отвел нас в поселение на островах.
— Поселение?.. — Виктор подошел к Лифен, сел на диван рядом с ней, забрал пустую кружку и взял ее за руку.
Теперь девушка сидела между Виктором и Болином, и каждый из них держал в своих руках ее ладони, беспрерывно поглаживая их и массируя.
— Да, — продолжала она рассказ, — Поселение людей. Они скрывались от всего мира, считая потомков Амарока своими врагами. Мы с Тогрой притворились обычными людьми и прожили там какое-то время. Пока они не захотели принести моего альфу в жертву своему божеству.
Виктор немного скривился, услышав, как Лифен называет Тогралана, но промолчал.
— Фанатики…— проворчал Болин.
— Но это божество оказалось Семенем. Космическим кораблем предтечей из другой вселенной. Тогра попал внутрь и нашел там огромную пентаграмму. Она смогла полностью исцелить его энергию и увеличила ее силу во много раз.
Виктор встал с места и подошел к капсуле, проверяя что-то на экране.
— Кто-то еще знает о существование этого корабля? — спросил он.
— Кроме нас, только тот человек, который проводил нас в поселение, и его сестра, ответила Лифен.
— Что у тебя с рукой? — Виктор заметил, что его дочь подняла руку, чтобы убрать с лица волосы и болезненно поморщилась.
— Я ударилась о дерево… когда Старший меня отшвырнул.
Виктор осторожно прощупал ее руку. Вроде не сломана и не выбита, но нужно проверить.
— В оазисе есть капсула? — спросил он у дочери.
— Я не хочу туда возвращаться! — замотала головой Лифен.
Виктор молча поднял ее на руки, вышел из машины и понес в сторону убежища. По пути он впервые обратил внимание на труп мужчины в окровавленной белой мантии. Похоже, что с одним Старшим Тогралан все же смог справиться. Тот факт, что они явились лично и сразу вдвоем, говорил о том, что Агвину удалось перекрыть им все каналы, и теперь их влияние распространяется только на ближайшее окружение.
Он посмотрел на дочь. Она отстраненно глядела в сторону, и в ее глазах снова блестели слезы. Виктор сжал челюсти.
Вся надежда теперь только на Агвина.
В двух километрах от оазиса, сильно прихрамывая на одну сторону и боязливо оглядываясь по сторонам, мужчина с длинными прямыми волосами и в сером защитном костюме торопливо пробирался через лес. Одной рукой он прижимал к себе плачущего младенца, покрытого темной шерстью, а во второй сжимал окровавленный амулет, внутри которого находилась «слеза ангела».
Этот бесценный артефакт передал ему Первый, когда четыреста лет назад он был избран восьмым членом Совета Старших. Круглый прозрачный и абсолютно гладкий кристалл даровал своему носителю невероятную мощь, многократно увеличивая силу духа, способную с легкостью подавлять духовную энергию альф. Чтобы добиться полной синхронизации артефакта и духа носителя, кристалл пришлось вживлять в тело. А точнее, прямо в мошонку, потому что именно там находилось больше всего открытых каналов духовной энергии. И к сожалению побочный эффект от применения этого артефакта оказался полным половым бессилием. Но Восьмой не жалел о такой потере. Он научился получать наслаждение от других вещей. Убийства женщин и детей, изуверства и каннибализм доводили его до наивысшей точки блаженства. И никакой примитивный секс не мог с этим сравниться …
Но сегодня удача от него отвернулась. За все эти четыреста лет службы в Совете ему впервые так не повезло! Выстрел из пушки оказался слишком мощным, и защитный костюм не выдержал. Снаряд попал в ногу и задел пах, разорвав часть плоти, в которой как раз находилась «слеза ангела».
Откуда взялись люди Агвина? Ведь он лично проверял, поблизости никого не было. Неужели они заметили один из поисковиков и проследили за ним до оазиса? А ведь он говорил Седьмому, что от них не будет никакого толку! И где теперь этот идиот? Валятся в луже собственной крови, прирезанный Мясником, как подворотная шваль!
Восьмой ненадолго остановился и поморщился от жуткой боли. Он достал из кармана еще одну капсулу обезболивающего и сразу проглотил ее. Ребенок в его руках продолжал надрывно кричать, но выйти из режима «невидимки» и заткнуть ему рот силой духа он не мог. Это было слишком рискованно, его могли обнаружить на расстояние. Если бы он не был так ценен, то Восьмой в два счета раздавил бы в кулаке его голову.
Этот ребенок — первый удачный экземпляр, первый солдат их будущей великой империи. Жаль, что девчонку не получилось с собой прихватить. Она могла нарожать еще много таких супер альф. Но ничего не поделаешь… Главное, что они теперь знают, какие омеги годны стать матками.
Мужчина почувствовал, что боль немного утихла, и продолжил идти вперед. Вскоре среди деревьев забелел корпус его катера, который он предусмотрительно оставил подальше от оазиса. Восьмой всегда был очень осторожен. Он всегда предпочитал действовать наперед. Именно поэтому он неоднократно пытался уничтожить клан Хута, но законы, которые Первый заставлял всех соблюдать, связывали ему руки.
Подойдя к продолговатому транспорту, он открыл дверь и с трудом забрался внутрь. Ребенка он положил в заранее приготовленную люльку-капсулу и сел на водительское кресло. Он закрыл дверь катера, взялся за руль и включил двигатели.
В салоне повисла тишина. Двигатели не заработали.
— Что за хрень? — удивленно воскликнул восьмой член Совета, продолжая раз за разом нажимать на руле кнопки пуска, — Почему не работает?!
Он еще с минуту безрезультатно пытался завести катер, пока не раскрыл свой дух и не почувствовал поблизости присутствие другого альфы. Он медленно поднял взгляд и увидел через лобовое стекло мужчину, стоящего напротив и держащего в руке два меча. Восьмой оскалился, как загнанный в угол волк.
Агвин!
Он отпустил руль, открыл дверь и вышел наружу.
— Что с тобой, Восьмой? — спокойно спросил адмирал Хута, — Я не чувствую твоей прежней силы. Теперь ты… обычный альфа.
— Не зазнавайся, сопляк! — угрожающе прорычал Старший, — Кто ты, и кто я! Ты сильно пожалеешь, что встал у меня на пути!
Агвин окинул его высокомерным взглядом, а потом поднял руку
