прилетит, обе ли. Отзвонись сразу!
— Конечно, Людмила Марковна, — девушка не скрывает своего облегчения.
Сует телефон в карман и, осторожно перемещаясь между стендами, выбирает для себя максимально незаметное укрытие. Оттуда она долго наблюдает за сутуловатой фигурой молодого человека, то присаживающегося на стульчики для ожидающих, то нервно расхаживающего и беспрестанно поглядывающего на часы.
Полчаса спустя
— Людмила Марковна.
— Да, Лиля?
— Прилетела девочка, одна! И папа приехал, минут за пять до ее выхода примерно, с женщиной какой-то — они опоздали просто. Я не могу подойти, никак, этот Григорий с ними! Он ругается, или что-то вроде того. Как будто допрашивает эту девочку, у меня такое впечатление..
— Гм! Интересно. Куда же делась ее сестра?! Не хватало ещё, чтобы на нас решение этого вопроса повесили.
— А из главного офиса ничего не говорили? — простодушно интересуется Лиля.
— Не твоего ума это дело, Лилечка… Давай так. Уезжают они?
— Похоже, что да!
— Вместе?
— Да, уходят вроде вместе все.
— Возвращайся в офис. А сделаем-ка мы вот что! Скандалы нам не нужны. Сегодня быстренько закрываемся, и продолжим работу пока по другому адресу. Временно. Которого Колосковы не знают. Давай, ты приезжай, и я подтянусь через часик. Предупреди там всех.
— Я поняла, Людмила Марковна! Выезжаю.
Глава 40
Англия, Бристоль
Раннее утро. На часах восемь тридцать, а я уже под воротами консульства.
Вообще-то они работают с девяти, поэтому прогуливаюсь, ожидая. Консульство традиционно охраняет полиция, и я сразу узнаю вчерашнего полицейского. Решаюсь поздороваться с ним. Он приветливо улыбается мне в густые пушистые усы, коротко кивнув в ответ.
Вчера меня страшно утомили бюрократические "заморочки" украинского консульства. Я сумела пробраться туда после только обеденного перерыва и проторчала до самого закрытия, сперва высидев длинную очередь в одном зале, пока удостоверяли мою личность и присваивали номерок для другой, и после, высидев в коридоре под кабинетами с этим номером очередности, попала, наконец, в кабинет к нужному должностному лицу.
Меня выслушали вполне дружелюбно, но сказали прийти завтра, когда за окнами уже было темно.
Ух! Вымотанная до предела, но так и не осмелившаяся спросить прямо там о каком-то недорогом отеле, я бродила некоторое время по городу в сгустившемся мраке словно бомж, со своей дорожной сумкой, в поисках жилья. До чего же охота было принять горячий душ, и завалиться спать! Да и мой желудок то и дело напоминал о себе неприятным голодными спазмами.
Телефона у меня не было, зато был номер Патрика, и я буквально повсюду натыкалась на телефоны-автоматы. Что, если позвонить?
Не пугать же прохожих подобными вопросами в столь поздний час. Решив, что на крайний случай поеду на вокзал, я легко обменяла монету на жетончик прямо там, у автомата. Дозвониться до Патрика удалось сразу.
Было очевидно, как он рад помочь! Не откладывая, я задала вопрос о каком-то хостеле или отеле и попросила подсказать, как туда добраться. Пат любезно предложил переночевать у них. Конечно же, я отказалась. Тогда он оперативно сориентировал меня по ближайшему от точки моего теперешнего нахождения жилью.
Рассыпавшись в благодарностях, я попрощалась с ним и поспешила в хостел «Rock n Bowl», как раз в двух шагах от меня, на Нельсон стрит.
Там оказалось чистенько и тепло. С радостью и облегчением, оплатила койкоместо в четырехместном женском номере. Хостел мне понравился: я заметила камеру видеонаблюдения на входе, объявления о бесплатном вай-фае и ежедневной уборке. Также в оплату оказались включены чай и печенье на общей кухне.
Конечно, чая и печенья на ужин было бы маловато, поэтому, оставив в своей тумбочке дорожную сумку, я сгоняла в ближайший супермаркет. Мне повезло и с крышей над головой, и с тем, что в тот день целых два места рядом пустовало, а девушка-шведка по соседству оказалась очень приятной.
Поужинав с ней вместе нехитрой магазинной едой из одноразовой посуды и наскоро приняв душ, я крепко уснула.
И вот, сегодня я вновь в украинском консульстве. Ровно в девять утра усатый страж в полицейской форме позволяет мне войти в числе первых посетителей.
Отмечаю, что сегодня все проходит чуть быстрее, но знакомая уже барышня из кабинета, созвонившись с кем-то, неожиданно просит зайти через два часа. Озадачиваюсь. Это что потом, опять в очередь?!
Но не спорить же мне с ней?
Лишние вопросы здесь чреваты тем, что могут просто выставить за дверь. Плетусь на выход, глядя на часы. Ругаюсь про себя, одновременно с этим нашаривая в сумочке кошелек, чтобы купить какой-то пирожок на завтрак, как вдруг, спустившись с уличной лестницы почти наполовину, я вижу его! Алекс.
Стоит у подножия лестницы, небрежно облокотившись о перила. В легком тонком свитере с v-образным вырезом, в брючках, в сверкающих от чистоты туфлях.
А вокруг — лужи и грязь. Сама же я в ветровке, холодно. Не знаю, почему сейчас вдруг все это бросилось мне в глаза? Значит, где-то поблизости его машина, проносится в моей голове стремительно.
Останавливаюсь как вкопанная, озноб по коже. Но как он нашел меня так быстро, откуда узнал, что я в консульстве Бристоля?! Стоим и смотрим друг на друга долгие пару секунд.
Пячусь назад. Поддавшись панике и больше не оглядываясь, почти забегаю в здание обратно. И только здесь немного перевожу сбившееся дыхание.
Нет, ну каков наглец. Не боится ни полицейского, прогуливающегося в десяти метрах от входа в здание, ни камер вокруг! Мне страшно.
Он не должен узнать об этом.
Как назло, я даже без телефона, без денег, без всего! В чужой стране. Промаявшись минут двадцать в бесплодных попытках найти окно, откуда можно было бы выглянуть на улицу, я все же понимаю, что в этом все равно нет никакого смысла. Снова выхожу из здания.
Алекс стоит на том же месте, не сдвинувшись ни на сантиметр, и улыбается, глядя на меня.
Попробую игнорировать его. В конце концов, ну что он сделает?! Не посмеет же он затолкать меня в машину силой среди бела дня, среди людей? А мне ничего другого не остаётся, не торчать же в консульстве до закрытия.
— Привет, — мягко произносит Алекс, стоит мне поравняться с ним.
— Привет и прощай! — отвечаю, не глядя, и быстро иду дальше.
Он идёт за мной — я чувствую это по запаху изысканного мужского парфюма, доносимого до меня резкими порывами ветра. Ёжусь то ли от холода, то ли от ужаса происходящего. Иду нарочно возле самых грязных луж, пусть заляпается по уши!
— Привет и прощай, как сурово! —
