тянулся куда-то вверх, иногда едва заметно утолщаясь. И когда Вестейм остался далеко внизу, превратившись в скопление крошечных домиков, рассеченное паутинками улиц, я увидел портал. Он был похож на темные концентрические круги, едва заметные в небесной синеве. Через несколько мгновений я нырнул в него.
В первый миг мой бестелесный взор залепила серая вязкая муть. Она сопровождала меня еще пару минут, появляясь и исчезая. Из-за нее я едва не потерял энергетический канал, который должен был привести меня к сущности, питавшейся Салгором. Надо мной и внизу появились слоистые структуры, похожие на рыхлый сланец коричневого и темно-оранжевого цвета. Чем дальше я двигался вдоль жгута, тем больше сущностей встречалось на моем пути, которых я прежде не видел.
Миров существует бесчисленное множество. Часто они очень похожи на миры привычные для людей, но бывают такие, что с нашим миром очень мало общего. Вот и сейчас я находился в подобном: месте весьма неприятном, хотя бы потому, что я не знал, чего мне здесь ожидать. Пока сущности, встречавшиеся мне, казались безобидными и напоминали то огромных амеб, то полупрозрачных рыбок, светящихся изнутри. Еще имелось опасение, что законы взаимодействий данного мира, значительно отличаются от мне привычных, а это означало, что магия здесь будет работать не так как я ожидал.
Подумав об этом, я остановился, активировал в проекцию левой руки «Щит Нархана», в проекцию правой по привычке кинетику. Развернул щит и попытался атаковать ближайшую ко мне «амебу» слабым кинетическим толчком, не желая причинять ей вреда и в то же время проверяя свою боеспособность.
К моему удовлетворению кинетика сработала практически как обычно, хотя «амебу» лишь незначительно сдвинуло с места. Возможно, причина была в свойствах самой «амебы» и намеренной слабости моего удара. А вот с магическим щитом меня поджидала неожиданность. С разных сторон ко мне метнулись мелкие сущности, похожие на серые тени. Они облепили защитный слой передо мной, и я почувствовал, как «Щит Нархана» начал тончать, растворяться, одновременно, проекция руки, державшая его, потяжелела словно наливаясь ртутью.
Я опасался, что, расправившись с щитом, эти тени набросятся на меня, и собирался отбросить их резкой кинетической волной, но серые тени сами начали разлетаться, почти закончив с щитом. Странно: их не интересовал я, а привлекала лишь энергия защитного магического слоя. Похоже, она стала для них пищей. Слава богам, что не мои энергетические оболочки!
Продолжая путь вдоль жгута, сплетавшегося и изгибавшегося в слоистом пространстве, я решил опробовать еще один вид атакующей магии — ее достал из своих архивов еще перед уездом госпожи Арэнт. К сожалению, мой арсенал для тонкого плана был весьма ограничен: любая температурная магия здесь или не работала вообще, или работала плохо. Гораздо лучше дела обстояли с электрической магией. Удлинив и для удобства изогнув проекцию правой руки, я вложил в нее «Саен Сэйши», что в переводе с лемурийского означало «Синие Змеи». Моя сила потекла по ненастоящей конечности, вызывая легкий зуд, проекция руки вздрогнула, с нее сошли электрические разряды в самом деле похожие на крошечных шустрых змеек. Пространство вокруг вспыхнуло фиолетовым светом. В слоистой структуре, мимо которой проплывал я, появились черные пятна. Результатом я был доволен, и оставалось надеяться, что мои эксперименты в чужом мире не приведут к печальным для меня последствиям. Но иного выхода у меня не имелось — я должен был проверить свой арсенал до встречи с сущностью, убивавшей Салгора.
Эта сущность появилась неожиданного, внизу, среди гроздей какого-то структуры, похожей на огромные виноградные кисти. Я увидел нечто вроде аютанского бурдюка — в таких погонщики верблюдов держат воду. Однако эта сущность темно-красного цвета была размером со слона. Причем очень упитанного слона, разжиревшего так, что не было видно ног. Мне казалось, что если ее ткнуть чем-то крепким и острым, то оболочка порвется и из образовавшейся дыры ударит фонтаном вся собранная сила. Изъятая наверняка не только у Салгора, но и многих других существ разных миров.
Существо, почувствовав или увидев меня, шевельнулось. Тут же из его боков начали прорастать конечности, тонкие и гибки точно у осьминога. Был соблазн, атаковать его сразу, с налета. В большинстве случаев стремительная атака наиболее выгодна как в физическом мире, так и на тонком плане. Но я стараюсь не сеять смерь там, где ее можно избежать. Да, это существо паразит, питающийся силами и жизнью моего ученика. Но, с другой стороны, любой хищник кем-то питается. Вправе ли мы убивать всех волков в лесу с поводом и без повода? Отстаивать свои интересы и справедливость — это одно, а бездумная жестокость — это совершенно другое.
Я предпочел сначала поговорить. Уверенность, что данная сущность разумна, у меня уже была — я чувствовал ее ментальный фон.
«Эй! Малыш, кто ты такой?», — мысленно спросил я, подлетая ближе и одновременно готовя защиту от возможной атаки.
«Астерий…» — его ответ ясно прозвучал в моем сознании.
Я был озадачен. Если это бесформенное чудовище — мой, так сказать, тезка, то это столь же неприятно, сколько невероятно. Если, называя мое имя, он обращался ко мне, то здесь два варианта. Первый крайне нежелательный. Он возможен лишь в том случае, если это существо целиком воспринимает все, что есть в моем ментальном теле, игнорируя мою защиту. То есть мои текущие мысли и моя память — все доступно ему. Второй вариант крайне маловероятный, но кое в чем приятный: слава обо мне разлетелась во все уголки вселенной, и даже достигла подобных нечеловеческих миров.
«Малыш, откуда ты знаешь мое имя?», — спросил я после коротких размышлений и пока никак не проявляя готовности атаковать даже в мыслях.
«Астерий… Так говорит Тишина», — сущность поджала конечности, два щупальца, тех, что ближе ко мне, стали толще, словно набираясь силы.
Чуть раньше, чем я успел спросить о той самой «Тишине», существо продолжило: «Тишина знает все. Знает тебя и меня. Тишина она в каждом из нас, и она вне нас. Только не все из нас знают о Тишине. Ты знаешь. Она знает тебя лучше, чем ты сам. Астерий…».
«Что тебе говорит Тишина обо мне», — я начал догадываться, что понимает это существо под «Тишиной». Тот, кто погружался глубоко в себя, полностью отключая ум, не слыша собственной мысленной суеты, тот знает это особое состояние. Его в самом деле можно назвать тишиной или абсолютной пустотой. В ней можно найти ответы на любой вопрос при условии, если войти в это состояние без этих вопросов. Для нашего постоянно беспокойного человеческого сознания
