его личных отношениях с женщинами, кажущиеся сложными, у него есть друзья и его долгое отсутствие не изменило их дружбы.
Он высунул язык и показал своему отражению, оно ответило тем же.
– Вот так всегда, – произнес он, – никакой индивидуальности, обязательно надо ответить тем же, – заявил он отражению, – нет, чтобы просто быть отражением, – и, встав, отправился на арену.
24
Шли дни, Семен выступал не каждый день, но получив реквизит, он начал готовить номер, объяснял технической службе, что надо делать. Пока они пробовали всё в работе, Семен не принимал участия, а был просто режиссером-постановщиком. Он хотел, чтобы все работало, чтобы задействованные артисты отработали свои номера в этом шоу.
В один из свободных вечеров, Семен сидел дома, прикидывая сюжет нового номера. Из этого состояния его вывел телефонный звонок. Взглянув на часы, он увидел, что времени уже девять. «Кто бы это мог быть? – подумал он. – Данила? Николай?» – и, протянув руку, он снял трубку.
– Слушаю, – произнес он. Несколько секунд в трубке была тишина, а затем он услышал голос, который так хорошо знал, это был голос из далекого прошлого, но звучавший в настоящем.
– Добрый вечер, – нарушил тишину голос Светланы.
– Добрый, – справившись с волнением, ответил Семен. Губы его мгновенно пересохли.
– Я тебя не отвлекаю?
– Нет, я один.
– Я знаю.
– Откуда?
– То, что вообще один, а не конкретно сейчас.
– Информация у тебя верная.
– Я это поняла, почувствовала. Я прочитала интервью в журнале, оттуда и узнала, что ты вернулся.
– Но там не был указан мой номер телефона.
– Это верно, – голос Светланы звучал легко, и не было в нем грусти или игривости. – Мне его дала Алла, а ей твой друг Николай, вместе с журналом.
В голове Семена мгновенно пролетела картина событий. Данила нашел Аллу, Николай позвонил ей, напросился на встречу. Что он ей говорил, не столь важно, ну, а дальше ясно.
– Забота о ближних, – с ноткой грусти произнес Семен. – Я рад твоему звонку. Я тебя искал.
– Я на это надеялась. Я должна перед тобой извиниться, за то, что сделала по отношению к тебе. Я тебе сильно испортила жизнь?
– Не знаю, – помолчав, ответил он. – Не могу сказать, что моя жизнь испорчена. Она просто другая, пошла иным путем. Ты мне ничего не должна, как и себе. Все это относительно нас, хотя кто знает, как бы сложилось у нас жизнь, если бы все было иначе.
– Ты жалеешь?
– Нет, – честно признался Семен. Сейчас разговаривая со Светой ему стало легко на душе, не было того состояния, которого он боялся, если вдруг увидит ее. Он разговаривал со своим прошлым и все. – Нам неизвестно, как бы мы жили, но зато мы знаем, как сейчас. Я не жалею, скорее у меня приятное, хоть и грустное воспоминание о том, что было там.
– Насколько мне известно, ты достиг, чего хотел. У тебя есть имя, которое узнаваемо. Ты уверен, что все это было бы, если бы я не сделала того, что сделала?
– Возможно, все было бы иначе, даже наверняка. Но я не люблю сослагательные наклонения «если бы, да кабы». У нас есть то, что есть.
– Именно так. Я тоже иногда вспоминаю наше с тобой время, но сейчас все иначе. Я сожалею, что ты так и не встретил свою женщину.
– Надо полагать, ты встретила своего мужчину.
После вопроса наступила пауза. Семен не торопил ее с ответом. Если она задумалась, значит было, о чем. Ясно было то, что она не одна, а вот каковы ее чувства к тому мужчине, это знает только она.
– Я могу ответить однозначно. Да, у меня есть мужчина… Я замужем.
– Надеюсь, счастлива? – в тоне Семена прозвучала простая заинтересованность, чему он удивился сам.
– Меня устраивает. Я научилась любить ту жизнь, которую веду с другим, радоваться его стремлениям, желаниям, иметь с ним общие цели, общие мечты.
– Ты его любишь?
– В том смысле, как было у нас, нет. Но любовь не имеет четкой формулировки. Тогда я не могла знать все заранее. Нельзя узнать человека сразу, нужно набраться терпения, чтобы любить.
– И как? Терпишь? – с иронией спросил он.
– Ирония в голосе! Ты не изменился. Уже нет. Тот период прошел. Он надежный, внимательный, мне с ним спокойно, и я бы сказала комфортно.
– И кто он?
– Военный врач, работает в Министерстве обороны. Морской флот.
– Значит военный моряк! И, наверное, жгучий брюнет.
– Да, именно, такой, ты угадал.
– Выходит жизнь удалась. Мне приятно, честно.
– Но я ношу в себе, что сделала тебе?
– Забудь. Я не могу придумывать жизнь, никто этого не может. Нужно иметь мужество жить в любых условиях, жизнь не придумывают. Если тебя тяготит наше прошлое, выбрось его из головы. Мы же оба научились жить друг без друга.
– Не знаю к радости это или к сожалению. Я потом хотела тебе позвонить, тебя можно было найти через друзей, но…– она замолчала, а Семен не спрашивал, – но я не знала, что и как тебе сказать. Простишь ли ты меня.
– Мне не за что тебя прощать. Я не могу обвинять тебя за твой выбор. Во всяком случае, прошлое было, и оно останется, но не надо им жить.
– Да, это не тот, кого ты видел в больнице.
– Я знаю. Я его встретил, и он мне все рассказал.
– Ты не женился из-за меня?
– Отчасти, а так кто его знает. Возможности были, но я их не торопил и все потихоньку исчезало.
– Ты там не всегда был один?
– А как ты думаешь! Я был свободен, независим.
– Но приехал.
– Да, причины разные, но мне захотелось посмотреть в глаза прошлому.
– Думаешь надо?
– Теперь не уверен. Если бы встреча произошла случайно, то я бы знал, что говорить, как себя вести, а встретиться специально, теперь уже не знаю. Я не знаю, что сказал бы. Случайность не устанавливает рамки поведения и не имеет границ во времени, она может длиться пять минут, а может и час-два, все зависит от того, есть ли чем занять время.
– Ты прав. Я долго не могла решиться позвонить. Ты будешь давать о себе знать?
– Нет.
– Снова прав. Ты и так дал о себе знать своим приездом. Семен, а теперь, когда ты знаешь обо мне, ты уедешь назад?
– Возможно, но не факт.
– Мне тебя очень не хватало, – в ее голосе звучали нотки грусти, – не хватало твоей чокнутости, – более весело произнесла она.
– Я, в общем, и не изменился, разве что внешне.
– Интересно на тебя посмотреть.
– Приходи в
