— Нижний мир — понятие энергетическое, де-факто они существуют в другом, можно сказать, параллельном мире, который для них вполне материален, а для нас — эфемерен. Именно поэтому их тела не могут существовать в нашем мире, а наши — в их мире. Точнее, их тела не могут существовать тут долго из-за недостатка энергии для материализации, — он снова покрутил многострадальный нос. — Да, скорее всего наш клиент пришел оттуда. Ведь жители нижнего мира используют энергию смерти, как и черные, а, значит, легко управляются с материальным телом, могут восстанавливать его и убирать болезни. Мне удивительно самому про это говорить, потому что все выходы снизу давно запечатаны, никакой геомагнитной активности за последние пятьдесят лет я не наблюдал.
— Но… в досье говорится, что перед тем, как вернуться сюда, группа Смитсена попала под обвал, их накрыло в какой-то пещере, — напомнила королева.
— Мало, камнепад или даже оползень не может сгенерировать проход, — поморщился профессор. — Нужно мощнейшее землетрясение, да и то, такой проход очень недолговечен, закрывается через несколько минут после самого мощного толчка. Вот вулканы, разломы — там да, там могут быть более-менее стабильные проходы. Но через них обычно сначала массово лезет безмозглая, хоть и крайне опасная, нижнемировская живность. Их уничтожают, проход находят и запечатывают. Чтобы демон незаметно захватил тело человека и в одиночку вышел наверх — это должно быть уникальное совпадение и должна быть какая-то важная причина для этого.
— И …какая же? — обеспокоенно спросила королева. От обилия информации и новостей об их, таком знакомом и относительно безопасном мире, у нее снова разболелась голова.
— Спланированная диверсия? — предположил маг, внимательно глядя на нее. — Мы для них не только источник энергии, но и тела для проживания в безопасном, уравновешенном мире. Хотя где демон — там уже о равновесии говорить не приходится. Но, — он спохватился, — это все может быть лишь моей фантазией, не более. Давайте, как решили, я завтра на него посмотрю, и потом уже продолжим общение.
— Давайте, — проговорила растерянная королева. Демоны, маги и другие миры — этого оказалось слишком много для одной монаршей особы. Нужно было разложить все по полочкам, записать появившиеся вопросы, и, воспользовавшись тем, что профессор остается до завтра, вытянуть из него как можно больше информации. Особенно о своей семье. Отец умер, когда ей было 9 лет, и особо ничему научить не успел.
Она распорядилась, чтобы профессора разместили со всеми почестями и удобствами, выполняли все желания, а сама села набрасывать список вопросов. Солнце уже клонилось к закату, должны были вот-вот вернуться старшие принцессы, когда к ней ворвалась Алина.
— Мама, мама! — закричала она
— Подожди, милая, — попросила королева, дописывая мысль. Иначе потом забудет. — Что такое?
Оказалось, они с сестрами и Святославом вернулись с соревнований, и, пока отец общался с конюхами (Святослав был страстным любителем лошадей), решили поиграть в прятки. И вот уже двадцать минут они с Мариной не могут найти Полинку. Внутренний компас ведет их в конюшню, но сестру там найти они не могут, на крики и просьбы выйти она не откликается.
Все это королева выслушала, уже быстро шагая рядом со скачущей вприпрыжку Алиной по направлению к конюшням. «Боги, неужели ее похитили? Только не это» — внутри королевы все сжалось от страха за своего ребенка.
У конюшен уже суетились вызванные Святославом стражники, слуги прочесывали окрестный парк. Однако невидимая нить притяжения от ее девочки явно тянулась в конюшню, рассеиваясь там, где, по идее, должна была прятаться Полина.
— Ничего не понимаю, — говорил встретивший их на входе в конюшню Святослав. — И Алина, и Марина в один голос утверждают, что их тянет сюда. Не под землю же она провалилась!
— На крыше смотрели? — спросила королева, входя в конюшню.
— Да. Может, она ударилась обо что-то и теперь без сознания? — предположил принц-консорт.
В стойлах был полумрак — яркий свет в вечернее и ночное время делал лошадей тревожными. Растревоженные обилием чужих людей животные тихо фыркали и переступали с ноги на ногу. Марина с расстроенным видом стояла в центре конюшни, но пока держалась, не плакала.
— Как соревнования, милая? — ласково спросила мать и королева, обнимая ее. Дочка несколько раз шмыгнула носом.
— Заняла третье место, мам. Жалко, что не пришла. А теперь вот и Полли пропала, — и она всхлипнула.
— В стойла заходили? — спросила королева, осторожно открывая первое, и внимательно оглядывая его. Тут стоял жеребец Святослава, и спрятаться было некуда. Во втором стояла кобылка Полинки и жеребенок. В третьем — было пусто.
— Ничего не понимаю, — повторила она слова мужа. — Я ее тут чувствую. Должна быть здесь.
— Мам, — Марина тронула ее за руку, — спасибо, кстати, за жеребенка. Она такая красавица!
Королева почувствовала, как сильно забилось ее сердце.
— Я не покупала никакого жеребенка, Мариш, — сказала она медленно, возвращаясь ко второму стойлу. Маленькая лошадка стояла, забившись в угол, и дрожала. — Святослав, — позвала она, чувствуя, как в ней поднимаются ужасные подозрения, — ты не покупал?
Он отрицательно покачал головой. Подозванный конюх тоже не смог объяснить, откуда в стойле взялась новая лошадка.
— Ой-ёй, — тихо сказала королева, зашла в стойло, не обращая внимания на недовольно метнувшуюся лошадь, подошла к жеребенку.
— Полли? Девочка? — неуверенно позвала она.
Кобылка мотнула головой и вдруг заплакала крупными слезами, покатившимся по рыжей шерстке, как маленький ребенок, и стала тыкаться носом в руки королевы. От осознания простой истины Ирина похолодела. Здравствуйте, седые волосы, удивительно, если в зеркале завтра она не увидит, что поседела по крайней мере наполовину. Ирина обняла малышку, и сама не удержалась от слез.
— Святослав! — крикнула она. — Я не знаю, что делать! Я никогда с таким не сталкивалась! Это Пол, она каким-то образом превратилась в животное, или кто-то ее превратил! Пожалуйста, вели позвать срочно остановившегося у нас профессора магии, может он поможет!
К моменту прихода профессора ревела вся семья, обнимая и гладя лошадку и обещая, что все будет хорошо. Святослав поочередно успокаивал жену и дочерей, и сердился на задерживающегося мага. Он, женившись на Ирине, уже привык, что от жены и ее детей можно ждать чего угодно удивительного или непостижимого. Его собственная родовая магия была очень слабенькой, и в основном была направлена на понимание растительного мира — где какому дереву или цветку будет хорошо или почему болеет лес. Но эти превращения в животных или истерики старшей принцессы (или жены), это что-то непостижимое, конечно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
