Кэсси широко раскрыла глаза: — В решимости?
— Она всегда добивается своего. — Реджи взглянул на мисс Беллингем. — По виду и не скажешь, но похоже, у Фелисити железная воля.
— У Фелисити? — Узел затянулся.
— Так ее зовут, — пожал плечами Реджи. — Но лично я предпочитаю думать о ней как о мисс Беллингем. Да, обращаться к ней по имени — верх неприличия, но за городом понятия об этикете становятся расплывчатыми и растяжимыми. Впрочем, вряд ли я буду звать ее Фелисити в лицо или за глаза.
Поверх первого узла завязался еще один.
— Разве что в разговоре со мной?
— Конечно, но ведь мы с вами друзья. Мы можем быть откровенны друг с другом. — Он усмехнулся. — При любых обстоятельствах.
— Значение откровенности сильно переоценено, — пробормотала себе под нос Кэсси и спросила вслух: — Насколько я понимаю, вы решили стать другим ради мисс Беллингем?
— Совершенно верно. — Реджи подумал, потом широко открыл глаза и вдруг яростно затряс головой. — Да нет же, совсем нет! Не ради мисс Беллингем, а из-за мисс Беллингем! Это совсем другое дело.
— Да?
— Конечно!
Кэсси скрипнула зубами.
— Не могли бы вы все-таки объясниться?
— Мог бы, — он беспомощно развел руками, — но все равно не выйдет. По крайней мере пока.
— А по-моему, милорд, — заговорила Кэсси веско и решительно, хотя каждое слово комом застревало у нее в горле, — вы должны мне сорок фунтов.
— Что?.. Это еще почему?
— Как это почему? Мисс Беллингем — определенно ваша мисс Прелесть.
Он свел брови.
— Зато я нашел вам лорда Идеала, так что мы квиты. И потом, никакая она не моя мисс Прелесть. — Помолчав, он добавил: — Мисс Эффингтон… Кассандра, что это с вами? Неужели вы ревнуете?
— Вот еще! — фыркнула она, и гнев мгновенно прогнал горечь, вызванную мыслью, что ради мисс Беллингем Реджи готов стать другим. Стало быть, для него она много значит.
Реджи усмехнулся так самодовольно, что Кэсси чуть не вскипела от досады.
— Ревнуете, это ясно как день.
— Не болтайте чепухи! Я не ревную, просто… беспокоюсь. Да, представьте себе. Беспокоюсь, вот и все.
— Да ну? — Он по-прежнему усмехался, напрашиваясь на очередную пощечину. Кэсси чуть не влепила ее — со всей силы. Голой ладонью.
— Точно так же я беспокоилась бы за любого друга, если бы видела, что он вот-вот совершит ужасную ошибку.
— Счесть мисс Беллингем… то есть Фелисити «ужасной ошибкой» способны только вы. Все прочие в этом доме, в том числе и ваш брат, и даже дамы, убеждены, что Фелисити — прекрасная партия.
— Реджи, вы только посмотрите, как она смотрит на вас! Она же просто… хищница!
Он подавил смешок.
— Не вижу в этом ничего смешного! Женщины частенько смотрят на моих братьев таким же жадным взглядом. Можно подумать, мисс Беллингем гончая, а вы — лис. Нерасторопный и не слишком сообразительный лис.
— Смотрите, ваша лесть вскружит мне голову, — иронически предостерег Реджи.
— Ее соблазнили ваш титул и состояние, а не вы.
— И опять-таки спасибо за лестный отзыв о моих достоинствах.
— Прекратите, Реджи! Вы умеете быть обаятельным и прекрасно знаете это, вероятно, как и сотни ни в чем не повинных девушек, которым вы разбили сердце.
— Разумеется, — скромно подтвердил он.
— Но я и прежде встречала таких особ, как эта мисс Беллингем. Чтобы добиться своего, она готова на все!
— Совсем как вы?
— Отнюдь! Я… — Кэсси задумалась. — За рамки приличий я не выхожу. — И ей сразу вспомнилось, как совсем недавно она мечтала, чтобы Реджи скомпрометировал ее. Да, она и сейчас была бы не прочь очутиться с ним в одной постели, но даже после этого ни за что не принудила бы его к браку. А мисс Беллингем не стала бы деликатничать.
— А почему это вас так волнует, Кассандра? В конце концов, вы тоже нашли свой идеал — мистера Драммонда. А он влюблен в вас, это сразу видно.
— Я волнуюсь потому, что вы мой друг. Вот и все. Да, вы правы: я мечтала именно о таком мужчине, как мистер Драммонд. И он мне нравится.
— Правда?
— А почему бы и нет? Это же само совершенство.
— Совершенство зачастую переоценивают, как и откровенность.
— Напротив. — Кэсси высокомерно фыркнула. — Совершенство — это… совершенство.
— Но вы не ответили на мой вопрос. — Он прищурился. — Он очень нравится вам?
— Пока не решила. — Кэсси шагнула к дверям гостиной. — Самое время разобраться.
— Кассандра! — Он схватил ее за руку и остановил. От неожиданности она уронила веер за балюстраду.
Отдернув руку, она гневно воззрилась на него.
— Посмотрите, что вы натворили! — Она наклонилась над перилами и солгала: — Это был мой любимый веер!
— Прошу прощения. Но мы не договорили.
— Ошибаетесь. — И Кэсси двинулась к ступеням, ведущим в парк.
— Мало того, — продолжал он за ее спиной, — с вашей стороны было неучтиво перебивать меня.
— А чего вы хотели? — Кэсси начала спускаться по лестнице. — Я же не мисс Прелесть.
— Да, вас с ней никто не перепутает!
— Не беда, найдется немало мужчин, которые отдадут пальму первенства мне!
Реджи недоверчиво хмыкнул.
— Но если говорить начистоту, я не из тех женщин, ради которых мужчины становятся другими.
— Это уж точно!
Круто развернувшись, она возмущенно выпалила:
— Вы сказали гнусность!
— Зато правду. Ради вас никто не станет меняться — потому что вы сбиваете мужчин с верного пути! Из-за вас они совершают безумства, о которых никогда не помышляли. Ошибаются, оступаются, совершают промахи, доходят до явных глупостей!
— Каких это?
— Не знаю! — отрезал он.
— За всю жизнь я никого не сбивала с пути! — Она шагнула на следующую ступеньку.
— Меня сбили.
— Вы обошлись без моей помощи.
— А теперь одумался. Ради вас согласился бы стать другим даже полный болван. Я бы согласился. Вы вполне достойны таких трудов. Да, вы удивительная.
— Ха! — Кэсси спустилась на землю и прошла вдоль террасы к тому месту, куда упал веер. — Вы просто… притворяетесь идеальным мужчиной!
— Назвать вас удивительной под силу разве что безумцу.
— Ну и что? — Кэсси пренебрежительно усмехнулась. — Мистер Драммонд не сомневается в моих достоинствах.
— Вот видите! Он точно спятил. — Реджи высматривал на земле упавший веер. — Да куда запропастилась эта ваша штуковина?
— Понятия не имею. — Кэсси не сводила глаз с земли. Глубоко вздохнув, она небрежным тоном добавила: — Мистер Драммонд просил разрешения навестить меня после возвращения в город. Реджи закаменел.
