чудес, о которых, когда-то мечтала маленькая Настька, засыпая в стоге соломы и глядя на бескрайнее звездное небо…
Что поделать, если я уже не та наивная мелочь, если новая жизнь пестрит не только яркими красками, но и ворохом проблем? Конечно, решать их! Решать и вырывать для себя место под солнцем!
— Аррияш, ты можешь идти. — Остановившись почти в центре сада, у той самой могучей кучи земли, с которой и началось мое знакомство с духом, приказала я. — Ты можешь вернуться за мной через час, если я сама не выйду из сада.
— Ваша светлость, вы едва на ногах держитесь. Как же вас бросить? Уже и зима пришла, вон как намело, да и морозец взялся кусаться…
— Я тепло одета, но благодарю за заботу. — Я широко улыбнулась вояке, он сопровождал меня от самого крыльца, не захотев отпустить одну. И я ему это позволила. — Обещаю, со мной все будет хорошо. Ступай, Аррияш, там Интена с Илюшкой на снег полюбоваться вышли, проследи, чтоб сильно не хулиганили.
— Кто именно? — усмехнулся он. — Госпожа Интена или ваши воспитанники, сопровождающие Его светлость?
— А если и все? Иди, не заставляй меня гневаться.
— А не страшен нам гнев ваш, Ваша светлость, лишь бы живы были, да здоровы. А остальное — так снесем, все снесем…
Ни злиться, ни ругаться не получалось. Своими они уже стали, родными. И переживания их я отлично понимала. Сама волновалась за своих людей. Но больше просить или приказывать не пришлось. Аррияш покачал головой, склонился.
— Через час если не вернетесь, не обессудьте, приду проверить…
— Договорились.
Я дождалась пока вояка скроется с глаз. Пока смотрела на его спину, на его почти ровный шаг (травма не была полностью излечена, однако Тирхан старался в свободное время уделять внимание этому вопросу), в который раз думала о том, как сильно он похож с дядькой Андрияшем. Ровно также возится не только с солдатами, но и деревенской детворой. Знаю-знаю, что он смену себе растит, людей присматривает и вместе с тем… Прививает правильные мысли.
Ностальгия на краткий миг затопила сознание. Худо было, а все равно вспоминаю его с теплотой и щемящей грустью…Мое вечно голодное, холодное, босоногое детство… Бывало и землю ели, лишь бы что-то закинуть в желудок.
Но вместе с тем… не озлобились! Не пошли по кривой дорожке, потому что на пути в нужный момент встретился дядька Андрияш, который нас учил не только выживать, но и добру… Находить даже в самые беспросветные дни что-то хорошее. Радоваться малому, да хоть бы солнечному свету, что пробивался сквозь пелену дождя, пошедшему так невовремя!
Я помню свою первую радугу, треск небольшого костра в шалаше, который мы же и строили.… Чумазых девчат и пацанят, сидящих кругом, и дерущихся за то, кто первым прижмётся бочком к дядьке Андрияшу. Я получила столько тумаков и тычков, что сейчас и вспоминать неловко.
А тогда было горько и обидно, что меня к самому выходу выперли, и тепло костра не особо-то ощущалось. Да и дядька далековато… Сколько мне было? Седьмой год что ли шел? Или все же шестой?
Уж и не вспомню точно, что нам рассказывал дядька, строго следя, чтобы старшие хлеб у мелюзги не отбирали и всем досталось по маленькому кусочку жареной на костре сдобы. Помню, что мой кусок был от слез соленый и такой вкусный!
Зато запомнился плеск реки, на чьем берегу мы и сидели. Рыбачить ажно три дня собирались…
И что дядька Андрияш ко входу вышел и показывал на солнечный лучик, пробивающийся сквозь тучи… И тепло от его бока, к которому я прижалась, любуясь радугой и проясняющимся небом. Его восторг природой навсегда отпечатался в сознании, как его и его отношение к жизни в целом.
Память ли виновата, но внутри меня словно солнце поселились, и когда я подходила к куче, где мы впервые считай с Хранителем и встретились, я была соткана из ярких, светлых и теплых чувств. И когда снег руками сгребала, желая прикоснуться к мерзлой земле, холода не чувствовала. И когда острую шпильку в ладонь вонзала, боли не ощущала.
Пора просыпаться моему ворчливому помощнику. Пора ему набираться сил. И пусть мне придется пожертвовать куском леса, чтобы влить достаточно магии, не страшно.
Всегда нужны жертвы. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать…
Я зажмурилась, призывая магию. Заставляя себя раствориться в вихре магической энергии, полусонном пульсе моих земель, вычисляя ту территорию, которой можно воспользоваться, ту, что достаточно накопила для того, чтобы отдать практически все, и чтобы в будущем возродиться…
В какой-то момент я услышала молитву. Это было так странно. Мелодия лилась нежным переливом, складываясь в неразборчивые, а может попросту незнакомые мне, слова. Мне не нужно было видеть, чтобы сказать, кто именно выплетал слова, кому Священная Пара позволила поделиться силами…
Авеш и Шева… Кажется, мне больше не нужны жрец и жрица… Хотят они того или нет, но теперь судьба бывших верховных жреца и жрицы Нармада, навеки связана с Колыбелью. Им тут жить, им наставлять, женить и выбирать себе и богам помощников… И любить эту землю!
Я подхватила мелодию, мурлыкая ее себе под нос и мысленно звала Хранителя. Моя сила давно впиталась в землю, и не важно, что земля была дубовая и впитаться мог разве что кипяток и то, паром бы скорее ушел. Неважно…
Потому что наконец-то, спустя такое долгое время, я ощутила присутствие своего старичка. Почувствовала, что еще немного — и он вновь предстанет пред моими очами.
Уж не знаю в каком виде, будут ли человеческие очертания, а может только дуновение ветра, да магической энергии… Но здесь и сейчас я была счастлива сознавать, что мой союзник, что мой помощник, как бы это странно для того, кто ни жив, ни мертв, не звучало — живой!
Глава семнадцатая
К сожалению, Аррияш был неприятно удивлен, когда нашел меня на той самой куче совершенно бесчувственную и продрогшую насквозь.
Одно хорошо — долго я там не провалялась. Но лес, отдавая часть себя, срикошетил по мне знатно.
