Для новичка указка с её едва уловимыми тепловыми колебаниями была почти бесполезна, но мало кто из жителей Города не умел с ней обращаться. Одной из самых любимых игр детства многих поколений была игра в прятки в коридорах школьного яруса с использованием игрушечных указок-гидов. («Горячо или нет, дай, указка, ответ», «Хоть куда забредёшь — гида не проведёшь».)
За свою жизнь Бейли уже сотни раз с помощью указки-гида находил дорогу в лабиринтах громадных зданий, так что с гидом в руке он свободно следовал по кратчайшему пути в нужном направлении, как будто перед ним была схема расположения помещений.
Когда через десять минут он шагнул в просторную, ярко освещенную комнату, кончик указки-гида был почти раскаленным.
— Фрэнсис Клаусарр здесь? — спросил Бейли у ближайшего к двери рабочего.
Тот мотнул головой, и Бейли двинулся в указанном направлении. Несмотря на включенные вентиляторы, от гула которых в помещении стоял постоянный шум, в нос бил резкий запах дрожжей.
Один из рабочих на другом конце комнаты поднялся и стал снимать фартук. Он был среднего роста, довольно молодой, но с глубокими морщинами на лице и начинающими седеть волосами. Он медленно вытирал свои огромные, узловатые руки селлетексовым полотенцем.
— Фрэнсис Клаусарр — это я, — сказал он.
Бейли бросил взгляд на Р.Дэниела. Робот кивнул.
— О’кей, — сказал Бейли. — Найдётся здесь место, где мы могли бы поговорить?
— Может, и найдётся, — медленно проговорил Клаусарр, — но у меня почти закончилась смена. Как насчёт завтра?
— До завтра ждать слишком долго. Давайте-ка поговорим сейчас.
Бейли показал ему своё удостоверение.
Спокойно продолжая вытирать руки, Клаусарр холодно сказал:
— Не знаю, как у вас в полиции, но мы здесь едим строго по графику. Мой ужин с семнадцати ноль-ноль до семнадцати сорока пяти. И появляться в столовой в другое время бесполезно.
— Не беспокойтесь. Я позабочусь о том, чтобы ваш ужин принесли сюда.
— Ну-ну, — невесело проговорил Клаусарр. — Прямо как аристократу или полицейскому класса С. А дальше что? Может, вы ещё и отдельную ванну мне предложите?
— Отвечайте на вопросы, Клаусарр, а остроты приберегите для своей подружки. Так где мы можем поговорить?
— Если хотите, можно воспользоваться весовой, а уж устроит она вас или нет — это ваше дело. Мне-то с вами говорить не о чём.
Бейли подтолкнул Клаусарра к весовой. Это была квадратная стерильно-белая комната со своей собственной и гораздо лучшей, чем в соседнем зале, вентиляцией. На столах вдоль стен в стеклянных футлярах стояли чувствительные электронные весы, управляемые электромагнитными полями. В дни учебы в колледже Бейли пользовался более дешёвыми моделями. Он узнал одни весы, которые позволяли взвесить всего лишь миллиард атомов.
— Думаю, здесь нам никто не помешает, — сказал Клаусарр.
Бейли неопределённо хмыкнул в ответ и повернулся к Дэниелу:
— Пожалуйста, выйдите и организуйте, чтобы сюда прислали еду. И если вам нетрудно, подождите за дверью, пока её не принесут.
Он проводил Дэниела взглядом и обратился к Клаусарру:
— Вы химик?
— С вашего позволения, я зимолог.
— А какая между ними разница?
Клаусарр высокомерно посмотрел на Бейли.
— Химик — это всего лишь размешиватель бурды, повелитель вонючих колб. В отличие от него, зимолог — человек, благодаря которому живут несколько миллиардов людей. Я специалист по дрожжевым культурам.
— Понятно, — сказал Бейли.
Но Клаусарр и не думал останавливаться:
— Эта лаборатория обслуживает всю компанию «Нью-Йорк Йист». Мы не останавливаемся ни на день, ни, чёрт побери, на час, чтобы обеспечить её всевозможными дрожжевыми штаммами. Мы исследуем и регулируем их питательные свойства. Мы следим за их размножением. Мы изменяем их генетику, создаём новые штаммы, уничтожаем неудачные, выделяем нужные нам свойства и снова скрещиваем их. Когда пару лет назад жители Нью-Йорка стали получать клубнику в межсезонье, это, мой дорогой, была не клубника. То была особая ароматизированная дрожжевая культура с повышенным содержанием сахара, которой придали естественную клубничную окраску, — Saccharomyces olei Benedictae.Её вырастили здесь, в этой комнате. Двадцать лет назад она была всего лишь чахлым, ни к чему не пригодным штаммом с противным привкусом сала. Этот привкус сохраняется до сих пор, но жирность продукта возросла с пятнадцати до восьмидесяти семи. Если сегодня вы пользовались экспресс-дорогой, знайте, что она смазана именно S. О. Benedictae,штамм АГ-7, который был выведен здесь, в этой комнате. Так что не называйте меня химиком, я зимолог.
Бейли невольно отступил перед яростным всплеском профессиональной гордости зимолога.
Опомнившись, он резко спросил:
— Где вы находились вчера между восемнадцатью и двадцатью часами вечера?
Клаусарр пожал плечами:
— Прогуливался. Я люблю немного побродить после ужина.
— Вы заходили в гости к друзьям? Может быть, были в субэфирнике?
— Нет. Просто гулял.
Бейли плотно сжал губы. При посещении субэфирника в абонементе Клаусарра обязательно сделали бы отметку, что нетрудно было проверить. Проведи он вечер в гостях, ему пришлось бы назвать имена друзей и вместе с ними пройти очную ставку.
— Значит, вас никто не видел.
— Не знаю, может быть, кто-то и видел. По крайней мере, мне об этом неизвестно.
— А что вы можете сказать о предыдущем вечере?
— То же самое.
— Значит, у вас нет алиби?
— Если бы я совершил какое-то преступление, инспектор, я бы о нём позаботился. Зачем мне алиби?
Бейли не ответил. Он заглянул в свой блокнот.
— Однажды вы уже привлекались к суду. По обвинению в подстрекательстве к беспорядкам.
— Ну и что с того? Один из этих роботов, протискиваясь мимо, толкнул меня, и я подставил ему подножку. Это, по-вашему, подстрекательство к беспорядкам?
— Суд решил, что это именно так. Вас признали виновным и наложили штраф.
— На этом дело закончено, не так ли? Или вы хотите оштрафовать меня ещё раз?
— Два дня назад у обувного магазина в Бронксе чуть не начались волнения. Вас там видели.
— Кто видел?
— Это было как раз в те часы, когда вы обычно ходите на ужин. Вы ужинали позавчера вечером?
Клаусарр заколебался, затем покачал головой:
— Расстройство желудка. Это всё из-за дрожжей. Такое бывает даже у старых работников.
— Вчера вечером чуть было не вспыхнул бунт в Уильямсбурге, вас видели и там.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
