— Он? — переспросила Данфейт, указывая на Райвена пальцем. — Это же Райвен Осбри, Айрин! Райвен Осбри!!!
— В отличие от вас двоих, прибывших сюда на четыре дня позже, чем следовало, он спас это поселение и меня. А еще он вытащил меня с Деревы ценой собственной жизни. Может, он и плох, но знаешь, в данный момент он единственный из присутствующих, кто заслужил мое доверие.
— Значит, тебя эта связь устраивает? — вмешался в разговор Кимао.
— Наша с ним связь — наше личное дело! Все понятно?
Кимао покачал головой и посмотрел на Райвена.
— Данфейт, активируй телепорт. Мы возвращаемся.
— Пенеола!
Данфейт нахмурила брови и посмотрела куда-то вдаль. Пенеола медленно обернулась и обомлела:
— Только не это…
— Пенеола!
Маленькая Отта неслась со стороны поселения следом за ними, размахивая своими руками. Времени на раздумья не было. Пенеола сорвалась с места и побежала ей навстречу.
— Айрин!
Крик Райвена невозможно было не услышать. Но она не может не попрощаться с этим ребенком. Просто не может.
— Айрин, стой!!!
Грянул гром и Пенеола подняла голову, продолжая бежать Отте навстречу. Там, в золотом небе Сатриона, образовалась воронка и вниз полетели сотни огоньков. Один из них горел ярче остальных, оставляя после себя в атмосфере голубой след. Он на мгновение погас, а потом вспышка.
Пенеола бежала вперед, не видя перед собой ничего. Кто-то схватил ее и повалил на песок.
— Отта!!! — кричала Пенеола, пытаясь дотянуться до ребенка рукой. — Отта!!!
* * *
Кимао помог Райвену удержать его защитное поле. Когда пепел вокруг начал рассеиваться, все они увидели ту же обугленную землю, что и Айрин несколько часов назад. Ни поселения, ни забора, ни Отты…
— А-а-а-а-а!!! — закричала Айрин так сильно, что голос ее сорвался и превратился в глухой сип. — Отта!!!
Райвен удерживал трепыхающееся под ним тело, припадая к спине Айрин и пытаясь успокоить.
— Она ничего не почувствовала… Никто ничего не почувствовал… Айрин…
— Ублюдки!!! За что?! За что, ответьте?! В чем они виноваты?! В чем она была перед вами виновата? Ненавижу!!! Я их всех ненавижу!!!
Кимао и Данфейт подошли уже тогда, когда Райвену оставалось только удерживать безучастное тело Айрин у себя на руках. Ее тряпка, скрывающая лицо, была пропитана кровью. Райвен нашептывал ей на ухо слова о том, что все будет хорошо, мерно покачивая на руках, словно ребенка, но она погрузилась в мир своей собственной боли и, кажется, уже не слышала его вовсе.
— Что с ней? Она ранена? — спросила Данфейт, наклоняясь к сестре.
— Нет. Она не ранена, — стальным тоном ответил Райвен и взглянул на Кимао. — Я понимаю, что ты просто не успел защитить ребенка. Я могу это принять. Но то, что целый год вы все сидите здесь и даже пальцем не пошевелили ради того, чтобы хоть что-то изменить… За это я всех вас презираю.
* * *
Когда Пенеола пришла в себя, Райвена рядом уже не было. Сестра провела ее в какую-то комнату и уложила на кровать. Пенеола подозревала, что слабость, которую она испытывала, была вызвана потерей сил самого Райвена, спасшего ее от гибели в пустыне. Продолжать бодрствовать было бы ошибкой: Райвену нужна ее поддержка, а не инстинктивные попытки вытянуть из его оболочки хоть немного энергии для себя. По этой причине Пенеола не сопротивлялась и закрыла глаза, погружаясь в сон.
Когда она проснулась, рядом никого не было. Чистые вещи — нижнее белье и платье светло-голубого цвета — лежали на кресле напротив кровати, на которую ее положили. Обстановка привычная для Внешнего Мира: обои, ковер, деревянная мебель. Пенеола подошла к окну и выглянула на улицу: второй этаж, вокруг одни деревья и все в цвету.
Приведя себя в порядок, Пенеола тихо вышла в длинный коридор. Осторожно ступая по скользкому натертому паркету, она передвигалась вдоль стены к хорошо освещенной лампами лестнице. Спускаться вниз Пенеола не спешила. Стоило осмотреть все на втором этаже этого дома, в котором она оказалась. Ее первоначальные намерения пришлось изменить, когда Пенеола разобрала голоса, доносящиеся снизу. Диалог вели мужчина и женщина и, казалось, что они практически кричали друг на друга. Пенеола стала медленно пробираться по лестнице вниз, дабы подслушать их разговор и, возможно, понять, что там происходит.
— Термоядерный взрыв на Сатрионе — это уже слишком! Если единожды рожденные смогли активизировать материализованный детонатор еще не обретя форму, значит ситуация может повториться. Я предупреждала Вас о том, что война во Внешнем Мире обязательно затронет и нашу сторону, но вы мне не верили. Теперь весь Сатрион пожнет плоды трудов Ассоциации.
— Говоришь так, будто обвиняешь нас в чем-то!
— Я ни в чем вас не обвиняю! Шанс вернуться и поставить точку будет только у четверых из нас, а теперь и у Айрин с Учителем. Но это только в том случае, если Вы примете решение принять его помощь!
— Мы примем его помощь только тогда, когда сможем удостовериться, что это — не очередная ловушка Гвена!
— Я была в этих хранилищах! Твой отец мне их показал.
— Мой отец верит Райвену Осбри. А я — нет. Посмотрим, какой вердикт ему вынесет Пастырь.
— Мама не должна принимать это решение в одиночку.
— Твоя мама будет сама определять, нужна ей помощь или нет!
Настала пауза и Пенеола поняла, что ее присутствие для сидящих в комнате, из которой доносились голоса, не секрет.
— Значит, вся команда в сборе? — презрительным тоном бросила Пенеола и вышла из-за угла, где пряталась.
В просторной гостевой собралось десять человек. В центре помещения стояла молодая девушка в желтом плаще, судя по глазам и оттенку кожи — местная. Остальные были такими же гостями на Сатрионе, как и сама Пенеола. Девушка в желтом обернулась к Пенеоле, продолжая указывать пальцем на мужчину — дереву, фривольно сидящему в кресле напротив нее. Очевидно, голоса именно этих двоих незнакомцев Пенеола слышала в коридоре. Остальные в комнате молчали, но, поскольку в момент появления Пенеолы все уставились именно на нее, понять, что они делали, пока двое молодых людей ругались, стало невозможно.
На диване расположились четверо: дерева, лет двадцати пяти, рядом югуанин, тоже молодой, за ним еще один дерева и, наконец, тианка. Рядом с диваном в кресле сидел Кимао Сиа. Данфейт Белови присела на пол у его ног. Слева от нее, на стуле восседал еще один дерева. Он сложил руки на груди и закинул ногу на ногу, внимательно изучая Пенеолу. Рядом с ним, тоже на стуле, сидела девушка, югуанка, лет двадцати. На ней был белый плащ, напоминавший плащ Райвена, в котором он материализовался на Сатрионе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
