Начались приготовления к срочной эвакуации последних жителей.
— Но ведь город погибнет! — сокрушался офицер Спейс Сервис. — Куда мы вернём людей? Полторы тысячи человек останутся без крова и работы!
— Какие есть варианты отклонения или разрушения обломка? — спросила Никки.
— Взрыв не поможет: ядерных зарядов в системе Юпитера нет, а химическая взрывчатка или лазерный удар только развалят обломок на более мелкие части. Это сделает поражение куполов даже более вероятным.
— Значит, надо увести кусок с курса как единое целое. Воздействие на комету должно быть не ударное… — размышляла Никки вслух.
— Но мы же не можем руками двигать комету! — воскликнул взволнованный и расстроенный мэр Жёлтого города, который не эвакуировался с большинством жителей, а остался в своём городе до конца.
— Надо попробовать увести комету с курса, толкая её кораблём, — сказала королева.
— Но у нас есть единственный корабль — ваш, который нужен для эвакуации оставшихся жителей! — возразил мэр.
— Робби, сколько людей смогут вместить спасательные шлюпки и катера с флагмана?
— Около пятидесяти.
Никки обратилась к мэру города:
— У вас есть наземный автобус, который способен взять на борт остальные полсотни людей? Мы вывезем их из города в спокойное место.
Ответил хмурившийся главный геолог Ио:
— Конечно, такой автобус у нас есть, но на Ио сейчас трудно найти безопасное место: падение комет и взрывы могут вызвать массовые землетрясения и разломы коры.
— Ерунда, мы оставим возле автобуса пару катеров, и в случае сильного землетрясения они просто поднимут наземную машину на тросах вверх. В автобусе и этих двух катерах останутся только добровольцы, и я сама буду с ними.
Благодаря последнему обстоятельству добровольцы нашлись быстро, и план Никки начал реализовываться, несмотря на многочисленные возражения и сомнения.
Просто других вариантов не было.
Шлюпки были выведены из шлюзов флагманского корабля и стартовали, набитые до отказа.
На поле остался «Рифей», два самых крупных катера и автобус с жителями города, спешно прибывший к кораблю.
Мэр города и капитан «Рифея» остались возле корабля. На капитана Орлеана было страшно смотреть. Когда бравый космонавт узнал, что его корабль будет неминуемо разбит в рискованной попытке спасти город, он обезумел от горя. Он пытался отговорить королеву от такого идиотского шага — но Никки была непреклонна. Капитан в отчаянии даже обратился к мэру Жёлтого города, но и тут не нашёл понимания. Тогда капитан, чуть не плача, бросился на обречённый корабль — спасать бортовой журнал и ещё какие-то сверхважные вещи.
Никки забралась в рубку одного из катеров и переключила управление флагманом на себя. Убитый происходящим капитан Орлеан маячил за спиной королевы до тех пор, пока она не велела увести его на другой катер.
«Рифей» высился над жёлтым бетоном космодрома самым одиноким кораблём в мире.
Вот дюзы флагмана вспыхнули синим светом, и гул пробежал по бетону, проник в королевский катер и прощально прозвучал в каждом сердце.
В следующий момент корпус корабля приподнялся над поверхностью Ио, и через секунду в катере наступила тишина: безмолвный «Рифей» на предельном ускорении пересекал звёздное небо и полосатое лицо удивлённого Юпитера.
Никки сама вела корабль, пользуясь дистанционным управлением. Она забыла, что находится в катере, неподвижно стоящем на Ио. Она летела вместе с обречённым кораблём и пыталась совершить то, чего ещё никто из землян не пробовал делать.
Она вывела корабль на курс, перехватывающий кусок кометы как можно раньше, и немилосердно форсировала двигатели. Переборки и бока опустевшего флагмана стонали — он ещё никогда не летал при таком ускорении, с экипажем на борту это было бы крайне опасно.
И вот пятисотметровая гора, окутанная дымом и летящими камнями, выросла во весь экран рубки. Отдельные куски кометы ещё никто не удосужился назвать официально, поэтому Никки звала вырастающую впереди гору попросту Квашнёй, относясь к ней как к расползающемуся и непрочному объекту.
При подлёте к Квашне лазерные автоматические пушки «Рифея» работали как пулемёты, расстреливая рои камней, сорвавшихся с неровных краёв кометного тела и угрожающих флагману.
Несколько булыжников прорвались сквозь оборону и чувствительно ударили по лобовой броне. Капитан, наблюдавший за происходящим на экране другого катера, застонал — будто метровые космические булыжники лупили его собственное тело.
Никки быстро затормозила носовыми двигателями, и град камней утих.
Между кораблём и Квашнёй оставалась пара сотен метров.
Но беда была в том, что Квашня вращалась — и быстро. То есть посадить корабль на комету и включить его двигатели было мало — через час корабль начал бы толкать Квашню не туда. Для оптимального воздействия на комету «Рифей» надо было пересаживать два раза.
Да вот только должен был садиться «Рифей» каждый раз аварийно — на нос.
Но колебаться было некогда.
И Никки направила нос корабля прямо на комету. На малом ходу.
Сто метров до поверхности.
Пятьдесят.
Двадцать.
Капитан закрыл лицо руками.
Скорость корабля была автомобильная, но этого оказалось достаточно, чтобы нос «Рифея» тяжело воткнулся в ледяную поверхность, глубоко закопавшись и взметнув по краям волны дроблёного грунта.
Капитан «Рифея» заплакал, не стыдясь своих слёз.
Лобовая броня крейсера заметно смялась. От удара лопнул иллюминатор главной рубки и сама она превратилась из всевластного центра управления кораблём в мятую металлическую коробку, забитую грязным льдом. Никки предвидела такую ситуацию и заранее переключилась на резервный кормовой центр управления.
Основные системы корабля уцелели, и Никки отдала решительную команду реакторному блоку. Кормовые двигатели «Рифея», торчащие перпендикулярно поверхности, взревели так, что камни, летающие вокруг Квашни, шарахнулись врассыпную. Длинные струи синей плазмы ударили в зенит. Тяга была так велика, что корабль ещё больше зарылся в грунт, зато Квашня заворочалась и стала медленно — с ускорением в несколько сантиметров в секунду за секунду — сползать с опасного курса.
По расчётам Робби, двигатели корабля должны были работать минут сорок, а потом корабль нужно снова поднять и перевести на триста метров правее.
У Никки не было ни минуты отдыха. Пока двигатели корабля сотрясали торосистые бока Квашни, королева Гринвич вывела трёх корабельных роботов в боковой люк, разместила их симметрично вокруг «Рифея» и велела им подкопаться под нос корабля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
