с ритма. Но я не в обиде. Я и сама на этих ходулях не была готова пуститься в пляс, и подобный темп меня более чем устраивал.
– Похвально, – он поцокал языком, – сейчас нечасто встретишь людей, помнящих, кто именно дал им жизнь и о том, что Вершителя нужно благодарить за каждый преподнесенный дар.
Я промычала что-то среднее между «Мм» и «угу», нацепив на лицо искусственную улыбку.
– Простите меня, что вынудила вас танцевать. – Через полминуты мне стало совестно. – Ваша травма…
– Ерунда, – отмахнулся мужчина. – Она была получена еще в далеком детстве. Сейчас беспокоит разве что на смену погоды или по желанию Вершителя мне о чем-то напомнить.
– В детстве? – переспросила я.
Танцевать в молчании не хотелось. Тишина казалась какой-то пугающей и гнетущей, несмотря на то, что вокруг нас было множество людей. Я даже чувствовала их взгляды. Удивленный – от леди Беллоу, насмешливый – от Аарена, непонимающий – от Дэррека и любопытный – от многих других присутствующих.
– Я вырос в сиротском приюте. – Задавая вопрос, я не была готова к тому, что епископ и правда начнет рассказывать. – Среди таких же отбросов общества, какими нас было принято считать, что и я сам. Но на все воля Вершителя, а потому я смиренно принял все уготованные мне трудности. Когда пришло время учиться, я избрал для себя путь в духовную семинарию. Но увы, не все юноши осознали этот путь, многие из них пришли туда учиться из-за того, что в то время дорога к Вершителю манила все слои населения, в том числе высшие. Иногда мне приходилось защищать свою жизнь, чтобы не позволить другим совершить самый страшный грех – убийство ради потехи.
– Убийство ради потехи? – переспросила я. – Разве другое убийство можно оправдать?
– На все воля Вершителя, – неопределенно ответил епископ. – Когда-то в его честь совершались походы. И он освещал путь своим рыцарям, покрывая их головы благословением.
– Можно я задам неловкий вопрос? – Решила я перевести тему.
– Задавайте, леди Синдерел. Я отвечаю на множество неловких вопросов ежедневно. – Мне показалось или он легко улыбнулся?
– Почему у Вершителя нет служанок, только слуги? Ну, то есть почему епископом может стать мужчина, но выше настоятельницы по епархии не поднималась ни одна женщина?
– Вы задаете правильные вопросы, Авелина. – Он вновь улыбнулся. – Но увы, ни один смертный не сможет ответить на все.
В тот момент я прониклась к епископу симпатией. Не то чтобы он мне по-настоящему понравился как человек, но впервые его речи не показались мне занудными, а наоборот – даже интересными. И какой же дурой я чувствовала себя после, когда поняла, что не придала значения самой большой зацепке в нашем расследовании.
Глава 25
Глава 25
– Позвольте я украду вашу спутницу на следующий танец? – позади раздался уже привычный голос, и я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Император отчего-то любил подкрадываться со спины.
– Если несколько сотен лет назад епископ мог отказать императору, то теперь у меня нет такой возможности, – епископ говорил вежливо, будто в шутку. Но я почувствовала в его тоне упрек.
Он освободил мои руки и с улыбкой направился к фуршетному столу.
– Ай-яй, Авелина. – Почти в тот же миг я оказалась прижата к императору. Он с силой потянул меня к себе, накрывая часть спины своей ладонью. Руку же крепко зажал в своей, уверенно повел в центр зала. – Разве тебе в детстве не говорили, что нельзя играть с акулами?
– О чем вы, Ваше Величество? – вежливо поинтересовалась я, хотя внутренне меня заколотило.
Мне не удалось исправить ситуацию, только ее усугубить. Я слишком отчетливо чувствовала взгляд Дэррека. Взгляд, не предвещающий ничего хорошего.
– Ну как же, бросить двух мужчин в самом расцвете лет, променяв их на дряхлого хромающего старика, – иронично выдал он.
Я не поспевала за его шагами. И мне казалось, что Аарен буквально несет меня на себе. Вряд ли мои движения выглядели грациозно, а потому весь происходящий фарс начинал раздражать.
– Прошу меня простить, Ваше Величество, – мой тон вышел несколько резким, но я не стала его смягчать, – но я уже говорила, что мои умения в танце весьма скудны. Думаю, именно поэтому мы с епископом составили друг другу комфортную пару.
Посмотрела с вызовом, хотя прекрасно понимала, что не должна. И мало того, что не должна, – это могло негативно сказаться на моем положении. Я отчетливо помнила о том, что мне нужно разрешение. И понимала, что скажи я хоть слово поперек императору, и плакало оно горючими слезами вместе со мной. Но ничего поделать с рвущимися наружу эмоциями не могла. Мне отчаянно не нравилось чувствовать себя игрушкой в руках властного тирана.
– Ты отлично двигаешься, – прошептал Аарен мне почти в самое ухо. – К тебе приковано множество взглядов. Но ты ведь чувствуешь только один, не правда ли? Взгляд моего доброго друга Дэррека, я не ошибся?
– К нам приковано множество взглядов, потому что тут вы! – выдохнула я.
Поворот, еще один. Эта гонка начинала по-настоящему выматывать.
– Я ведь не о том тебя спросил. – И вновь эта улыбка. Из-за нее постоянно хочется отвести взгляд. Смотреть куда угодно, только не в глаза императора. Сейчас в нем пугало все, даже терпкий парфюм, который я не могла не чувствовать из-за почти мизерного расстояния между нами. – Впрочем, это не так важно. Вот только вынужден тебя расстроить, дорогая. Я не оставлю ему и шанса до тех пор, пока он сам не обрубит концы.
– Обрубит концы – о чем вы? – я почти прошептала, чуть отстраняясь. Эта фраза напугала меня еще сильнее.
– Мне кажется, танец уже закончился. Самое время сменить партнера. – Целая буря эмоций была скрыта во фразе, раздавшейся позади. В этот раз со спины подкрался Дэррек.
– Ну что ты, танец только начался. – Император не выпустил меня из объятий, но остановился.
Буравил главу императорской службы безопасности тяжелым взглядом. Я не видела самого Дэррека, но отчего-то казалось, что именно о безопасности сейчас речи вестись не может.
Чуть приложив усилия, я все же
