Нелепая и недоступная пониманию смерть Алфиоса доказывала одно из двух: либо верхушка ордена окончательно прогнила и неискоренимая скверна интриг разрушила его изнутри (втайне Эрмион был уверен в этом), либо у ордена появился могущественный враг, преодолевший защиту аббатства так же легко, как нож проходит сквозь масло. Возможно, имело место сочетание этих двух, одинаково печальных причин.
Нельзя было полностью исключить и предательство. Но если из междоусобицы Эрмион мог извлечь несомненную выгоду, то вероятность нападения извне озадачила его — до сих пор он не получал от своих многочисленных осведомителей и намека на чью-либо враждебную деятельность.
Впрочем, острова Шенда считались тихой окраиной обитаемого мира — самыми отдаленными из известных земель. Еще дальше к западу простирался океан, который не удавалось пересечь никому со времен самой Катастрофы. Обе экспедиции, предпринятые подданными Адолы и Эворы в двадцать восьмом и двадцать девятом столетиях, окончились ничем — хорошо оснащенные корабли с отборными моряками и солдатами исчезли бесследно.
В сообщении с континента также упоминались летающий корабль и некий человек из Валидии, подозреваемый в убийстве генерала и связи с тираном Сфергом. Однако Эрмион избегал делать поспешные выводы — именно это помогло ему продержаться на своем посту достаточно долго, несмотря на противодействие недругов в Тегине и Эмбрахе — главном городе архипелага.
Поэтому вечером того же дня, когда белый почтовый голубь сел на северную башню его дворца, провинциал удалился в тайный отдел библиотеки, куда имел доступ только он сам и два его ближайших помощника. Здесь он принялся очень внимательно изучать хроники ордена, начиная с событий двухсотлетней давности и вплоть до настоящих дней.
Это оказалось адски тяжелой работой: нужно было просмотреть четыре тома, каждый из который содержал не менее тысячи подшитых страниц — сообщения агентов, протоколы заседаний совета ассистентов, приказы генералов, летописи военных кампаний и постоянно пополняющиеся досье на каждого из высших сановников огромной организации. Но Эрмион был терпелив. Ведь от того, как он поведет себя теперь и чью сторону примет, зависело его собственное благополучие и сама жизнь.
Благодаря исчерпывающе подробным хроникам провинциал ордена знал то, что происходило в западных королевствах, не хуже, чем если бы жил в одной из столиц, а может быть, и лучше, так как он имел доступ ко многим сведениям одновременно, обладал чутьем и умением сравнивать и сопоставлять мнения разных людей, принадлежавших к разным поколениям…
Изучение хроник заняло у него два дня. По истечении вторых суток из колоссального количества фактов, свидетельских показаний и доносов Эрмион выделил то, что непосредственно относилось к трем подозрительным событиям, которые могли быть причиной убийства генерала: таинственное исчезновение дочери Алфиоса Арголиды четырнадцать лет назад (поиски оказались безрезультатными, впервые разветвленная шпионская сеть шуремитов не оправдала своего существования), появление в Валидии Серой Стаи, что было следствием крайне подозрительного союза с Земмуром, и не столь давний переворот в Морморе, о котором до сих пор было известно очень мало.
Когда Эрмион сопоставил некоторые даты, он почувствовал, что находится на правильном пути. Это могло быть совпадением, но интуиция редко подводила его. С двумя ближайшими торговыми кораблями, уходившими из порта Эмбрах, он отправил на материк двоих своих людей — одного в Алькобу, другого в Адолу и дальше, в Валидию.
Сделав все, что от него зависело, Эрмион стал ждать посланника ассистентов из Тегинского аббатства. Почему-то он был уверен, что со дня на день такой посланник обязательно прибудет к нему. Прибудет, несмотря на странный пепел, сыпавшийся с небес в одну из минувших ночей.
* * *
Люгер был вынужден отдать должное Кравиусу — тот очень быстро сообразил, за кого их принимают. До этого момента Стервятник вообще не видел смысла в посещении островов Шенда, однако аббат настаивал на том, что, заручившись поддержкой Эрмиона, они смогут без помех проделать трудный и опасный путь до самых границ Морморы.
Военные корабли Эворы были не редкостью в этих водах, и Кравиус считал безрассудством пытаться проскользнуть мимо них незамеченными. К тому же до западного берега Алькобы предстояло плыть еще примерно две недели, а экипаж «Ангела» остро нуждался в пище и пресной воде.
Люгер нехотя согласился с доводами аббата — нехотя, потому что на островах могло произойти все что угодно, и любая случайность могла нарушить их планы. Как выяснилось позже, предчувствия не обманули его, но это лишь ускорило развязку.
…Острова возникли на горизонте словно спины ленивых морских исполинов, уснувших на многие тысячи лет. Спустя несколько часов Слот уже мог различить гавань и дома одноэтажного города, свободно раскинувшегося на невысоких прибрежных холмах.
Здесь было мало людей и много места, поэтому никто не ограничивал себя в жизненном пространстве. Особенно это относилось к тем, у кого водились деньги. Единственными высотными строениями, заметными издалека, были маяк у входа в гавань и многобашенные дворцы наместника и провинциала ордена.
Несколько небольших рыбацких судов проскользнули мимо «Ангела», устремляясь на промысел. Кравиус показал Люгеру на затянутый легкой дымкой горизонт, но Стервятник уже и сам видел длинную цепочку едва различимых серых силуэтов, протянувшуюся с востока на запад, — военные корабли дрейфовали со спущенными парусами в спокойном океане.
Сиулл и Сидвалл выросли у Слота за спиной. Их лица были непроницаемы; Ястребы молча глядели на приближающиеся острова, однако Стервятник кожей ощущал их гнев — им казалось, что и так уже потеряно слишком много времени.
Потом на борт «Ангела» поднялся лоцман, под управлением которого корабль вошел в узкую и хорошо защищенную гавань Эмбраха и пришвартовался к одному из причалов. Здесь все пропахло рыбой и гнилым деревом.
Кравиус, пребывавший в угнетенном состоянии духа после того, как лишился левого глаза, несколько оживился, завидев на берегу роскошную карету со знаком Спасителя на дверцах. Предвкушение новой интриги подействовало на него лучше любых лекарств… Позже Стервятник неоднократно задумывался над тем, знал ли аббат, что должно было произойти вскоре на архипелаге Шенда. Ничем иным, кроме крайне маловероятного совпадения, нельзя было объяснить все последующие события…
Аббат первым ступил на берег и обменялся несколькими фразами с человеком в коричневой сутане, вышедшим из кареты. Стало ясно, что в Эмбрахе уже знают о смерти Алфиоса и похищении артефакта. Дальнейшая политика местного провинциала ордена нуждалась в уточнении. Кравиус понял это почти сразу же, а интуиция подсказала ему, как вести себя дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
