Читаем без скачивания Заклинатели - Алексей Пехов

— А как ты себя чувствуешь сейчас? — спросил Сагюнаро.

— Великолепно, — откликнулась она, послав ему персональную ослепительную улыбку. — Приходи на представление — увидишь.

Легко поднялась и бесшумно вышла из палатки.

Рэй снова улегся на пол, закрыл глаза, пытаясь собрать воедино все фрагменты полученной информации. Они проплывали перед ним один за другим, яркие картинки, каждая сложнее предыдущей.

Огромные таккары, девушка, чувствующая необъяснимую усталость, дух, присутствие которого неощутимо, люди, похоже начинающие испытывать злобу лишь потому, что она разлита в воздухе цирка, и это и есть причина, по которой они нервничают…

— Он появляется во время представления, — сказал Рэй, открывая глаза.

— Что? — переспросил озадаченный Гризли.

— Дух приходит во время представления, — повторил заклинатель, все больше убеждаясь в своей правоте. — Мы его не чувствуем, потому что на самом деле его здесь нет. Но что-то во время выступлений привлекает его. Он проявляется, мимоходом вытягивает силу из Торы и питает своей злобой таккаров.

— И что, он появляется только за тем, чтобы украсть немного энергии у девушки? — с большим сомнением поинтересовался увалень. — И почему только у нее?

— Она красивая и сильная, — медленно произнес Сагюнаро, не обращая внимания на многозначительную гримасу Гризли. — Может быть, это действительно один из ночных танцоров? На этом месте когда-то вполне могло расти одно из их деревьев…

— Они не излучают столько злобы, — ответил Рэй, которому тоже хотелось зацепиться хоть за какую-то версию, но он понимал, что эта явно не подходит.

— Короче, мы по-прежнему не знаем, кто он. — Увалень обвел взглядом палатку, словно надеясь увидеть на ее стенах ответ на свои вопросы. — Но до чего же мощной должна быть тварь, если краткое ее пребывание в цирке порождает таких монстров.

— Пойдем на представление. Понаблюдаем, — решил Рэй, поднимаясь. — Когда он проявится, мы его почувствуем и поймем, кто он.

— Если он вообще покажется, — мрачно пробормотал Гризли.

Вечерняя площадь была заполнена беззаботными, веселыми людьми, спешащими в цирк. В сгущающейся темноте светились разноцветные фонарики, развевались флажки, играла музыка, гомонила толпа, зычными голосами вопили торговцы печеньем и сладкой водой. Дети с хохотом носились среди взрослых, окатывая друг друга разноцветными блестками из длинных трубок.

И вся эта разноголосая, пестрая толпа медленно втягивалась под огромный полосатый цирковой шатер. Старик, подметавший утром двор, нарядился в бордовое длинное одеяние и важно стоял перед входом, проверяя билеты.

Заклинатели заняли свои места одними из первых.

До этого они еще раз обошли всю площадь, поговорили с теми артистами, кто был в состоянии беседовать с ними (нашлись и такие, кто не пожелал отвлекаться на бестолковые расспросы перед представлением). Не узнали ничего достойного внимания, не обнаружили следов ни таккаров, ни загадочного безымянного духа. И теперь, сидя с трех противоположных сторон арены в быстро заполняющемся зале, продолжали внимательно наблюдать, обмениваясь быстрыми вопросительными взглядами.

Но пока никто из них не заметил и не почувствовал ничего подозрительного.

Пристально глядя по сторонам, Рэй думал о том, что, как оказалось, работа заклинателя заключается не только в преследовании и изгнании — довольно много времени тратилось на то, чтобы вычислить духа. Не действовать, а напряженно выжидать. Хотя сидеть в засаде оказалось не менее увлекательно, чем преследовать и нападать.

Несколько раз он видел суровое лицо хозяина цирка, мелькавшее в толпе. Тот — единственный из артистов — был посвящен в планы магов и теперь напряженно ждал, когда наконец будет изгнан неведомый дух. Но пока ничего необычного не происходило, и господин Кейтар снова уходил.

Все места уже были заняты, торговцы с лотками, висящими на груди, перестали бродить между рядов, предлагая зрителям сладости, гомон голосов то стихал, то снова усиливался.

Рэй поймал спокойный взгляд Сагюнаро, отрицательно покачал головой, и друг, кивнув, отвернулся — ему тоже пока нечего было сказать.

Музыка зазвучала внезапно, резко и пронзительно. Мощные, неторопливые голоса труб властно заставили утихнуть шум в зале. Заклинатель почувствовал, как по спине пробежал озноб, услышав эти звуки — в них было что-то дисгармоничное и в то же время очень созвучное внутренним ощущениям Рэя. И наверное, многим сидящим в зале — потому что окружающие его люди замерли, жадно слушая и глядя на арену.

А туда уже медленно выходила процессия артистов в самых невероятных костюмах, которые только возможно представить. По мнению заклинателя, их можно было принять за неповоротливых духов, часто обитающих в старых, полуразрушенных замках, — безвредных, но жутковатых существ, напоминающих цапель. Огромных, разноцветных, пыльных, побитых молью — почти как убранство залов, в которых они жили. А между ними шла, высоко вскинув голову, белокурая женщина, та, чья милая некрасивость показалась Рэю такой привлекательной сегодня утром. Сейчас она выглядела почти как королева. Белое платье, усыпанное блестками, переливалось в ярком свете арены, в волосах сверкали две шпильки — притягивая взгляд заклинателя почти против его воли.

А потом она запела. И ее странный, низкий, чуть хрипловатый вибрирующий голос оказался настолько сильным, властным… Рэй никогда не слышал ничего более завораживающего. Пение то сплеталось с музыкой, и становилось невозможно различить, где звучат музыкальные инструменты, а где человеческий голос, то звучало как будто в диссонанс мелодии. И это было совершенно потрясающе.

И само представление оказалось невероятно фантасмагоричным. С первых минут Рэй понял, что ему показывают не просто акробатические номера, а разыгрывают перед ним старинную легенду, в которой рассказывалось о древних существах, живущих в заброшенных развалинах. Одни из них были старыми и злобными, другие юными и прекрасными, третьи — одинокими и потерянными, но никто из них не помнил, какой волшебники для чего поселил их здесь когда-то.

У каждого была своя история, и артисты превосходно изображали то стройных, легких гарпий, разучившихся летать, то могучего призрака, вынужденного вечно носить на себе тяжелые каменные глыбы, то изящную морскую змею, то диких и хищных пожирателей огня.

Они летали, прыгали, взмывали под купол и спускались на арену, исчезали во вспышках пламени и крутили серебряные обручи.

Женщина со сверкающими заколками в волосах продолжала петь, мягко, нежно, властно, резко, надрывно, рыдающе и насмешливо.