– Ой! А можно одолжить ещё немного эликсира? – уточнила, протягивая опустевшую амфору. – Он меня очень выручил!
– Конечно, – на лицо Гаррета на миг набежала тень, словно он что-то знал, но не мог ни сказать, ни намекнуть.
Похоже, буря надвигалась не только на океан…
– Гаррет, я правильно понимаю, что в ближайшее время мне понадобится... очень много эликсира? – насторожилась.
– Я видел будущее. Совсем скоро вам с Вольгардом придётся сделать выбор, от которого будет зависеть судьба многих магов, – Гаррет на миг запнулся, подливая в мою амфору новое зелье, – держи, – закупорив кулон крышечкой, протянул его мне, – не расставайся с ним и перчатками, и не забывай о пророчестве Солы.
Хм…
«Судьба твоя написана росчерками молний и спета штормом, а Мёртвое пламя – твой Дар и проклятие» … Слова духа проскользнули в мысли шёпотом ночного ветра и шелестом пожухлой листвы. Пока не понимала их смысла, но зацепилась за упоминание о шторме.
– Шторм – твоё спасение и надежда на будущее. Больше, увы, ничем помочь не могу, – виновато улыбнулся феникс, – если скажу ещё что-то или вмешаюсь напрямую, Равновесие пошатнётся и новое будущее может оказаться в стократ хуже.
Услышанное не слишком обнадёжило, но спорить не стала. Ради меня и призрачного шанса спасти душу Солы он и так нарушил много правил. Только кое-что не давало мне покоя…
– Гаррет… а ты не мог бы узнать, что с Тайрой и Вольгардом? Они не выходят на связь…
– И не выйдут в ближайшее время.
Феникс устало потёр переносицу. Развеяв иллюзию расколотых небес, он призвал зачарованный шар, в котором отражался огромный зал, разделённый на цветные сектора. В каждом - по одному магу в мантии. Остальные места пустовали, хотя навскидку в зале могло поместится под сотню человек.
– Это Драконий Совет, – пояснил Гаррет, – диверсия Мелрозы была лишь началом, а главный бой идёт именно здесь. Советники требуют немедленно доставить тебя в столицу.
– А моё мнение…
– Никого не интересует, – припечатал феникс. – Пока не примешь права Верховной, считай себя невидимкой. Ты ни на что не влияешь, и единственные, кто способен защитить тебя перед императором – Вольгард и Тайра. Они пытаются сыграть на амбициях Кортеса и его желании выкупить рудники Янгроу по низким ценам, и появление на арене Мэлрозы пришлось весьма кстати.
– Но есть и проблемы? – догадалась.
– Несколько советников попытались обвинить Вольгарда в том, что он собирается присвоить рудники, – кивнул Гаррет, – эти заявления Кортес отмёл сразу, напомнив, что Вэйри только что потерял невесту и подобные предположения граничат с кощунством. Но Первый советник, в свою очередь, заявил, что дракон, лишившийся пары, теряет рассудок и погибает. Поэтому Вольгард больше не может занимать пост владыки и командовать штабом.
Перед глазами потемнело, и надкушенный плод ягрель выскользнул из ослабевших пальцев на пол, закатившись под столик.
– Боже… – просипела, судорожно прокручивая в голове возможные варианты.
Сойран намеревалась спасти дракона с помощью поддельных татуировок, но какой в них прок, если не можем никому сказать о них?! Совет тут же обвинит Вольгарда, что он оплёл меня магией, решив не только выжить, но и заполучить рудники. Или, если татуировки удастся признать действительными, подельники Повелителя обернут всё так, будто предыдущие знаки пары были фиктивными и дракон намеревался с их помощью заполучить богатейшее приданное леди Янгроу…
– Альена, не паникуй, – голос феникса вернул меня в реальность, вырвав из удушливых объятий подступающей истерики, – варианты есть, но пока Вольгард сделал ставку на своё иномирное происхождение и сказал, что такие как он после потери пары временно слабеют, но не умирают. Императору хватило и этого, но Первый советник настоял на глубокой проверке и сейчас правдивость слов владыки будут проверять с помощью древнего амулета.
– Мы можем как-то помочь? – прошептала, до боли прикусив губу.
– Зачем? – удивился Гаррет. – Вольгард уже не умирает, поэтому амулет всё подтвердит. Но скорее всего, ему придётся выбрать преемника, а само разбирательство затянется до утра.
На последней фразе феникс вновь помрачнел и это ещё больше укрепило дурные предчувствия. Вольгарда с Тайрой задерживают в столице не просто так!
Но не успела я как следует всё обдумать, как наблюдательный шар развеялся, сменившись иллюзией мальчонки лет десяти. Тощий, с непослушной копной рыжих волос и россыпью задорных веснушек на курносом лице. Он был одет в простую рубаху и слишком просторные льняные штаны. Вначале решила, что они просто велики ему, но присмотревшись заметила, что ребёнок сильно хромает и, похоже, с помощью одежды пытается скрыть это от окружающих.
Несмотря на хромоту и дикий, сбивающий с ног ветер, мальчик упорно забирался на гору, сжимая в кулачке небольшой мешочек.
– Нам пора, – скомандовал Гаррет, открывая портал, – на гору Обреченных поднимается душа, нуждающаяся в твоей помощи, Альена.
ГЛАВА 22.2
– Что…
– Объясню всё на месте, – перебил феникс, утягивая меня в магический переход.
Короткая вспышка на миг ослепила и в лицо ударил шквальный ветер. Мощный, порывистый, наполненный пьянящим ароматом соли и горьких трав. Он по-хозяйски скользнул по коже, забираясь под тонкий шёлк платья и разгоняя по телу волну будоражащих мурашек.
Я слышала в нём магию!
Дикую и древнюю, как само мироздание. Она кружила голову похлеще вина, гипнотизируя грозовыми всполохами и шёпотом морских глубин.
Зажмурившись от нахлынувших ощущений, я жадно впитывала её, чувствуя, как мои крылья наполняет чужая Сила, забирая усталость и утягивая в свой водоворот. Шальной и искрящийся будто звёздный омут…
– Шторм зовёт тебя, ведьма, – хриплый смех Гаррета утонул в рокоте волн и новых раскатах грома, а в скалу, на которую так упорно поднимался мальчонка, ударила молния. Ослепительно яркая и алая как кровь, она залила небеса рубиновым сиянием, а алтарь на вершине горы охватило магическое пламя.
Могущество стихии оглушало, я невольно отшатнулась, не желая сражаться с бурей. И только мальчик продолжил упрямо карабкаться наверх, дрожа от страха и пронизывающего холода.
– Нужно остановить его! – охнула, поразившись чужому безрассудству, но Гаррет тут же перехватил меня за локоть.
– Нет, это его выбор и право, – припечатал феникс, – элементали позволили Леону подняться на гору и принести Дары…
– Но это опасно! – возмутилась. – Молнии…
– Не причинят ему зла, – отрезал феникс, – у мальчика чистая душа и светлое желание, он прошёл своё испытание и заслужил право просить о помощи.
– Испытание? – недоумённо переспросила, вновь переведя взгляд на хромающего ребёнка. Он почти забрался на вершину, но каждый раз, когда его едва не сбивало с ног мощным порывом ветра, сердце болезненно замирало.
О чём вообще думали его близкие?! Как могли выпустить из дому в такую погоду? Или…
– Леон не сирота, – ответил Гаррет, считав мои мысли, – пойдём, сейчас сама всё поймёшь.
Миг! И мы переместились на вершину, замерев прямо у столпа бушующего пламени. На удивление, оно не обжигало, а манило уютным теплом и очаровывало всполохами целительных искорок. Неужели…
– Да, Леон хочет просить об исцелении, – феникс вновь прочитал мои мысли. – Подойди к огню, на алтаре написаны имена тех, кто приходил сегодня к горе вместе с ним и провалил испытания.
Едва исполнила приказ, увидела длинный список и небольшие амулеты с фотографиями напротив каждого имени. Здесь были мужчины и женщины разного возраста, но все амулеты, кроме одного, были блеклыми и выцветшими, и лишь фотография Леона переливалась и искрилась яркими красками.
– Любой может прийти к океану и попросить сирен о помощи, но загадать желание во время магического шторма – честь, доступная избранным, – пояснил Гаррет, – элементали могут совершить невозможное, исполнить любую мечту, но всегда выбирают сами и повлиять на их решение не могут даже Пряхи.
