К яду иногда обращались, чтобы компенсировать свое поражение. Во время первой итальянской войны, в которой Карл VIII стремился овладеть троном Неаполя, противник оставался верен своим методам. Французское войско постоянно преследовали сторонники терпевшей поражения армии противника, которые заражали или портили продовольствие. К муке подмешивался гипс по восточной технологии XII в., вино, а также вода в колодцах и источниках заражались. Наконец, по мнению Брантома, преждевременная смерть сына Людовика XI последовала в результате превентивного применения «итальянского букона». Как раз в это время Карл VIII планировал новый военный поход. Это обвинение сделано Брантомом через несколько десятилетий после события и не соответствует действительности. Однако в нем выразилось вполне — определенное видение международных отношений.
Если верить нередко пристрастным источникам, в нескончаемом противостоянии Франции и Англии подобные козни также играли свою роль, хотя и не слишком значительную. В процессе отвоевания Французского королевства Карлом V и Дюгекленом англичане и фламандцы испытывали военные трудности. В результате они пытались отравить колодцы. Один из исполнителей преступления, попавшийся в сети правосудия и, видимо, вынужденный делать признания, говорил, что «люди Фландрии видели и понимали, что единственный способ нанести ущерб и отомстить королю Франции и его союзникам это отравление». Соответственно некоторые думали, что Эдуард IV умер от вина, приеланного Людовиком XI. Французский король, добившийся в 1475 г. удаления англичан с территории Франции ценой тяжелой дани, якобы опасался их возвращения. Заговоры с целью отравления, организованные Карлом 11 Злым, королем Наварры, также объяснялись его военной слабостью, которая проявилась в поражении при Кошереле в 1364 г. Наконец, в эту же логику вписывалась и попытка отравления в 1473 г. Людовика XI агентами Карла Смелого Итье Маршаном и Жаном Арди. Герцог Бургундский действовал подобным образом после неудачной осады Бове, поскольку не имел сил победить французское королевство.
В XVI в. европейские монархии вели друг против друга нередко далекие наземные и морские битвы. В 1588 г. английский флот потопил Непобедимую армаду. А в 1594 г. в Лондоне раскрыли заговор с целью отравления королевы Елизаветы. При этом врачом королевы с 1586 г. был Лопез, еврей португальского происхождения, который жил в английской столицеужеоколо сорока лет. Филипп 11, король Испании и Португалии, надеялся, что Лопез отравит претендента на лузи- танекий престол дона Антонио, который нашел себе прибежище в Лондоне, а потом таким же образом устранит английскую королеву. Между Англией и Фландрией происходили подозрительные передвижения, которые позволили личному недругу Лопеза графу Эссексу обвинить медика, не убедив на самом деле королеву. Тем не менее врача назвали преступником, худшим, чем сам Иуда, обвинили в государственной измене, повесили, а потом четвертовали. Дело послужило разоблачению скандальных нравов Пиренейского полуострова, вдохновлявшихся, как считалось в Англии, Папой Римским.
Венецианское искушениеЛюдовик XI, разумеется, обладал параноидальной психикой. В 1464 г. он утверждал, что венецианский посол прибыл к французскому двору, чтобы его отравить. Таким образом король поддерживал репутациюреспублики дожей, как государства, систематически пользовавшегося ядом против своих врагов. В конце XIX в. этим сюжетом занимался французский историк граф де Ма Латри. В 1893 г. он выпустил труд «О политическом отравлении в республике Венеции». Ма Латри обнаружил за период между 1415 г. и первой четвертью XVI в. не менее ста девятнадцати венецианских архивных документов, содержавших в себе проекты отравления подданных Светлейшей республики, которых она сочла опасными, и, прежде всего, отравления внешних врагов. Благодаря историку мы располагаем в этом вопросе довольно основательной документальной базой. В данном случае речь идет не о малоправдоподобных фантазиях авторов хроник, не о пропагандистских брошюрках, а о секретных государственных бумагах Венеции. Власти республики, прежде всего, Совет Десяти, довольно часто принимали услуги отравителей. Нередко такие услуги оказывали изгнанники, желавшие войти в милость и возвратиться. Иногда Совет Десяти сам снабжал их ядовитыми веществами. Заговоры могли строиться не только против султанов и других мусульманских государей, но и против христианских правителей, будь то в Италии или в других странах Европы. Постановление Совета Десяти от 17 октября 1509 г. к тому же совершенно официально позволяло должностным лицам собирать любые сведения о том, как лучше всего избавиться от самых непримиримых врагов республики. Однако и до 1509 г. власти пользовались тайными методами.
С апреля 1456 г. по ноябрь 1477 г. республика двадцать раз рассматривала возможности убийства турецкого султана Мехмета 11, причем значительную роль в этих планах играл яд. Предложения поступали отовсюду, например, от врача султана или от новообращенного, который предлагал заразить дворцовый источник воды. В 1471 г. Совет Десяти принял три проекта. Одним из «кандидатов-отравителей» был поляк из Кракова, который осторожно заявлял, что хочет употребить яд лишь против Нечестивого, но не против какого-нибудь христианина. Другой кандидат — еврей Джакопо де Гаете состоял личным медиком при султане. В 1477 г. аналогичное преступление готовил цирюльник, однако турки раскрыли его замысел и посадили отравителя на кол. Венецианская республика тем не менее в знак благодарности предоставила пенсию его сыновьям. В конце того же года, когда венецианцы терпели поражения в Албании и в Боснии, а турки вторгались во Фриули, республика со всей серьезностью изучала два предложения: одно — отравить султана в Константинополе, второе — отравить боснийского санджака. Венецианские архивы сохранили «контракты», заключавшиеся Советом Десяти, где все удивительно точно называлось своими именами. Когда в 1481 г. султан Мехмет II умер, его конец приписывали яду венецианского происхождения. Очень возможно, что если подобные соображения и не имели под собой прочных оснований (подозревался также сын Мехмета Баязет), то, по крайней мере, деятельность венецианцев провоцировала заговоры против монарха. И она, разумеется, не прекратилась после кончины завоевателя Константинополя. Еще одна попытка отравления султана имела место прямо перед битвой при Лепанто в 1571 г. А еще около 1540 г. власти ставили задачу заражения колодцев в Турции. В архивах Большого Совета фигурировал список составляющих токсической смеси; его члены беспрерывно требовали у падуанских медиков соответствующих рецептов.
То, что признавалось хорошим и правильным по отношению к мусульманам, совершенно не обязательно оказывалось плохим, когда речь шла о христианах. Республика дожей без малейших колебаний использовала яд против своих соседей с АпеннинсКого полуострова. В 1340 г. пытались отравить вареньем сеньора Падуи Убертино да Каррара. На такого грозного соседа, как герцог Милана, в течение XV в. покушались многократно. В 1431–1432 гг. власти востребовали изгнанного ранее Микеле Муаццо, уроженца Крита, чтобы поручить ему убийство Филиппа Марии Висконти, у которого Венеция отняла Бергамо. Совет Десяти настаивал на необходимости сохранения дела в тайне, дабы оно осуществлялось «без обвинений и без позора для Государства», таким образом, чтобы республика не несла ответственности за неприемлемые методы. После перехода Милана в руки Сфорца Венеция уверенно продолжала их применять. В 1448–1453 гг. Совет рассматривал около тридцати проектов убийства Франческо Сфорца, в большинстве своем — через отравление. Для города святого Марка это было не так уж много. В декабре 1450 г. Совет Десяти, например, принял предложение одного иностранца по изготовлению маленьких шариков, приятно пахнувших при сгорании, при том что запах этот нес смерть. Таким образом власти рассчитывали покончить со своим злейшим врагом — герцогом Миланским, и приказали произвести соответствующий эксперимент на приговоренном к смерти. Забросив проект в пользу военной операции, венецианцы потерпели поражение. Однако победа над герцогом считалась необходимым условием существования государства, поэтому Совет Десяти вернулся к шарикам. В конечном итоге предприятие кончилось провалом. Стоит ли добавлять, что венецианские власти без колебаний организовывали покушения также и на пап. Об этом свидетельствуют достоверно известные заговоры против Александра VI в 1503 г. и Юлия 11 в 1504 г.
Если считалось, что какой-то правитель за пределами Италии наносил ущерб равновесию на Апеннинском полуострове или же господству Венеции на море, то похожие методы применялись и к нему. В 1474 г. венецианцы якобы отравили короля Кипра и его сына. Впрочем, источник, который об этом рассказывает, очень пристрастен. Более надежны сведения о том, как Совет Десяти изучал в 1518 г. предложение одного изгнанника, добивавшегося помилования и желавшего вернуться домой. Речь шла об отравлении потомка Лузиньянов, бывших правителей Кипра, у которых его отняла Венеция. Этот потомок находился тогда в Германии, где собирал средства на армию, чтобы отобрать Кипр у Светлейшей республики.
