губу, Таня качает головой и выскакивает из комнаты под мой громкий смех.
Спустя час я уже в своем кабинете внизу. Спускаться со второго этажа было непросто. Но здесь единственное место, где я могу спокойно поработать. Если, конечно, не обращать внимания на ремонт, который ведется в гостиной. Долетающие до меня звуки – негромкие, но все равно раздражают.
Листаю резюме кандидатов на должность секретаря, которые мне принес Макс. Сразу откидываю слишком молодых. Не только девушек, но и парней. Мне нужен человек, закаленный жизнью. Тот, который не будет задавать лишних вопросов, но сможет хорошо выполнять свою работу.
Поднимаю голову, когда дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется моя любимая львица. Правда, сейчас она больше похожа на разъяренную фурию.
– Леша! – восклицает она и, войдя, закрывает за собой дверь. А я разглядываю ее так внимательно, что это очаровательное платье в цветочек уже должно на ней расплавиться. Но почему-то все еще на месте. – Ты обещал!
– Кроме любви до гроба, я ничего не обещал, – усмехаюсь.
– Тебе надо лежать!
Отложив в сторону резюме, откатываюсь на кресле от стола.
– Иди сюда.
– Нет, – качает она головой.
– Таня, подойди, – приказываю настойчивее.
– Знаю я тебя! Я сейчас подойду, а ты набросишься!
– Разве тебе это так неприятно? – вопросительно приподнимаю одну бровь.
– Просто тебе сейчас нельзя.
– Мне все можно. Иди сюда, Татьяна.
– Нет! Врач сказал, что нужен отдых!
Прищурившись, окидываю жену взглядом. Облизнув нижнюю губу, всматриваюсь в Таню внимательнее, пока в моей голове зреет коварный план. Киваю ей, чтобы подошла, но моя упрямая львица качает головой, настороженно глядя на меня.
– Помоги мне дойти до комнаты, – прошу ее. – Пока спускался, сил поубавилось.
– Леша, это какая-то хитрость? – прищурившись, спрашивает она.
Конечно, хитрость. Мой стояк уже рвет ткань домашних брюк.
– Нет. Мне правда нужна помощь.
– Я позову Макса, – кивает на дверь.
– Тань, ну неужели ты думаешь, мне хочется, чтобы персонал видел мои слабости? Как тогда они будут смотреть на меня? Пока Макс на улице, ты поможешь мне добраться до спальни. Ну же, иди сюда.
Таня с опаской начинает двигаться. Медленно, внимательно всматриваясь в мое лицо, все же приближается ко мне. Все еще не до конца доверяет, и правильно делает. Моя девочка. Никому, кроме себя, доверять нельзя.
Как только она оказывается рядом, я делаю вид, что сгибаюсь от боли. Тогда Таня закидывает себе на плечо мою руку, и ловушка захлопывается. Я хватаю жену за талию, рывком разворачиваю и усаживаю на стол. Она ерзает попкой, пытаясь соскочить с него. Но я уже вклинился между ее ног и облизываюсь.
– Попалась моя львица. Р-р-р, – рычу и кусаю жену за нижнюю губу.
Глава 52 – Опасная женщина
Алексей
Таня брыкается. Пытается отвернуться и не допустить поцелуй. Но я ловлю ее нежные щеки в свои ладони и буквально набрасываюсь на сочные губы. Облизываю, кусаю, всасываю каждую по очереди, утекая от этих ощущений. Мне плевать, в каком состоянии моя нога, потому что вся кровь уже устремилась в одно единственное место. Оно пульсирует и требует оказаться в тепле тела моей жены.
– Леша, – бормочет она, пока я перемещаюсь поцелуями на шею и ищу застежку на платье. – Нам надо остановиться. Пуговица сзади, – подсказывает она, а я хмыкаю. То велит остановиться, то подсказывает, где пуговица. – Ох, ну что ты делаешь?
Я расстегиваю пуговку и стягиваю с Тани очаровательную вещицу, которая прямо сейчас мне чертовски сильно мешает. Окидываю взглядом великолепное тело жены в кружевном комплекте белья и рычу, впиваясь зубами в ее плечо.
Член долбится в ткань, настойчиво требуя продолжения банкета. А я пытаюсь хоть немного сдерживаться. Сначала надо завести жену, а уже потом врываться в податливое тело.
Коротким щелчком расстегиваю бюстгальтер, и Таня сама избавляется от него. Стягивает с меня футболку и проводит ноготками по груди, спускаясь ниже. Пересчитывает каждый кубик, заставляя мышцы сокращаться. Шиплю от сладко-острых ощущений.
Сжимаю идеальные полушария груди, легонько тяну за соски. Таня вздрагивает и негромко стонет. Суетливо пытается развязать шнурки на моих брюках, а потом психует. Хватает из подставки ножницы и приставляет их к моему подрагивающему животу.
– Мне уже начинать бояться своей опасной женщины? – спрашиваю со смешком.
– Я – последний человек, который хочет твоей смерти. Слишком много удовольствия ты мне приносишь, – отвечает Таня с улыбкой и разрезает шнурки. – Ну наконец-то.
Отбрасывает ножницы в сторону и стягивает мои штаны вместе с боксерами. Член упруго пружинит, и Таня тут же берет его в руку.
– Это нормально, что при виде него у меня рот наполняется слюной? – спрашивает совершенно искренне, видимо, не понимая, что творят со мной ее слова.
– Это потому, что ты хочешь взять его в рот. Хочешь же?
– Наверное, да, – шепчет она, глядя то на меня, то на ствол, который даже не может нормально обхватить ладонью. – Я еще никогда…
– Я в курсе. Попробуешь?
– Мне страшно, – еще тише и так доверительно, что сердце пропускает удар.
– Ничего не бойся, – прошу ее и сминаю большим пальцем сочную нижнюю губку. – Очень сильно хочу твой ротик на моем члене.
Щеки Тани вспыхивают, но, судя по взгляду, она решительно настроена исследовать и эту территорию. Прижав ладони к моему животу, Таня аккуратно отталкивает меня. Отхожу и устраиваюсь в кресле. Раздвигаю ноги, чтобы оставить Тане место. Она соскакивает со стола и уже хочет опуститься на колени, но я ее торможу.
– Сними трусики и дай их мне, – командую.
Она молча выполняет мою просьбу. Беру в руку тонкую, кружевную ткань и удовлетворенно улыбаюсь, почувствовав, что трусики влажные. Маленькая извращенка под стать мне самому.
– Опустись на колени, – командую хрипло, блуждая взглядом по роскошному телу жены. – Сначала возьми его в руку. Вот так. Сожми чуть сильнее. Ох, блядь.
– Больно? – испуганно спрашивает она и ослабляет хватку.
– Нет. Сделай так еще раз.
Таня сжимает мой ствол в самом верху, задевая пальчиками уздечку. Член дергается, а у меня закатываются глаза.
– Что дальше? – спрашивает она, и я приоткрываю пьяные от удовольствия глаза.
– А что бы ты хотела сделать?
– Поцеловать его. Облизать, – перечисляет она с совершенно невинным взглядом. Не девушка, а моя погибель. Сочетание пошлости и невинности – это адский коктейль, который я пью жадными глотками.
– Делай, как чувствуешь, – киваю и провожу большим пальцем по ее скуле.
Наконец я ощущаю все, о чем мечтал. Мягкие губы, которые буквально порхают по головке. Потом – робкий язычок, сначала легонько задевающий самые чувствительные места, а затем осмелевший.
