Читаем без скачивания Дочерь Божья - Льюис Пэрдью

— Я услышал выстрел в тот же миг, когда осколок вошел в шею оберлейтенанта, — сказал Йост. — Еще секунда, может даже полсекунды — и нацист выстрелить бы не успел.

Йост выдернул осколок из шеи эсэсовца и еще несколько раз ударил его. Нацист рухнул, из перерезанных артерий на шее фонтаном била кровь.

— После этого я мало что помню, — сказал Йост. — Только когда фашист упал, я подбежал к Гансу. — Лицо Йоста исказилось гримасой боли. — В голове у него была чудовищная рана. Сквозь дыру в черепе виднелось серое вещество… Должно быть, тогда я обезумел, потому что мое сознание помрачилось. Не помню, что я делал, пока американский солдат не оттащил меня от тела оберлейтенанта. Ему пришлось привести меня в чувство оплеухой и силой забрать осколок. — Йост посмотрел в глаза Риджуэя. — Позже этот солдат рассказывал, что когда он первый раз меня увидел, я стоял коленями на груди оберлейтенанта и бил осколком зеркала ему по глазам. — Голос Йоста стал тихим. — Он… оберлейтенант все еще был жив. Американец сказал мне, что нацист кричал, когда я втыкал осколок ему в глаз. — Йост покачал головой. — Безумие. Мне кажется, единственно разумная вещь, которую может сделать на войне вменяемый человек, — это сойти с ума.

Он надолго замолчал. Тишину нарушал лишь треск поленьев в камине и механический лязг башенного крана за окном. Они не услышали, как ожили старые моторы, опускающие кабину лифта на первый этаж, где ее ждали четверо мужчин в дорогих костюмах.

25

Потолочные панели кабины частного лифта валялись на полу. В кабине стояли четверо мужчин. Двое устанавливали заряд направленной взрывчатки на закрытой двери.

— Аккуратнее, — сказал тот, который сидел рядом с водителем черного седана. Определенно в группе он был старшим. — После того, что наворотили на складе, нам надо делать все идеально.

Один из группы копошился на крыше лифта, изредка поглядывая на то, что делается внизу. Перерезанные провода скрытой камеры болтались рядом с ее ослепшим электронным глазом.

— Смотрите, чтоб заряды прилегали как можно плотнее к двери, никаких зазоров. Нам надо, чтобы двери выбило наружу. Иначе… — Он не закончил, но все было понятно и так. Заряды с одинаковой легкостью разнесут и двери, и их самих. Установка направленных зарядов в таких условиях — не наука, а искусство.

Старший тщательно проверил работу команды и дал добро:

— Лады, теперь все бегом на крышу лифта.

С помощью того, кто уже сидел там, оставшиеся двое быстро залезли и устроились между тросами и лифтовыми механизмами.

— Следите за противовесами, — сказал старший и нажал на кнопку верхнего этажа.

Пока лифт ехал наверх, он отмотал провода к взрывателю на нужную длину, отдал свободные концы напарнику и с помощью другого напарника присоединился к группе на крыше.

Йост-младший пришел за остатками еды и принес еще пива. Сет отказался. Его подташнивало.

— После оплеухи американца, — заговорил Йост, когда его сын опять вышел из комнаты, — я очнулся будто от сна. Посмотрел на то, что я сделал с оберлейтенантом, и ощутил ужасную слабость. Может, от потери крови… Мы с Моргеном поддерживаем отношения уже много лет, — продолжал Йост. — Позже, когда понемногу стала проходить амнезия, Морген рассказал, что он видел в секретной шахте Альт-Аусзее. Просто боялся, что не ровен час умрет и унесет этот секрет с собой в могилу. Так что он рассказал мне все.

— Что же он рассказал? — нетерпеливо спросил Риджуэй.

— Я думаю, об этом вам лучше спросить его самого, — сказал Йост.

— Ганса Моргена? Он здесь, в Цюрихе?

— Нет, — покачал головой Якоб Йост. — Он в Альт-Аусзее — или приедет к тому времени, как вы туда доберетесь.

— Но…

— Слушайте меня внимательно, — прервал его Йост. — Этот рисунок… картина у вас? — Сет кивнул. — В ней — ключ к пониманию того, что произошло с вами, вашей женой, а также со мной и Гансом за последние сорок лет.

— Но как, — спросил Сет. — Я не понимаю…

— Скоро поймете, — пообещал Йост. — А сейчас вам нужно внимательнейшим образом выслушать мои инструкции. Другого шанса у вас не будет. — Он посмотрел на Сета, и тот с готовностью закивал. — Во-первых, вам надо доставить эту картину в банк «Туле Гессельшафт». Это на Банхофштрассе, к северу от Парадеплатц. Вызовите менеджера банковского зала. Отдайте ему картину и скажите, что хотели бы проверить свою депозитную ячейку. Он будет знать, что делать.

— Но какая связь…

— Не знаю, — покачал головой Йост. — Мне бы самому хотелось вам все рассказать. За сорок лет, которые мы с Гансом охотились за этой картиной, нам удалось узнать лишь то, что картина — это ключ к депозитной ячейке банка, где содержатся материалы, необходимые для доступа к Страстям Софии.

— Что? Но как…

— Морген все объяснит, — сказал Йост.

— Зачем ждать? Прошу вас, скажите мне все сейчас, — настаивал Сет. — Любая информация может помочь мне найти Зою. Для меня это гораздо важнее, чем раскапывать шахту, заваленную полвека назад.

— Ваши поиски не будут долгими, — широко улыбнулся Йост. — Ваша жена здесь, в Цюрихе. Я говорил с ней по телефону примерно за час до вашего приезда.

Сет подпрыгнул на кресле, как ужаленный:

— Зоя? В Цюрихе? Но как… почему… почему она позвонила вам? Почему вы мне сразу не сказали? Где она?

Йост поднял ладони, призывая Сета к спокойствию:

— Прошу вас, давайте по порядку. Не больше одного вопроса за раз. — Он облизнул пересохшие губы. — Она позвонила мне, потому что обо мне наверняка упоминал Вилли Макс, — начал Йост. — Она знает, какое я имел отношение к коллекции в Кройцлингене — я изготавливал рамы едва ли не для каждой картины, которые Макс успел, кхм… собрать в коллекцию. Но мне она звонила не по этому поводу. Она звонила, чтобы выяснить, не слышал ли я что-нибудь о вас. — Якоб улыбнулся.

— Но почему вы не сказали мне об этом с самого начала?

— Потому что я понимал, что вы вряд ли расслышите хоть слово из того, что я вам тут рассказал, — честно ответил Йост. — А все то, что я рассказывал, — чрезвычайно важно для вас, вашей жены и всего остального мира.

Сет глядел на Йоста широко распахнутыми, но ничего не видящими глазами.

— Где? — Голос Сета дрогнул. — Где она сейчас?

— В вашем отеле. В «Озерном рае».

Сет резко поднялся с кресла.

— Все время… — Голос его дрожал от счастья. — Мы так долго были вдали друг от друга, а теперь остановились в одном отеле. — Он постоял несколько секунд, молча глядя на огонь, горевший в камине. Потом резко отвернулся. — Большое спасибо за ваше время и ваше гостеприимство, мистер Йост, я…

— Стойте, — прервал скороговорку Сета Йост. В его глазах вдруг засветился ужас. — Дайте мне слово, что вы поедете в Альт-Аусзее, чтобы встретиться с Гансом. Он крайне рискует, оглашаясь на встречу с вами.

— Я…

Сет собирался сказать, что он обсудит это с Зоей, как вдруг пол под ними содрогнулся и раскатился грохот взрыва.

— Строители чертовы, — проворчал Йост, — наверняка опять въехали краном в стену.

Но то был не кран. Неожиданно за дверью в их комнату раздался сухой лай автоматной очереди «ХК» Якоба Йоста-младшего, а в ответ — глухой рокот очередей из автоматов с глушителями.

— Отец, они здесь! — донесся крик Якоба-младшего. — Они здесь, отец! Они…

Крик оборвался — стало ясно, что сына старика больше нет.

— Быстро закройте дверь, мистер Риджуэй, — скомандовал Йост. — Она очень крепкая.

В холле слышался топот ног и настойчивые приглушенные голоса. Сет подскочил к дубовой двери — в тот миг, когда повернулась дверная ручка, ему удалось задвинуть засов. С другой стороны раздались приглушенные проклятия, и тут же дверь стала содрогаться, как будто в нее били всем телом. Дверь скрипела, но держалась.

Неожиданно Сет подумал об оружии. Эти автоматы звучали точно так же, как и оружие убийц на его яхте, на другом конце света. Тогда — так же, как и сейчас, — невероятная история прервалась автоматной очередью невидимого убийцы. И краткий миг воспоминания о пулях, вспарывающих палубу «Валькирии», изрядно прибавил адреналина в крови. Сет бросился на пол, и тут же над ним полетели щепки, выбиваемые автоматными пулями из двери.

— Ложись! — закричал Сет, перекатываясь по полу от двери подальше.

Он оказался на четвереньках перед креслом Йоста. Старик скатился с места и, превозмогая боль в суставах, полз к телефону, стоявшему на столике у окна.

Пули продолжали дырявить дверь — вышибая щепу и теряя убойную силу, они жужжали теперь повсюду. Но одна шальная сохранила достаточную скорость после столкновения со старым дубом двери, а возможно, попала в отверстие, пробитое своей предшественницей. Сет заметил, как она ударила Йоста, ползшего по персидскому ковру к телефону, — в бок, чуть ниже подмышки. Халат старика сразу потемнел, из перебитой артерии толчками забила горячая алая кровь.