Марина? А Рома?
Москва?
— Что за бред? — еле ворочаю языком.
— Что-то срочное по работе произошло, — продолжает Алексей.
— Где Марина? — спрашиваю и чувствую, что горло скребёт от сухости.
— Она… улетела рейсом раньше.
— Где моя сестра?! — подрываюсь на ноги и кричу, кажется, на весь зал.
Вместо ответа на мой вопрос Алексей хватает свой телефон и отвечает. В его глазах стоит почти ужас.
— Но… да, она пришла в себя. Я не могу, — его голос дрожит. — Да он же… нет, М… нет…
Встряхиваю головой и прихожу в себя окончательно. Последнее, что помню — это как свекровь дала мне стакан воды.
Эта гадюка опоила меня, что ли?
Алексей срывается с места. А я, словно не помня себя, догоняю его и прыгаю ему на спину. Летим на пол. Вокруг немногочисленные пассажиры вскрикивают, возмущаются на разных языках.
А мне плевать:
— Где моя сестра, ублюдок! — рычу я и придавливаю мужчину к полу сильнее.
— Больно! — вопит он.
К нам подлетает охрана, нас поднимают, а этот урод снова пытается сбежать.
— Держите его! Он опоил меня и украл мою несовершеннолетнюю сестру! — ору на весь аэропорт.
Теперь он никуда не денется. Слово «несовершеннолетняя» почти волшебное. Роюсь в сумке, чтобы найти телефон, но там только билет на моё имя. Интересный способ меня выдворить — опоить и без гроша в кармане на самолёт посадить.
И к чему это должно было привести, по их мнению?
Кажется, когда Рома говорил о лечении матери и проблемах с нервами, он имел в виду, что она крышей двинулась…
— Дай сюда! — выхватываю телефон из рук Алексея и набираю номер мужа.
— Какого хера ты мне звонишь? Я отдал приказ, выполняй, пока голова на месте! — раздаётся жутко злой голос Ромы.
— Это я, — от неожиданности шепчу в ответ.
— Боже, Настя, как я рад тебя слышать, — моментально сменяется его тон. — Где ты?
— В аэропорту. Нас охрана задержала. Где Марина? Ром, её нет со мной.
— Не волнуйся, солнце. Я её найду. Есть у меня мысль, куда она могла убежать.
— Убежать? — восклицаю, а сердце в пятки уходит.
— Всё будет хорошо, — успокаивает меня муж. — Дай трубочку охране.
Передаю телефон и жду, когда они поговорят.
А дальше всё происходит так быстро, что не успеваю ничего понять. Охрана вызывает полицию. Алексей отправляется в одну сторону, а меня отвозят в какую-то неизвестную для меня гостиницу.
Но как только выхожу из машины, вижу Рому, Марину и Софию.
— Настя! — сестрёнка тут же обнимает меня. — Как же я рада, что ты в порядке.
— Что? Как ты здесь оказалась? — прижимаю сестру к себе, а слёзы из глаз так и катятся.
— София дала мне визитку на ужине, так что я понеслась к ней, как только увидела, что тебя без чувств в машину засунули.
— Она очень сообразительная девочка, — улыбается София. — Я пыталась Роме дозвониться, но у него телефон сдох…
А вот сам Рома так и стоит поодаль и лишь смотрит на нас.
— Спасибо, — целую сестру и внезапно для самой себя подхожу и обнимаю Софию. — Я никогда не смогу с вами расплатиться за это.
— Вообще-то, сможешь, — смеётся она. — Давай уже воплотим твои идеи в реальность. Я правда хочу работать с тобой. И обними уже своего мужа, а то он, поди, думает, что ты сбежишь от него после такого.
Поворачиваюсь к Роме и вытираю слёзы. Слегка улыбаюсь и правда обнимаю его:
— Я пойму, если ты захочешь развода, но знай, я безумно тебя люблю, — это всё, что он говорит.
— Я прекрасно понимаю, что ты не несёшь ответственности за поступки матери. Но наедине с ней я больше не останусь, — усмехаюсь и утыкаюсь носом в грудь Ромы.
— Хватит тут сопли разводить, — хохочет сестра. — Поехали уже домой. Мы же все понимаем, что вы друг от друга никуда не денетесь.
Эпилог
Так и поступаем. Возвращаемся домой, а по дороге Рома рассказывает про своего отца и то, что мать после его ухода сначала взяла себя в руки, но в какой-то момент начала сильно меняться.
Недоверие к людям, желание всё держать под контролем, манипулирование и многое другое. Именно по этой причине Рома отправил её на санаторно-курортное лечение. Ей стало лучше, но иногда бывают срывы.
Заходим в хижину, где Маргарита Константиновна сидит с собранным чемоданом.
— Можно я? — тихо спрашиваю, когда Рома порывается подойти к матери.
Он приподнимает руку, ладонью вверх, как бы уступая мне дорогу. Сажусь рядом со свекровью и улыбаюсь:
— Я понимаю, что вы переживаете за сына…
Тру пальцы и поглядываю на мужа, он быстро понимает меня и выходит, забрав и Марину. А мы с Маргаритой Константиновной долго разговариваем. Даже немного находим общий язык.
Прошу остаться свекровь в хижине, а сама ухожу к мужу на яхту. Марина моментально уходит прогуляться вдоль берега.
— Я… — начинаю несмело и поглядываю на мужа. — У меня есть предложение. Только пойми меня правильно.
— Слушаю, — Рома заметно напрягается.
— Твоей маме нужна забота близких. Санаторий — это хорошо, но её страхи связаны с тобой, а там рядом только пиявки типа Алексея, которые только усугубляют её положение…
— И у тебя есть решение?
— Может, взять твоей маме квартиру рядом с нами?
Муж усмехается и качает головой:
— Ты хоть представляешь, на что подписываешься?
— Нет, — пожимаю плечами, — но она родила и вырастила настоящего мужчину, которого я люблю. И что бы с ней не происходило, мы должны помочь ей выздороветь. А ещё она сможет дружить с моей мамой…
— Я знал, что ты у меня особенная, — получаю сладкий поцелуй и улыбаюсь. — Если ты считаешь, что так будет лучше, я за.
***
Так и решили.
Уже на следующий день начали съезжаться гости, прилетела моя мама. И мы на свой страх и риск поселили её в номере с Маргаритой. Но страх был неоправдан.
Познакомившись с моей мамой, свекровь резко изменила своё отношение ко мне. А мы смогли выдохнуть.
Свадьба прошла просто идеально: мы развлекались, купались и отдыхали. Никакого напряга и
