— Ну кто бы подумал, что встречается такой обман, такое вероломство в этом испорченном мире!
— Что вы хотите этим сказать? — спросили гуси.
— Когда я уже совершенно обессилела от их доводов и ложных показаний и была вынуждена, махнув на все рукой, прилечь на часок и соснуть, я спросила, могу ли я положиться на них и просить их посторожить, пока я сплю. И они в один голос поклялись мне, что могу. В простоте душевной и наивности я без колебаний, без сомнений поверила их слову. А куда же они теперь делись? О, неверные! О, подлые обманщики! Оставьте со мной двоих, — продолжала она, — самых больших, жирных, самых уважаемых, чтобы я не чувствовала себя так одиноко, а остальным я приказываю отправиться за этими низкими предателями, схватить их и привести ко мне. И пока вы не найдете их и не приведете сюда для достойного наказания, не смейте показываться мне на глаза!
И с этого дня, как встретятся гуси, так и пойдет у них: га-га-га, га-га-га. Весь свет слышит, как они гогочут, кричат друг другу: «А-гу-си-где? А-гу-си-где?» Все еще надеются услышать новости о слово-нарушителях.
В старину говорили:
Там были только проповедник да пастор, но кошелек мой как в воду канул.
Ученик вора
Старинные сказания пренебрегают мелкой моралью. К примеру, в «Ученике вора» сказитель с гордостью расписывает плута и обманщика, однако и мастера своего дела, и юные слушатели души в нем не чают. Вот эта поучительная история.
Король, сильно раздосадованный, что сын его кучера Джек тащил из замка все, что ни попало, приказал отцу обучить молодого мошенника какому-нибудь ремеслу — любому, какое тот выберет. Но чтобы заслужить у короля прощение себе и своему отцу, юный плут должен был к концу семилетнего обучения так овладеть своим ремеслом, чтобы выполнить любые три задания короля.
Раз уж Джеку предоставили полный выбор, он последовал своим наклонностям и остановился на воровстве. Вместе с отцом они отправились в путь и путешествовали, пока не встретили в далекой стороне вора из воров. И тот согласился за верную семилетнюю службу сделать из Джека такого же мастера своего дела, как и он сам.
К концу седьмого года Джек вернулся домой, и отец отвел его к королю для испытания.
— Какое ремесло он выбрал? — спросил король у отца.
— Воровство. Теперь уж он мастер воровать!
— Ну, это мы еще посмотрим, — сказал король. — Завтра я посылаю в Дублин моего верного пастуха, чтобы он купил для меня две дюжины овец. Учти, когда он отправляется в путь, он не расстается с заряженным мушкетом! Ты должен завтра же украсть у него этих овец, но так, чтобы не нанести вреда ни себе, ни ему. Пусть он даже и не узнает об этом. И привести овец ко мне.
В ту же ночь Джек стащил у королевского сапожника лучшую пару башмаков и взял их с собой на дублинскую дорогу. Там он взобрался на холм, чтобы ему повиднее было. Как только он завидел пастуха, возвращавшегося со стадом овец, он бросил посреди дороги один красавец башмак, но перед тем до безобразия измазал его грязью, а сам отошел немного по направлению к замку и положил на дорогу второй башмак, как раз на самую середину. Потом спрятался поблизости.
И уж будьте уверены, когда честный пастух Дошел до первого башмака, он взглянул на него, перевернул испачканный башмак ногой и в душе обругал того дурака, который потерял или бросил на дороге только один красавец башмак: ну кому он нужен, если нет пары? И пошел дальше со своим стадом, пока не дошел до второго башмака, чистенького и нарядного. Когда он увидел его, он отвел свое стадо на лужок, положил на землю мушкет, чтобы легче было бежать, и давай Бог ноги — за первым башмаком.
А тем временем Джек подхватил его мушкет и погнал стадо прямиком к замку.
Король очень удивился.
— Пока все идет хорошо, — сказал он. — Но пожалуй, это было слишком просто. Вот завтра я посылаю моих двух самых надежных пахарей на паре отборнейших коней вспахать поле за холмом, которое я собираюсь засеять пшеницей. Я дам им мушкеты, а кроме того, пошлю с ними двух вооруженных стражников. Все четверо будут предупреждены, что заплатят головой, если проглядят тебя и не пристрелят, когда ты станешь воровать у них коней. И все же ты должен привести сюда ко мне этих коней завтра к вечеру, еще засветло. А ежели не приведешь или не будешь мертвым лежать на поле, я велю доставить тебя сюда и сам своими руками пристрелю!
Джек проспал эту ночь крепко и сладко, на рассвете побывал у холма, накрыл зайчиху в ее гнездышке, словил ее и принес домой. А те четверо вышли в поле и весь день пахали, не спуская глаз со всего, что делалось вокруг. Когда же солнце коснулось земли, они принялись распрягать коней, чтобы отвести их домой, и тут же все четверо вволю посмеялись и над трусом Джеком, и над простаком королем.
— Смотрите! Смотрите! — вдруг крикнул один из них.
Через канавы ковыляла хромая зайчиха. Все четверо побросали всё и припустились за ней. Но зайчиха оказалась не такой уж хромой и задала хорошенького стрекача. Каждому казалось, что он вот-вот схватит ее. Когда же наконец они ее поймали и вернулись с победой на поле — вот те раз! — коней как не бывало. И мушкетов тоже!
Король и удивился, и пришел в ярость, когда увидел вечером, как Джек входит во двор его замка, неся на плече четыре мушкета и ведя за собой коней.
— Ты лихой негодяй, — молвил он. — Ничего не скажешь! И все же не такой уж ты лихач, чтобы я не смог тебя обойти. Завтра ночью, — продолжал он, — тебе предстоит последнее испытание. И уж оно-то будет последним в твоей жизни! Когда мы с королевой отойдем завтра вечером на покой, у входных дверей нашего замка будут стоять шесть вооруженных слуг, другие шесть у внутреннего входа и еще шесть расположатся у дверей нашей спальни. У всех будут заряженные мушкеты, которые они не посмеют выпустить из рук от самой вечерней зари до первого петуха. Всем им будет велено стрелять в любого, кто только подойдет. Мало того, и я и моя жена тоже положим возле себя по заряженному мушкету. И вот тебе последняя пустячная задача, чтобы ты смог доказать свое искусство: сумей-ка за ночь, до рассвета, выкрасть из-под нас с кровати простыню!
Вскоре после полуночи короля разбудил какой-то шум за окном. Немного погодя он различил голову человека, пытающегося влезть в комнату.
Король прицелился и выстрелил. Негодяй свалился и больше не показывался. Тогда король вскочил — и к окну. Он увидел свою жертву на земле у подножия приставной лестницы и сказал королеве, что сам потихоньку уберет труп, чтобы избежать шума, который, чего доброго, поднимут следователь и суд. Потом вылез из окна и спустился по лестнице, чтобы похоронить убитого.
Через несколько минут королева видит, как он снова влезает в окно.
— Мне нужна простыня, чтобы завернуть в нее этого негодяя и унести труп, — говорит он шепотом, вытаскивает из-под королевы простыню и исчезает с нею в окне.
Полчаса спустя король возвращается через окно.
— Закопал его?
— Закопал, слава Богу. Теперь он больше уж не сможет беспокоить нас, этот плут.
— А почему ты не принес назад нашу прекрасную простыню?
— Какую простыню? О чем ты говоришь?
— Да простыню, за которой ты вернулся через окно, чтобы унести труп.
— Что? Что? — вскричал король. — Помогите! Помогите! Горим! Грабят! Убивают!
Тотчас спальня наполнилась вооруженными людьми. Но было уж поздно. Мошенник Джек, мастер своего дела, успел украсть с постели из-под короля и королевы простыню. А чтобы разбудить короля и заставить его выстрелить, Джек поднял к окну мертвеца с королевского кладбища. Добродетель вознаграждается.
И Джек был пожизненно назначен хранителем королевского замка.
А своим слушателям сказитель расписывает его как бессмертного героя.
В старину говорили:
Хорошая песнь может быть и немногословна.
Жена Гоба
Было бы просто стыдно, рассказав вам, как я это сделал недавно, о великом Гобе, не вернуться к нему опять, чтобы доказать вам: каким бы мудрым он ни был, все равно он оказался не умнее своей жены. За истинную мудрость и чтут ее память.
Отец Гоба, еще до того как тот прославился своей мудростью, решил с его матушкой, что юноше пришло время жениться. И он отправился вместе с самим Гобом вокруг Ирландии, чтобы найти девушку, которая не уступала бы по уму представителям семьи, в какую должна была потом войти.
Каждой избраннице старик задавал три вопроса, чтобы проверить и оценить ее ум.
Как отличить верхний конец ободранного ивового прутика от нижнего, если сам прутик всего двенадцати дюймов в длину и с обоих концов одинаковой толщины?
