меня уверенность, поэтому я поднимаю бедра и говорю:
– Я хочу посмотреть, как ты дрочишь, пока не кончишь мне на грудь.
Его лицо всего в нескольких дюймах от моего, и, когда я произношу эти слова, его глаза делаются огромными, как блюдца. Господи, не могу поверить, что я только что это сказала.
– Черт, это было горячо.
Он отпускает мои запястья и снова садится. Стоя на коленях между моими ногами, он, не сводя с меня глаз, расстегивает джинсы.
– Снимай и ты свои, – командует он. Я быстро расстегиваю шорты и стаскиваю их с ног. Эмерсон расстегивает молнию, но, прежде чем вынуть член, щелкает резинкой на моих стрингах. – И их тоже. Хочу посмотреть на тебя.
После всего, что мы сделали вместе, почему я так нервничаю оттого, что он увидит меня голой? Тем не менее я их снимаю, а следом расстегиваю лифчик, и вот я лежу перед ним, растянувшись на кровати, голая в тусклом свете прикроватной лампы.
Он хочет вынуть член, но останавливается. Его руки скользят от моих бедер к груди, и есть что-то волшебное в том, как он смотрит на мое тело. Его взгляд наполнен благоговением, Эмерсон буквально пожирает меня глазами.
– О чем ты думаешь? – игриво спрашиваю я, но он не отвечает, лишь целует поочередно каждую мою грудь. Я тотчас выгибаю спину, забывая собственное имя.
– Значит, тебе хочется посмотреть, да?
Спустив джинсы, Эмерсон наконец демонстрирует член, и я не могу оторвать от него взгляда. Раньше я никогда не восхищалась пенисами, но член Эмерсона кажется мне идеальным. А благодаря тому, что большая рука мужчины обхватывает его, скользя от основания к головке и сжимая кончик, он стал еще красивее.
Не отрывая от меня взгляда, Эмерсон облизывает ладонь, чтобы она стала влажной, и снова гладит себя. Наблюдаю за ним, извиваясь на простынях. Я двигаю бедрами и кусаю губы.
– Сделай это еще раз, – шепчу я.
Я чувствую себя извращенкой. Не могу поверить, что попросила об этом. И не могу поверить, что он это делает. Однако с того момента в коридоре я почувствовала вкус свободы, и это так приятно. Это чувство свободы – свободы быть сексуальной и не стыдиться этого – затягивает. Я не знаю, буду ли когда-либо чувствовать то же самое с кем-то, кроме Эмерсона, поэтому намерена наслаждаться им столько, сколько смогу.
Его грудь вздымается так же часто, как двигается его рука. В моем животе скапливается жидкое тепло, и я изо всех сил стараюсь не тереться бедрами, как бы мне этого ни хотелось.
– Быстрее! – прошу я, слегка задыхаясь.
Он ускоряет ритм, и я вижу, как его рот приоткрывается, а веки, наоборот, тяжелеют от похоти.
– Потрогай себя, – приказывает он, взяв мою руку и направляя ее к моим раздвинутым ногам.
Ладонь касается клитора, и желание становится сильнее. Он наблюдает за моими пальцами, когда я провожу ими по влажным складкам и возвращаюсь к лобку. Он почти загипнотизирован этим движением.
– Трахни себя, – говорит он, и его кулак двигается быстрее.
Погружаю глубоко внутрь себя два пальца, и мы стонем в унисон. И я начинаю двигаться в одном с ним ритме.
– Я хочу кончить на тебя, Шарлотта.
– Так давай, – отвечаю я.
Я растягиваю свое удовольствие. Знаю, как только я буду готова, то легко смогу кончить вместе с ним.
Его свободная рука скользит вниз по моему бедру, чтобы крепко сжать его в своей хватке. Эмерсон с трудом сдерживает себя, чтобы не кончить. И больше всего на свете я хочу видеть его лицо в тот момент, когда он не выдержит и изольется на меня.
– Сделай это, Эмерсон! – кричу я. – Кончи на меня!
Словно по сигналу, он издает глухой стон, проводит кончиком члена по моему животу, и в следующий миг на мою кожу фонтаном изливаются теплые струи спермы. Выражение его лица идеально: наполовину агония, наполовину эйфория.
Несколько прикосновений к клитору, и я кончаю вместе с ним. Прикусив нижнюю губу, откидываю голову назад и позволяю блаженству унести меня прочь.
Он приподнимает мое лицо и снова целует. Я отчаянно цепляюсь за его шею и переплетаю свой язык с его.
– Это было невероятно. Ты невероятная, – выдыхает он, прижимаясь к моим губам.
Мы оба бессильно падаем с небесных высот на матрас. Эмерсон вскакивает и исчезает в моей маленькой ванной комнате, чтобы вернуться с теплой влажной губкой, и начинает бережно вытирать мне живот.
Когда он возвращается к кровати, я жду, что он застегнет брюки, поцелует меня на прощание и уйдет. Чего я никак не ожидаю, так это того, что он их снимет, набросит на стул, выключит прикроватную лампу и заползет под одеяло рядом со мной.
– Что ты делаешь? – я смеюсь.
– На что это похоже?
– Честное слово, тебе не нужно…
– Шарлотта, – обрывает он меня властным тоном, и я замолкаю.
В окно домика у бассейна пробивается лучик лунного света, но его достаточно, чтобы разглядеть его лицо на подушке рядом со мной. Глаза Эмерсона открыты. Он смотрит на меня, а его руки под одеялом гладят мое бедро и спину.
Пытаюсь вспомнить, чувствовала ли я когда-нибудь такую же близость с Бо, как сейчас с Эмерсоном? Я говорила себе, что это просто секс. Я открыта с ним и от этого чувствую себя ближе к нему, но что, если дело не только в сексе? Что, если здесь есть нечто большее?
– О чем ты думаешь? – шепчу я снова, хотя мои глаза уже слипаются, и он притягивает меня ближе.
Я утыкаюсь носом в его широкую грудь и мощные руки. Эмерсон прижимается губами к моему уху. Наверно, я уже сплю, потому что не могу поверить, слыша ответ:
– Я думаю, что не заслуживаю тебя.
Правило 27:
Всегда можно выкроить минутку для быстрого секса
Эмерсон
– Мне нужно напоминать тебе, чтобы ты сегодня вела себя прилично?
Сидя на пассажирском сиденье, Шарлотта кусает губу. Я между тем подруливаю к входу в клуб. Мы не откроемся еще пару часов, но сегодня вечером у нас первое мероприятие, и мне нужно проверить еще кое-что, прежде чем оно начнется.
На этой неделе на работе хаос. Слишком много задач означает, что я не могу целыми днями трахать свою секретаршу на рабочем столе, как мне хочется. Скажу больше: мы оба были так загружены, что едва ли можем прикоснуться друг к другу до пяти, когда я обычно умудряюсь быстро перепихнуться наверху, пока в офисе разрывается от звонков
