто мертвецы.
– Дайте мне тоже сосиски, что ли? – попросила она, заметив, что бармен заметно погрустнел. – Есть хочется.
– А, да, пожалуйста, пожалуйста.
Тот отскочил на минуту к большой кастрюле, стоящей у него за спиной, загремел крышкой, потом повернулся, держа в руке миску с тремя дымящимися сосисками в ней. Поставил миску перед Катей.
– Вот, пожалуйста.
Вытер руки об фартук.
– А вы почем знаете, что так всё будет? – спросил он Катю, пододвинув ей блюдце с хлебом.
– Что «всё»? – переспросила она, откусив сосиску.
– Ну, насчёт красных. С паями, – бармен оперся локтями на стойку, чтобы быть поближе. Было заметно, что его испугала перспектива, которую ему нарисовала незнакомая посетительница.
– Это точно? – спрашивал он. – Вы точно знаете?
– Точно, – ответила она, вздохнув. – Абсолютно.
«Ещё как точно-то, – подумала с горечью про себя. – Тебе даже не представить, насколько точно мне всё это известно».
– А вы сама-то кто будете? – поинтересовался бармен. – Я вас здесь раньше не видел.
Она ждала этого вопроса.
– А я и не приходила, мне что здесь делать? – доедая сосиски, Катя пожала плечами. – Я по таким местам не хожу.
– Не из рабочего класса?
– Нет, цветы продаю, – ответ она придумала заранее.
– Торгашка, значит, – бармен усмехнулся. – Мелкобуржуазная среда. Хорошо, что не буржуйка.
«Это мне и без объяснений понятно», – подумала Катя с горькой иронией.
– Ну и что вам здесь понадобилось? – продолжал спрашивать бармен. – Ищешь, что ль, кого? – догадался он.
– Ищу, – ответила Катя. – Марко Кутунена, слышали про такого? Говорят, он трамвайные пути ремонтирует, а ещё самовары чинит. Мне его посоветовали как мастера. Сказали, что здесь он бывает. Вот я и пришла. Кутунен когда приходит, вы не знаете, – она взглянула на бармена озабоченно. – Долго ждать ещё?
– Ну, он около восьми появляется, – ответил тот, и в голосе его промелькнули нотки разочарования.
«А он думал, я жениха пришла себе искать, – насмешливо подумала Катя. – Себя хотел предложить».
– Но насчёт того, чтобы он самовары чинил, я такого не слышал, – продолжал бармен. – Это вам напутал кто-то, дамочка. Правда, врать не буду. Сами у него спросите, когда появится. Он как раз по средам приходит, раньше на работе заканчивает. Я ему тут рыбку соленую на закуску приготовил, – он кивнул куда-то под стойку. – Должен явиться. Он пивка выпить любит.
– Вы ему скажите, что я его жду, – попросила Катя бармена. – Я вот за тот столик у окна сяду. Он как раз освободился. И положите ещё сосисок, пожалуйста, – она пододвинула бармену миску. – Я за всё сразу заплачу.
– Вы как с голодного острова, – удивился тот, но сосиски положил. – Хлеба ещё возьмите. Может, пива налить?
«Это мне категорически нельзя. А что голодная – это верно. Последний раз обедала ещё в советском посольстве у Коллонтай», – грустно сыронизировала Катя про себя.
– Если пиво не пьете, компот имеется, из клюквы, – предложил бармен.
– Вот компот давайте, это хорошо, – согласилась она. – Так вы не забудете сказать обо мне Кутунену?
Она положила на стойку несколько монет в оплату за еду и прибавила ещё – чаевые.
– Не забуду, – бармен быстро смахнул деньги в карман передника. – Не волнуйтесь, дамочка.
«А ещё он ждёт красных, – заметив его жест, подумала Катя. – При красных так денежку в карман не положишь лихо. Тут же вытряхнут и отберут, так сказать, на помощь пролетариату всего мира, борющемуся с проклятыми эксплуататорами».
– Благодарю.
Она взяла миску с сосисками и стакан с компотом и отошла от стойки.
* * *
Вернувшись после переговоров с Шелленбергом к княжне Шаховской, Маренн, не дожидаясь вопросов, поспешила обнадежить обеих дам. Во всяком случае, про себя она решила, что вполне вправе это сделать. Обычно у Шелленберга слова не расходятся с делами. И если он решил взять дело княгини Ливен под свой контроль, то можно быть уверенным, что штурмбаннфюрер не забудет о своем обещании.
– Я думаю, нам удастся забрать княгиню Ливен у гауптштурмфюрера Росслинга уже сегодня, – предположила она. – Возможно, ей даже разрешат вернуться домой. Во всяком случае, я буду на этом настаивать, – пообещала она.
– Это было бы прекрасно, – искренне обрадовалась Маша и тут же спросила: – А что Катрин? О ней что-либо уже известно? Она приехала в Хельсинки?
– Я не могу сообщить вам на этот счёт ничего определенного, – честно ответила Маренн. – Агенты моего берлинского шефа сейчас пытаются получить информацию, но началась война, много путаницы. Я думаю, что она уже в Хельсинки, тянуть время для неё просто опасно, ведь её в любой момент могут обнаружить, особенно после инцидента в Пори. Надеюсь, в самое ближайшее время мы получим точные сведения.
Музыка Шопена, звучавшая по радио, неожиданно смолкла. Диктор начал читать сводку новостей.
– Пожалуйста, сделайте громче, – попросила Зина. – Я так волнуюсь.
Маренн исполнила её просьбу.
– «Сегодня, 1 декабря 1939 года, упорные бои продолжались на всех направлениях, – говорилось в сообщении. – В районе Карельского перешейка 7-я армия большевиков предприняла попытку штурма комплекса оборонительных сооружений между Финским заливом и Ладогой, известных под названием “Линии маршала Маннергейма”. Особенно тяжелые бои развернулись в районе Суммакюля. Однако первые попытки большевиков взять укрепления штурмом были отбиты силами армии перешейка под командованием генерала Хуго Остермана. Нападавшие не смогли даже преодолеть полосу обеспечения линии и выйти к переднему краю главной полосы обороны. 8-я армия большевиков продвинулась на 80 километров в глубь территории от границы, но в результате успешной контратаки, проведенной 4-м армейским корпусом под командованием генерала Юко Хейсканена, часть вклинившихся войск была окружена, остальным же пришлось отступить. На севере в районе Беломорской Карелии на 400-мильном участке от Петсамо до Кухмо 9-я армия большевиков вклинилась в нашу оборону на 45 километров, но была остановлена войсками генерал-майора Вилье Туомпо. Командование отмечает, что успешно действуют наши снайперы, выводя из строя командный состав противника, а также действия минеров наносят ущерб вражеской пехоте. Сегодня в течение дня продолжались бомбардировки городов Хельсинки, Турку, Тампере. 14-й армии большевиков при поддержке флота удалось овладеть полуостровом Рыбачий в Баренцевом море. За полуостров Средний ведутся упорные бои…»
– Мне даже страшно подумать, неужели большевики всё-таки дойдут до Хельсинки? – спросила Зина, приглушив радио.
– Судя по первым результатам, пока у них не получается выполнить первоначальный план, – ответила Маренн. – Оглушительного удара не получилось, хотя они скопили много техники и людских резервов. Они не рассчитывали на
