у меня желания бежать. Вместо этого, странное чувство шевельнулось внутри меня. Неосязаемое ощущение, словно якорь, привязывало мое сердце к этому месту, к этой комнате. Что-то побуждало меня остаться…
Дитя Луны.
Я вскочила с кровати, мой пульс бешено заколотился от шелкового голоса в моей голове. Опустившись на колени, я потянулась за лезвием под кроватью, уверенная, что именно оно было источником голоса. Мои пальцы потянулись к его магнетической ауре, и когда я взялась за рукоять, спокойствие наполнило меня, как будто я воссоединилась с жизненно важной частью самой себя.
— Кто ты? — Выдохнула я, вертя в ладони прекрасный кинжал.
Кошмар. Он согревал мою кожу и, казалось, пел тихую песню только для меня. Святое дерьмо, неужели я сейчас разговариваю с неодушевленным предметом? И он что-то говорит в ответ?
Блестящее золотое лезвие было идеально отполировано, отражая мои каштановые глаза. Я моргнула, когда они на мгновение стали зелеными, как у моей сестры. Я либо сходила с ума, либо со мной происходило что-то странное. Сны, этот клинок, а теперь еще и метка на моей руке…
— Почему ты не можешь быть здесь, со мной, прямо сейчас, Келли? Или, еще лучше, почему я не могу быть с тобой? Мне так много нужно тебе сказать.
Я вздохнула, посмотрев на часы на стене, и решила, что мне, вероятно, следует умыться и одеться. Я должна была быть готова провести день с Майлзом, и хотя еще одно свидание с вампиром было последним, чего я хотела, выбраться из этой комнаты — мне было нужно. Мне нужно было подышать свежим воздухом и побыть вдали от Эрика, чтобы просто, блядь, подумать.
Неохотно я засунула лезвие обратно под кровать и направилась в ванную.
Теплая вода была приятным подарком. Если и было что-то хорошее в этом месте, так это она. Я вымыла волосы, провела по ним пальцами и обдумала каждую деталь боя, который я выиграла у вампира, пришедшего убить меня. Как вообще возможно, что я была способна на такое? Способна сразиться с существами, которые держали меня в плену всю мою жизнь? Всегда ли я была достаточно сильна, чтобы сделать это? Были ли другие люди способны убить их? Могли бы мы создать армию, восстать, действительно иметь шанс на победу?
Втирая мыло в кожу, я потерла странный след на руке, который сегодня казался менее красным, чем раньше. Мои пальцы скользнули по изображению клинка, и я задалась вопросом, возможно ли, что я была истребительницей. Фабиан сказал мне, что они были стерты с лица земли, так что же это значило?
Было слишком много вопросов, на которые не было ответов, но было одно, что я знала наверняка. Генерал Вульф почти наверняка послал того вампира убить меня из-за клинка, который сейчас был спрятан под моей кроватью, так что я была в серьезной опасности. Расскажет ли он членам королевской семьи о своих подозрениях? Или попытаться прикончить меня до того, как они узнают? Я, черт возьми, не знала, как мне подготовиться к любому из этих исходов, но я должна была быть начеку, готовая к новой атаке в любой момент.
Напряжение скрутило мой желудок. Единственное, что могло заставить меня чувствовать себя в безопасности, это держать Кошмара при себе. Какой бы странной силой ни обладал этот клинок, он, казалось, раскрыл во мне потенциал, о существовании которого я никогда не подозревала. Способность сопротивляться. Так что я никуда не пойду без него.
Я могла бы спрятать его, привязав к бедру, где он оставался бы скрытым струящимися платьями, которые мне предоставили носить здесь.
Эта мысль заставила мое сердце забиться сильнее и укрепила мою уверенность, мне понравилась мысль о том, что у меня наконец-то будет хоть какая-то защита от захвативших меня существ.
Выйдя из душа, я завернулась в пушистое белое полотенце и пошла в свою комнату.
Мое сердце дрогнуло.
Эрик вернулся и стоял там в белой рубашке и темно-синих брюках, засунув руки в карманы.
— Ты хоть когда-нибудь можешь постучать? — Прошипела я, плотнее закутываясь в полотенце.
Его глаза прошлись по мне. — Я добавлю стук к длинному списку способов, которыми я так хочу доставить тебе удовольствие, — пусто сказал он.
— И мы опять вернулись к поведению мудака, — беспечно сказала я, подходя к шкафу и открывая дверцу так, чтобы она скрыла меня, прежде чем я сброшу полотенце.
— Я склонен становиться грубым, когда мне скучно, — сказал он.
— Значит, это моя вина, что ты мудак? — Я усмехнулась. — Я думаю, это все на твоей совести, Эрик.
— Нет необходимости беситься.
— Это не так, — прорычала я.
— Говорит она, находясь в бешенстве.
— Перестань говорить «бешенство», — раздраженно сказала я.
— Вообще-то, я думаю, ты мне больше нравишься, когда спишь. Не говоря уже о твоих губах.
— Ты мне тоже нравишься, когда я сплю. Как будто тебя не существует, — сказала я, натягивая нижнее белье, за которым последовало струящееся серое платье с облегающим лифом. Я натянула кардиган, рукава которого скрывали отметину на моей руке.
— За исключением тех случаев, когда я тебе снюсь, — поддразнил он. — Прошлой ночью ты произнесла мое имя по меньшей мере три раза. Печально, что ты на самом деле такая одержимая.
Я резко захлопнула дверцу шкафа, обнаружив, что Эрик наблюдает за мной с озорным весельем в глазах. Я на мгновение засомневалась, ужасно испугавшись, что он не лжет, и жар вспыхнул на моих щеках. Он заметил это, склонив голову набок, и мрачный смешок зародился в его горле.
— Я не произносила твоего имени, — прошипела я. — Я бы скорее подавилась им.
— Похоже, это было не единственное, чем ты подавилась во сне.
Я зарычала, и решительно направилась к нему, не уверенная точно, что я задумала, но желая сорвать это насмешливое выражение с его лица. Его брови изогнулись, ожидая увидеть, что я смогу сделать, с полной интригой, как будто все это было какой-то игрой для его развлечения. И я поняла, что именно так все и было. Скучающий принц играет в игры и надеется, что этого будет достаточно, чтобы заполнить пустоту в его душе.
Я замедлила шаг, окинув его быстрым взглядом с головы до ног. — Знаешь, что по-настоящему печально?
— Что? — задумчиво спросил он.
— Сколько бы лет ты ни ходил по этой земле, ты так и не нашел ничего, что заставило бы тебя снова почувствовать себя хотя бы близко к человеку. Потому что в этом все дело, не так ли? Ты хочешь что-то почувствовать, найти хоть что-то, что сделало бы твое
