поскольку ни один из них ничего не добился.
10-го числа те же утомительные эволюции были продолжены, но в 19:00 две эскадры были довольно близко друг к другу, Йео с наветренной стороны, дул свежий ветер с юго-запада. Коммодор Чонси построил свои силы в две линии на левом галсе, в то время как силы коммодора Йео подходили сзади и с наветренной стороны, одной колонной, на том же галсе. Наветренная линия коммодора Чонси была сформирована из «Джулии», «Гроулера», «Перта», «Аспа», «Онтарио» и «Америкэн», в указанном порядке, а подветренная линия из «Пайка», «Онейды», «Мэдисона», «Томпкинса» и «Конквеста». Чонси сформировал свою наветренную линию из меньших судов, приказав им, когда британцы будут вступать в бой, отойти в сторону и построиться с подветренной стороны от второй линии, ожидая, что сэр Джеймс последует за ними. В 11 часов наветренная линия открыла огонь с очень большого расстояния, в 11:15 был произведен ответ, и бой стал всеобщим и не представляющим опасности, в 11:30 наветренная линия спустилась под ветер и прошла с подветренной стороны, за исключением «Джулии» и «Гроулера», которые повернули и пошли против ветра. Британские корабли сохранили наветренную сторону и отрезали два идущих галсом корабля, в то время как подветренная линия коммодора Чонси «отклонялась на два градуса, чтобы увести врага вниз, не только для того, чтобы вступить с ним в бой на более выгодной позиции, но и увести его от „Джулии“ и „Гроулера“. Конечно, враг не пошел на сближение, и „Джулия“ и „Гроулер“ не были спасены. Йео продолжал идти, пока не отрезал две шхуны, дал безрезультатный бортовой залп по другим кораблям и повернул вслед за «Гроулером» и «Джулией». Затем, когда было уже слишком поздно, Чонси тоже повернул против ветра и встал за ним. Шхуны тем временем продолжали цепляться к ветру, пока их не настигли и они, встав по ветру, предприняли тщетные попытки пробиться сквозь строй неприятельской эскадры и были захвачены. Рассказ Йео прост: «Оказавшись на расстоянии выстрела от „Пайка“ и „Мэдисона“, они встали против ветра, выстрелили из кормовых орудий и направились к Ниагаре, оставив за кормой две их шхуны, которые мы захватили». Британцы действовали безошибочно, и честь и выгода, полученные в результате сражения, полностью принадлежали им. Наоборот, ни Чонси, ни его подчиненные никак не показали себя с лучшей стороны.
Корабли показаны как раз перед тем, как наветренная линия повернула круче к ветру, пунктирные линии показывают курс, который держали суда, а крестики указывают их позиции вскоре после того, как «Джулия» и «Гроулер» повернули в галс, и после того, как подветренная линия Чонси «отклонилась на два градуса»
Купер говорит, что боевая линия была «исключительно хорошо приспособлена для того, чтобы истощить врага» и «замечательна своими преимуществами и изобретательностью». Во-первых, остается открытым вопрос, был ли противник вынужден к отступлению, в этом случае он достаточно смело наступал. Формация, возможно, была изобретательной, но антагонистичной выигрышной. Было бы гораздо лучше, если бы самые крепкие суда находились с наветренной стороны, а шхуны с их длинноствольными орудиями – с подветренной, где они не подверглись бы захвату в результате какого-либо несчастного случая. К тому же не в пользу дисциплины флота говорит то, что два командира прямо не подчинились приказам. А когда две шхуны повернули галсом и стало очевидно, что сэр Джеймс их отрежет, Чонси совершил из ряда вон выходящий поступок, «отклонившись на два градуса, чтобы увести противника от „Гроулера“ и „Джулии“». Это, безусловно, новаторский принцип: если часть сил окружена, верный способ ее спасти – это бежать с оставшимися частями в надежде, что враг последует за ними. Если бы Чонси повернул сразу, сэр Джеймс оказался бы между двух огней и не смог бы захватить шхуны. Как бы то ни было, британский командующий атаковал превосходящие силы в подходящую для него погоду и все же захватил два ее корабля, не получив никаких повреждений, кроме нескольких пробоин в парусах. Однако бой никак не был решающим. Весь следующий день, 11-го числа, флоты были в поле зрения друг друга, британский – с наветренной стороны, но ни один из них не пытался возобновить столкновение. Ветер усилился, и мерзкие маленькие американские шхуны проявили такую сильную склонность к опрокидыванию, что двум из них пришлось бросить якорь в Ниагарском заливе. С остальными Чонси пошел вниз по озеру к гавани Сакетта, куда добрался 13-го числа, снабдил свою эскадру провиантом на пять недель и в тот же вечер снова двинулся вверх по озеру.
Преимущество в этом сражении было полностью за британцами, но было бы бессмысленно говорить, как это делает один британский историк, что «на озере Онтарио мы, таким образом, наконец добились решающего превосходства, которое мы сохраняли до конца войны». Эта «решающая» битва оставила американцам такое же господство над озером, как и британцам, но даже это весьма сомнительное «преобладание» продолжалось всего шесть недель, после чего английская эскадра большую часть времени находилась в блокаде в порту. У сражения есть параллель с боем 22 июля 1805 года, когда флот сэра Роберта Колдера из 15 линейных кораблей сражался против франко-испанского флота из 20 линейных кораблей под командованием М. Вильнёва[81]. Два флота вступили в бой в тумане, и англичане захватили два корабля, когда обе стороны отступили и остались в поле зрения друг друга на следующий день без возобновления столкновения. «Поэтому сэр Роберт Колдер одержал победу, но не „решающую“ и не „блестящую“ победу». Это именно та критика, которой следует подвергнуть действия сэра Джеймса Лукаса Йео от 10 августа.
С 13 августа по 10 сентября оба флота большую часть времени находились в озере, причем каждый коммодор упорно утверждал, что преследует другого, и каждый выражал в своих письмах удивление и отвращение к тому, что противник явно боится встречи с ним, «хотя и настолько превосходит в силах». Факты, конечно, узнать трудно, но кажется довольно очевидным, что Йео был полон решимости сражаться при плохой, а Чонси – при хорошей погоде, и сторона, находившаяся с подветренной стороны, обычно убегала. Американцы были усилены шхуной «Сильф» водоизмещением 300 тонн и 70 моряками, на борту которой находились 4 длинноствольных 32-фунтовых орудия на шкворнях и 6 длинноствольных 6-фунтовиков. Теоретически ее вооружение сделало бы ее грозной, но практически ее орудия были настолько стеснены, что от них было мало толку, и в следующем году ее переоборудовали в бриг с 24-фунтовыми карронадами.
11 сентября у устья реки Дженеси произошло частичное столкновение на очень большом расстоянии в ясную погоду, американцы не понесли никаких потерь,
