Год назад я изучал восточные религии, в особенности буддизм, джайнизм и индуизм. У меня было осознанное сновидение, в котором я наблюдал то, что называется «танцем Шивы». Я увидел древнюю индусскую статую. Пока я смотрел на нее, изображение у меня перед глазами смешалось, напоминая «снег» при плохом приеме в телевизоре, и я подумал, не отслоилась ли у меня сетчатка.
Потом я понял, что сплю, и что я воспринимаю первичную энергию, лежащую в основе Вселенной. Я чувствовал глубокое единство со всем окружающим. Казалось, что я заново открыл вечную мудрость, В этот момент время остановилось, и я вышел за пределы дуги времени. (Т.Д., Кларксвилль, Теннесси)
Конечным результатом был безграничный свет. Он появлялся только когда я входил в осознанное состояние, но очевидной связи между его появлением и моими действиями не было. Он появлялся, когда я находился в темноте, или в большой комнате, или во время моих религиозных отправлений. Обычно он возникал в виде солнца, опускающегося у меня за головой, пока все мое поле зрение не заливал блистающий свет. Больше никаких образов не оставалось. Я ощущал присутствие Бога, и меня внезапно охватывала великая радость. По мере того как я фокусировал свое внимание на свете, постепенно утрачивалось ощущение моего сновидческого тела.
Растворение меня и видимых мной образов в Божественном проявлении означало наступление трансцендентального состояния — состояния, которое можно только испытать, но нельзя объяснить. Полнота света, ощущение Бога, постепенная потеря самоосознания, радость (часто называемая блаженством) и неуправляемое религиозное чувство — все эти явления обычно упоминаются в оккультной литературе. У меня они бывали только в связи с осознанными сновидениями.
«Вечные вопросы, будоражащие ум — это откуда и куда, когда и как», — писал сэр Ричард Бартон в своей «Касыде». Со времен, когда человечество начало мыслить, его любознательные представители задавались бесчисленными вариациями вопроса: «Зачем я здесь?» Ответов, которые, впрочем, редко выражались словами, было столько же, сколько и вопрошавших.
Подобным образом любознательная П. Килин, спросившая в своем приведенном выше сне: «Могу ли я узнать смысл Вселенной?», получила ответ в виде бесконечно сложного живого математического уравнения, постичь которое разумом было совершенно невозможно. Кто-то мог бы принять такой ответ за отрицательный, однако, интеллект, возможно, не тот орган, которым постигают «смысл жизни».
Питер Брент описал эту проблему в своей статье по суфийским практикам следующим образом:
Любое знание о предмете формируется у нас в том числе и посредством тех ощущений, которые возникли при его восприятии. Если вы покажете собаке книгу по философии, собака воспользуется своим носом, чтобы определить, что это такое. Она будет оперировать категориями типа еда/не еда, собака/не собака и так далее — теми, что позволяют делать вывод на основе запаха. Результатом будет очень скорая потеря интереса к книге. Произойдет это не из-за несовершенства обоняния собаки, а из-за несовершенства ее способностей, инстинкта и опыта, заставляющих использовать для восприятия не тот орган. Подобным же образом, наше восприятие действительности может вполне соответствовать используемым органам чувств, но быть неадекватным из-за того, что чувства мы используем не те.
Каково же чувство, которым мы постигаем смысл жизни? Брент намекает на то, что это форма интуиции, развитие которой требует наставлений учителя, уже имеющего такую способность. Этот факт, возможно, ограничивает ваше самостоятельное продвижение на пути осознанного сновидения.
Тем не менее, осознанные сновидения могут помочь вам ощутить несравненно более богатый мир, лежащий за пределами привычной реальности. Какими бы сторонами духовности или самопознания вы ни интересовались, они помогут вам заглянуть вглубь своего внутреннего мира и сделать там новые открытия.
СРЕДСТВО ПОЗНАНИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
Тибетский учитель Тартанг Тулку сказал:
Сны — это хранилище опыта и знания, но пока еще их недооценивают как средство постижения действительности.
На протяжении вот уже более тысячи лет тибетские буддисты применяют осознанное сновидение для познания иллюзорной природы индивидуального существования и в качестве одной из практик, ведущих к озарению и открытию своей истинной природы.
Суфии, возможно, также используют в духовных целях осознанное сновидение или что-то наподобие него. Косвенное свидетельство тому мы находим у известного испанского суфия XII-го века Мохиддина Ибн Эль-Араби: «Человек должен контролировать свои мысли во сне. Тренировка такой бдительности… принесет ему огромную пользу. Каждый должен приложить усилия для приобретения этой важнейшей способности».
Тартанг Тулку объясняет выгоды осознанного сновидения следующим образом: «Опыт, который мы приобретаем в ходе нашей практики во сне, может впоследствии быть перенесен в состояние бодрствования. Например, во сне можно научиться превращать враждебно настроенных существ в миролюбивых. С помощью того же метода можно возникающие днем отрицательные эмоции трансмутировать в дополнительную осознанность. Таким образом, наш опыт во сне может быть использован для выработки более гибкого поведения».
«Со временем», — продолжает Тулку, — «мы замечаем все меньше и меньше разницы между состояниями сна и бодрствования. Мы приобретаем знание, которое делает наше восприятие более живым и разнообразным… Этот тип знания, основанный на практике во сне, может помочь в достижении внутренней гармонии. Питая ум, знание воздействует на весь живой организм. Знание озаряет прежде невидимые грани ума и освещает нам путь к неизведанным глубинам бытия».
Согласно «Доктрине состояния сна», древнему тибетскому йогическому руководству, практика определенных техник контролирования сна дает возможность видеть во сне все, что только можно вообразить. Тулку дает аналогичное заключение: «Продвинутые йоги могут делать в своих сновидениях практически все. Они могут стать драконами или мифическими птицами, стать больше или меньше, исчезнуть, возвратиться в детство и заново прожить свою жизнь или даже полететь в космос».
Такой уровень контроля над сном открывает поистине захватывающие возможности, связанные с исполнением желаний, но тибетские йоги простирают взоры за пределы любых тривиальных удовольствий. Им осознанное сновидение дает «средство познания действительности», возможность экспериментировать, исследуя субъективную природу состояния сна, и, как его разновидность, бодрствующее восприятие. Такого рода познанию они придают величайшее значение.
Осознание того, что наше восприятие действительности является субъективным, а не прямым и непосредственным, может иметь и практическое применение. Согласно Тулку, когда мы понимаем, что наше восприятие субъективно и, таким образом, похоже на сон, «оковы понятий и самооценок начинают исчезать. Как только наша самооценка становится менее жесткой, наши проблемы теряют свою остроту. Одновременно проявляется новый, гораздо более глубокий уровень знания». В результате, «даже тяжелейшие испытания воспринимаются с легкостью и спокойствием. Когда вы увидите, что все вокруг напоминает сон, вы достигнете чистого знания. А способ достижения этого знания состоит в осознании сновидческого характера воспринимаемой действительности».
Комментарий к «Доктрине состояния сна» поясняет, что для понимания йоги сна необходимы длительная практика и большой опыт; для завершения этого пути нужны как теория, так и практика. Тот, кто успешно пройдет его до конца, познает следующее:
1. СНЫ МОЖНО ИЗМЕНЯТЬ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ
«…материя, или форма в ее размерных аспектах — большое или малое, и ее численных аспектах — множественное или единственное, всецело подчинена воле субъекта, психические силы которого эффективно развиты с помощью йоги». В результате упорных экспериментов йоги научились трансформировать любой сон усилием своей воли. Большинство осознанно сновидящих знают это на своем опыте. Стоит вспомнить также обсуждавшееся в главе 5 мощное влияние, которое оказывают на содержание сна наши ожидания.
2. СНЫ НЕУСТОЙЧИВЫ
«Делая следующий шаг, он понимает, что форма и все остальные проявления сна являются игрушкой ума, и поэтому неустойчивы, как миражи». Опытные сновидцы тоже должны были это испытать. Сновидения столь же реалистичны, но далеко не так устойчивы, как бодрствующее восприятие.
3. БОДРСТВУЮЩЕЕ ВОСПРИЯТИЕ НАСТОЛЬКО ЖЕ НЕРЕАЛЬНО, НАСКОЛЬКО НЕРЕАЛЬНЫ СНЫ
«Следующий шаг приводит его к осознанию, что истинная природа всех форм и явлений, воспринимаемых посредством чувств в бодрствующем состоянии, столь же нереальна, сколь нереально отображение их во сне, то есть, оба состояния являются сансарическими», или иллюзорными. На этой стадии ощущения йога можно понять скорее теоретически, чем практически. Из главы 5 вы должны помнить, что во сне, как и в бодрствовании, используется один и тот же процесс восприятия, как для построения умозрительных представлений, так и моделей мира. Модели, физического ли мира или мира сна, — это всего лишь модели, а не реальность, как карта не есть реальная территория, а меню не есть пища.
