8 (21) февраля 1914 г. в Петербурге под председательством Сазонова состоялось Особое совещание по вопросу о Черноморских проливах[749]. В нем приняли участие военный и морской министры, начальники генеральных штабов — военного и морского, представители МИДа. Исходя из возможности распада Османской империи в недалеком будущем, участники совещания должны были ответить на вопрос, могут ли быть Проливы захвачены Россией. Сазонов просил присутствующих доложить о готовности военных и морских сил России к операции в Проливах, если под влиянием событий Босфор и Дарданеллы выйдут из-под власти Турции и потребуется ими завладеть. Также предполагалось разработать план возможного выступления России в Проливах.
Министр иностранных дел открыл совещание тревожными прогнозами: «В связи с изменением политической обстановки, нельзя не предусмотреть возможность наступления, быть может даже в близком будущем, событий, которые коренным образом изменят международное положение Константинопольских проливов, и поэтому необходимо совместно выработать программу действий, направленных к обеспечению благоприятного нам разрешения исторического вопроса о Проливах»[750]. Сазонов считал, что помимо действий морских сил по захвату Проливов может быть также произведена и десантная операция. Министр изложил необходимые меры для ее осуществления в пяти пунктах:
1) ускорение мобилизации достаточного в численном отношении десантного корпуса;
2) оборудование потребных для этого путей сообщения;
3) увеличение российских транспортных средств до размеров, отвечающих потребностям десантной операции;
4) приведение Черноморского флота в положение, при котором он превосходил бы силы оттоманского флота и мог бы совместно с армией выполнить задачу прорыва через Проливы для их временного или постоянного занятия, если это потребуется;
5) был поставлен «вопрос об осуществлении так называемой перевальной железной дороги на Кавказе, который не может быть отделен от других мер по усилению средств обороны в бассейне Черного моря и на границах Турции»[751].
Практически осуществить операцию по захвату Проливов оказалось совсем не просто. Начальник Генерального штаба России прежде всего указал на то, что для завладения Проливами необходимо довольно значительное число войск, которое определится в зависимости от политической и стратегической обстановки при проведении операции. По его подсчету, это потребовало бы пять корпусов. Я. Г. Жилинский считал, что первый эшелон десантной армии должен высадиться одновременно и составлять от 30 до 50 тыс. человек, так как меньшее количество войск неизбежно потерпело бы поражение. Он упомянул и о возможных противниках России в этом деле. Таковыми являлись прежде всего турки, располагавшие под Константинополем 7-м корпусом[752].
«Учитывая возможность того, что захват Россией Проливов вызовет протест со стороны Греции и Болгарии, — отмечал Сазонов, — то в силу их исторической вражды и взаимного противоречия интересов есть много шансов, что если одно из этих государств окажется нашим противником, то другое станет на нашу сторону, и что они таким образом парализуют друг друга»[753].
На вопрос, можно ли рассчитывать на поддержку Сербии, Сазонов заявил, что нельзя предполагать, чтобы действия против Проливов происходили без общеевропейской войны, и не надо думать, что при таких обстоятельствах Сербия направит все свои войска против Австро-Венгрии.
Благоприятный поворот в политике Румынии и в ее общественном мнении по отношению к России, наблюдавшийся в последнее время, позволяет сомневаться, выступит ли Румыния активно против русских. Сазонов выразил надежду, что в случае столкновения России с Тройственным союзом Германия и Австро-Венгрия бросят все силы на борьбу с Англией и Францией и никаких войск в сторону Проливов не пошлют и что «лишь в худшем случае Италия может высадить туда десантный отряд, хотя ей опасно будет оголять свою границу с Францией»[754].
Из вышесказанного можно сделать вывод, что, по мнению министра иностранных дел, действия России в отношении Проливов должны были происходить в условиях общеевропейской войны.
Начальник Генерального штаба России согласился с Сазоновым и указал на то, что борьба за Проливы вряд ли возможна без таковой войны. Ввиду этого Жилинский считал необходимым подчеркнуть, что использование войск в экспедиции против Проливов, даже самая возможность этой операции зависят от общего хода войны. Намеченные для этой экспедиции корпуса, расположенные на юге, могли быть, по словам Жилинского, «двинуты на Константинополь лишь при отсутствии борьбы на Западном фронте, все войска из внутренних округов должны быть направлены на западную границу, ибо успешная борьба на западной границе решит благоприятно вопрос о Проливах»[755].
Из слов начальника Генерального штаба российский посол в Константинополе М. Н. Гирс сделал вывод, что «если с началом войны произойдут операции на Западном фронте, то нельзя быть уверенным, окажется ли для операции завладения Проливами необходимая десантная армия и сможет ли, следовательно, сама эта экспедиция быть осуществлена, когда для нее наступит час». Гирс высказал предположение об «анархии в Константинополе», которая парализует турецкую армию и позволит двинуть кавказские корпуса на Константинополь. Жилинский счел вышесказанную мысль посла неприемлемой ввиду того, что экспедиция на Константинополь не могла избавить Россию от войны на кавказской границе, так как большая часть турецких сил была расположена в Малой Азии.
Генерал-квартирмейстер Генерального штаба Ю. Н. Данилов считал, что если десантная операция состоится, то, напротив, необходимо будет всемерно оттягивать главные турецкие силы к Кавказскому фронту и не допускать их переброски к Проливам. Он добавил к этим соображениям не менее убедительное — о низкой пропускной способности кавказских железных дорог, которые растянут концентрацию войск на Кавказе не меньше чем на три недели.
Для Данилова главным являлся Западный фронт: «Независимо от трудности выполнения задачи по захвату Константинополя, — отмечал он, — сколько бы у нас ни было войск, даже гораздо больше, чем теперь, — мы всегда должны будем предусматривать необходимость направить все наши силы на запад против Германии и Австрии»[756]. Это еще раз подтверждало, что российские действия в отношении Проливов могли осуществляться только в условиях европейской войны.
Путь России к Проливам преграждали не только Германия и Австро-Венгрия. Даже очень успешные действия России на Западном фронте не гарантировали ей овладения Проливами и Константинополем. Их могли занять чужие флоты и армии, в то время как русская армия воевала бы на своей западной границе. Представитель морского Генерального штаба капитан А. В. Немитц считал поэтому, «что мы должны именно одновременно с операциями на Западном фронте занять военной силой Константинополь и Проливы, дабы успеть к моменту мирных переговоров представить другим державам совершившийся факт нашего завладения ими. Только в таком случае Европа согласится на разрешение вопроса о Проливах на тех условиях, на которых нам это необходимо»[757]. Немитц предлагал сформировать специально для этой цели три новых корпуса, если из состава армии нельзя выделить для этой задачи необходимого количества войск. По его мнению, «такая новая жертва вооружения не может быть признана не по силам России, если этим должно быть обеспечено достижение исторических наших задач».
Отвечая капитану Немитцу, начальник Генерального штаба указал, что мысль создать новые корпуса для Константинопольской экспедиции не является ныне осуществимой. В случае общеевропейской войны все русские войска (по плану войны, представленному совместно с французским Ген. штабом) должны быть брошены на западные границы, и операция по занятию Константинополя и Проливов не может состояться за отсутствием потребных для нее войск[758]. Желая уточнить после происшедшего обмена мнениями отношение военного ведомства к вопросу о выделении войск для десантной операции в Проливах, Жилинский дополнил уже сказанное им по этому предмету. Проливы, по его убеждению, имеют в глазах всякого русского такое огромное значение, что при наступлении опасности их перехода из-под турецкой власти в чужие руки военное руководство не сможет отказаться от их захвата и, следовательно, тотчас отправит в Константинополь десантную армию.
Надо думать, что произойти это может не иначе как во время кризиса, вызванного общеевропейской войной. Но война в Проливах за Константинополь может предшествовать столкновению на российском Западном фронте. По мнению начальника Генерального штаба, очень вероятно, что это так и произойдет. В таком случае, конечно, нельзя говорить об отвлечении намеченных для десантной экспедиции корпусов от этой цели. Об этом может идти речь лишь при иной стратегической конъюнктуре, когда война начнется с операций на германо-австрийских границах и потребует сосредоточения всех сил на Западном фронте. По составленному на случай операции по захвату Проливов плану, как уже было упомянуто, для этой цели были намечены 7-й и 8-й корпуса.
