Поразмыслив еще, Дагнарус понял, что от такого развития событий придется отказаться. Это слишком опасно. Боевые маги сумеют распознать врикилей. Ведь убили же они этого растяпу Джедаша. Правда, тут во всем виноват Шакур. С боевыми магами надо держать ухо востро. При всей ненависти к Церкви, Дагнарус уважал ум и способности ее магов.
Дагнарус снова наполнил бокал редким по вкусу вином из королевских погребов. И к чему беспокоиться из-за регента? Когда он станет императором, зачем вообще ему нужен регент? Должность, занимаемая этой шумной толстухой Кловис, перестанет существовать. А сама Кловис? Она превратится в ничто. Можно было бы подстроить ей какой-нибудь несчастный случай, но это опять-таки вызовет подозрения. Главное — завоевать расположение боевых магов. Как только они окажутся на его стороне, они сами будут следить за главами Орденов. Кто по-настоящему опасен для него — так это Инквизитор, вечно что-нибудь вынюхивающий. Неутомимый охотник за Пустотой.
Дагнарус вертел в руках бокал, разглядывая на свет рубиновое вино.
«Я распущу Орден Инквизиторов, — думал он. — Это будет не так уж сложно сделать. Никто им не доверяет. Многие в Храме только обрадуются. Но боевые маги мне нужны, очень нужны. Они — воины, а я ценю воинов. Мы поймем друг друга. Они помогут мне уничтожить таанов. А потом… потом мне уже не придется сомневаться в их верности».
Основные решения были приняты. Поблагодарив слуг, Дагнарус отпустил их и провел оставшееся время, расхаживая по комнате взад-вперед и размышляя. С площади перед дворцом к нему долетали приветственные возгласы толпы. Принц слушал, как жители Нового Виннингэля нараспев повторяют его имя, и улыбался. Шакуру не терпелось поговорить с ним через кровавый нож, но Дагнарус не отвечал на его зов. Принца рассердил недавний вопрос врикиля об уничтожении преданных ему таанов. Пусть Шакур почувствует, что повелитель на него зол. Пусть вспомнит, что его так называемая жизнь висит на волоске, который Дагнарус может в любое мгновение оборвать. Принц заглушил нытье и мольбы Шакура и стал думать о более приятных делах.
Грандиозные замыслы Дагнаруса были весьма долгосрочными. Он не собирался ограничиваться пределами Виннингэля. Защитник Божественного был в его власти. Когда понадобится, он легко подчинит себе эльфов. Но сейчас они ему не нужны. Перво-наперво необходимо разгромить Карну, потом покорить орков и дворфов. Дагнарус не сомневался, что так оно и будет. Для этого ему требуется заполучить все четыре части Камня Владычества. И тогда он станет единовластным правителем всего Лерема. У него есть надежное средство продления своей жизни — Кинжал Врикиля. Когда внуки и правнуки нынешних детей сгниют в могилах, он и тогда будет править Леремом. Это определяет только он и никто другой.
Камень Владычества. Прежде всего — Камень Владычества. Целиком. Слишком долго дар богов ускользал из его рук. Разумеется, боги не дремали, но принц не боялся богов. Вот уже двести лет, как продолжаются его поиски Камня Владычества. Ему нужен этот Камень, и отступать он не намерен. Боги богами, но верные люди и верные врикили Дагнаруса делают все, чтобы четыре сверкающие части Камня попали к нему.
В обещанный час принц Дагнарус вернулся в зал Славы Былых Времен. Из-за густых облаков за окнами было темно как ночью. Бароны, гвардейцы, армейские офицеры и богатые торговцы встали по обе стороны прохода и приветствовали принца бурными рукоплесканиями. Церковные маги ему не рукоплескали. Они стояли, сбившись в кучу, окруженные стражей. Монах с Драконьей Горы сидел все на том же стуле, и рослые молодцы из племени омара неусыпно стерегли его. Юный король, хмурый, с надутыми губами, лягал ножки трона.
Дагнарус втайне улыбнулся и дотронулся до Кинжала Врикиля, спрятанного у него под плащом.
— И как обстоят наши дела, Шакур? — послал он мысленный вопрос.
— Мой повелитель, я неоднократно пытался поговорить с вами, — обиженным тоном ответил Шакур.
— Достаточно, что ты говоришь со мной сейчас. И давай по существу, времени у нас мало.
Дагнарус шел медленно, отвешивая поклоны направо и налево. Он часто останавливался, чтобы пожать протянутую руку или принять чье-то благословение.
— Не все было гладко, мой повелитель, — докладывал Шакур. — Бароны, военные и торговое сословие — на вашей стороне. Они давно ненавидят Церковь за то, что она захватила слишком большую власть. Они рассчитывают, что вы сумеете поставить Церковь на место. Думаю, вас не удивит, что регент сильно возражала против вас. Она называла вас лжецом, злым порождением Пустоты. Кловис боится, как бы вы всех не затянули в Пустоту. Но ее никто не захотел слушать. Поднялся страшный шум. Бароны приказали, чтобы церковников силой выгнали из дворца. Я думал — не миновать стычки, но тут вмешался боевой маг Тасгалл. Он сказал примерно так: «Пока я жив, я не допущу, чтобы виннингэльцы проливали кровь друг друга. Особенно сейчас, когда враг у ворот». Потом он попросил дать ему возможность поговорить с церковниками наедине.
— И до чего они договорились?
— Они совещались около часа и согласились признать вас правителем Виннингэля. Но при условии, что вы выполните свое обещание и избавитесь от таанов, которые стоят на том берегу реки. На самом деле у них не было другого выбора, иначе бы началась гражданская война. Однако им нельзя верить до конца, мой повелитель. Они явно что-то замышляют против вас.
— Еще бы не замышляли, Шакур!
Дагнарус был уже совсем близко от подиума с королевским троном.
— С ними можно расправиться…
— Нет, Шакур. Не обязательно прихлопывать мух. Их можно утопить в меду.
Дагнарус подошел к подиуму и встал напротив маленького Хирава. Тот ответил на улыбку своего повелителя с детским простодушием, глядя на него мертвыми, пустыми глазами.
— Еще один вопрос, мой повелитель, пока вы не начали новый тур игры с этим стадом, — безмолвно обратился к нему Шакур. — Что будет со мной? Я не могу и дальше оставаться в обличье ребенка. Это хуже тюрьмы.
— А я бы не прочь оставить тебя ребенком, — беззаботно ответил Дагнарус. — Мы бы славно проводили с тобой время, играя в мяч или во «властелина горы».
— Мой повелитель… — Шакур недовольно ерзал на троне.
— Тебе пора слезать, Шакур, — мысленно поторопил его Дагнарус — Сейчас ты подойдешь и поцелуешь меня «по-родственному».
Дагнарус встал на колени перед троном. Хирав сошел с подиума и поцеловал принца в щеку.
Восторженные крики сотрясли не только зал, но разнеслись по всем коридорам дворца. Их услышали и тут же бездумно поддержали ликующие виннингэльцы, по-прежнему толпившиеся за оградой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
