нее влюблен? Своим видом Хейзел не выражала ни ужаса, ни отвращения, а это, пожалуй, уже хорошее начало.
– Я знаю, что это был ты, и считаю это очень милым жестом. Не уверена, что еще ты запланировал на этот вечер, но знай: я очень это ценю и… – она взволнованно нахмурила брови, едва Ноа осознал смысл ее слов. И видимо, выражение его лица выдало, как сильно он озадачен.
Хейзел поникла:
– Черт. Я подумала… черт.
О нет. О нет, нет, нет…
– Хейз, подожди, послушай…
– Нет, это я виновата. Поспешила с выводами, а стоило догадаться, что это не мог быть ты, раз сказал, что уедешь.
– Я не уезжаю. То есть уезжаю, но максимум на несколько месяцев и…
– Ноа, все нормально, правда, не нужно притворяться.
Хейзел отстранялась от него, ее улыбка меркла, он ненавидел себя за это. Он должен был все исправить.
– Хейз, дай мне все объяснить.
Ноа уже потянулся к ее руке, но в этот момент в двери бара ввалились ее отец, Фрэнк, женщина с двумя собаками в одинаковых свитерах, все члены книжного клуба Дрим-Харбора, сотрудники Хейзел, Джордж из пекарни и полдюжины жителей города, которых Ноа даже не узнал.
Мэр держал в руке огромную охапку воздушных шаров.
Фрэнк нес торт.
А на собаках были еще и галстуки-бабочки.
Книжный клуб прокричал: «С днем рождения!»
Вечеринка в ее честь. И Хейзел решила, что это Ноа ее устроил. Думала, что он спланировал для нее все это лето, а он в действительности не сделал ничего.
Черт.
Ноа наблюдал, как эмоции на лице Хейзел сменяют друг друга. Шок, замешательство, удивление, а еще от его внимания не ускользнуло разочарование, разочарование в нем, пока она не успела скрыть его за счастливой улыбкой.
– Пап, мам, Фрэнк! Что это такое?
– С днем рождения, Орешек! – Мэр Келли подошел к Хейзел, лучезарно улыбаясь. – Ловко мы тебя разыграли, да? Как вечеринка-сюрприз, только наоборот!
– Я вас удивила? – спросила Хейзел, и мэр нахмурился:
– Нет, нет, я не это имел в виду.
Хейзел рассмеялась:
– Шучу, пап. Я поняла. Это замечательно. Спасибо.
Мэр Келли сунул Ноа связку воздушных шаров, чтобы обнять дочь. А Ноа так и застыл на месте с ними в руках и словами Хейзел, которые снова и снова крутились в его голове.
– Тебе понравились наши подсказки? – спросил мэр, отстраняясь.
Хейзел бросила взгляд на Ноа, а после опять посмотрела на отца.
– Их оставляли вы? – удивилась она, и Ноа стало невыносимо от обиды, которую он услышал в ее словах. От разочарования. Смущения.
– Да. Ну, нам с этим помогали. Несколько членов книжного клуба выбирали книги, и твоя милая новая сотрудница – Линдси, кажется, тоже поспособствовала. Она прятала их по нашей просьбе. – Мэр Келли просиял: – Мы подумали, устроим тебе небольшой забавный квест.
– Твой отец так подумал. – Женщина с собаками подошла обнять Хейзел. – А я решила, что ты рассердишься из-за испорченного товара.
– Спасибо, мам.
– Я заплачу за книги!
– Знаю, пап.
– Я увидел все это во сне, только там еще, кажется, были сокровища и точно что-то про пиратов. – Пит покачал головой: – В общем, это навело меня на отличную мысль устроить квест.
– Мы знаем, Пит, – мать Хейзел ласково похлопала его по руке. – И взгляни, как все прекрасно получилось.
Ноа хотел возразить, что получилось не так уж и прекрасно, но это точно ничего не исправит. Хотя, судя по выражению лица Хейзел, она разделяла его чувства.
– Спасибо, Фрэнк, – Хейзел обняла мужчину, а собаки принялись кружить возле ног Ноа. Несмотря на щегольские наряды, они не отличались хорошими манерами и настойчиво обнюхивали его ботинки, довольно фыркая, когда улавливали что-то особенно интересное. Он оказался в ловушке между собачьей инспекцией и воздушными шарами.
Другие гости подтягивались, обнимали именинницу и оставляли подарки на барной стойке. Мак вышел из подсобки и стал помогать Эмбер с напитками. А Хейзел оказывалась все дальше и дальше от Ноа.
Эмбер забрала у него из рук шары. Ноа поднял взгляд и увидел, как она с понимающей ухмылкой привязывает охапку к стойке.
– Ты здорово в нее втрескался, да?
Ноа плюхнулся на ближайший табурет. Собаки наконец нашли кого-то другого, кого можно было обнюхать.
– Да.
– И все испортил?
Он провел рукой по волосам:
– Может быть. Пока не знаю.
– Хм.
– Что?
– Ноа, – в ее голосе послышалось раздражение.
– Что?
Эмбер вздохнула:
– У нее сегодня день рождения. Просто скажи ей правду.
– Точно.
Он наблюдал, как Хейзел приветствует гостей, улыбается им и благодарит, но легкая печаль так и не сходила с ее лица. Ноа считал это по ее натянутой улыбке и нахмуренным бровям. Может, он еще ничего не испортил? Может, просто не старался всерьез?
Наверное, пора это сделать.
– Правду, – повторил он. Но Эмбер уже ушла обслуживать гостей вечеринки. Правда в том, что он влюблен в Хейзел Келли и, черт возьми, пора ей в этом признаться.
– Так и думал, что найду тебя здесь.
Хейзел, сидевшая на скамейке возле входа в бар, подняла взгляд и увидела перед собой Логана. Секунду назад она рассматривала свои ноги, жалея, что не взяла с собой сумочку. Там всегда лежала книжка на случай непредвиденных обстоятельств.
Музыка и смех из бара шлейфом тянулись за Логаном, звуча в ночной тишине, даже когда дверь закрылась. На улице витала восхитительная прохлада – приятный контраст после жаркой вечеринки.
Хейзел сидела в потоке желтого света уличного фонаря, пока над ней не нависла тень Логана. Попалась.
– Прячешься от своих же гостей? – спросил он, присаживаясь рядом.
– Нет.
– Хейз… – он подтолкнул ее локтем, и она прильнула к знакомому теплу.
Она вздохнула:
– Мне нужно немного отдохнуть.
– Ты же знаешь, что они желают тебе добра.
– Знаю.
– И любят тебя.
– Знаю.
– Почти весь город пришел. Я не знаком и с половиной присутствующих.
Хейзел усмехнулась:
– Некоторые с моих курсов по крав-мага.
– А. Это все объясняет.
– Что объясняет?
– Я почувствовал, что в последнее время ты стала сильнее, когда ты шпыняла меня, если я вел себя с Джинни как идиот. Ты словно маленький ниндзя. – Логан опять подтолкнул ее, и она улыбнулась. – Так почему ты здесь?
Хейзел снова вздохнула, пытаясь собрать вместе все причины, почему она пряталась в день собственного торжества. А их было предостаточно. Во-первых, она не любила большие вечеринки. На них слишком шумно, слишком людно, к тому же она никогда не ощущала, что в самом деле провела с кем-то время. Во-вторых, она все еще не осознала, что именно ее отец оставлял те подсказки и он же, по сути,
