Профессорский стипендиат КДА 1913/14 уч. г. по кафедре Священного Писания Ветхого Завета Н. Д. Бессарабов по ходатайству Совета академии отправился в стипендиатский год в Иерусалим, на место изучаемых им событий[603].
С 1902 г. появилась еще одна форма заграничных командировок профессорских стипендиатов и молодых преподавателей духовных академий – в уже упомянутый Русский археологический институт в Константинополе (РАИК)[604]. В 1900 г. директор РАИК Ф. И. Успенский высказал пожелание, чтобы институт, призванный стать базой для подготовки кандидатов на соответствующие профессорские кафедры российских университетов и духовных академий, реализовал этот план[605]. Согласно указу Святейшего Синода от 5 мая 1900 г., Советы духовных академий разработали систему занятий «духовных стипендиатов» при РАИК[606].
Интересно, что в разных академиях особый интерес к РАИК проявили профессоры разных специализаций: в СПбДА – профессор по кафедре церковной археологии и литургики Н. В. Покровский (И. Е. Троицкий и В. В. Болотов к этому времени скончались)[607], в МДА – канонист Н. А. Заозерский[608]. Были высказаны и некоторые сомнения в полезности отправления профессорских стипендиатов – вчерашних выпускников, но все академии высказали пожелание отправлять на Восток ежегодно по одному своему представителю. Эти командировки были бы полезны преподавателям и стипендиатам многих кафедр: церковной истории, церковной археологии и литургики, древней и новой гражданской истории, канонического права, патристики, греческого языка, русской церковной и гражданской истории, Священного Писания[609]. Но, так как Святейший Синод выделял средства на отправление лишь одного стипендиата в год, стипендиаты в РАИК стали отправляться по очереди, в уже традиционном порядке – СПбДА, МДА, КДА, КазДА[610]. Хотя РАИК не имел разработанной системы и методической основы для педагогической подготовки, но открывалась возможность непосредственного знакомства с источниками науки, а при соответствующей теме – неоценимая помощь в подготовке магистерской диссертации. Правда, малое число стипендиатов и короткий срок их подготовки, по окончании которого они распределялись в семинарии или училища, не позволяли использовать открывшуюся возможность во всей полноте, и стажировка стипендиатов могла оказать решающее значение лишь для отдельных ученых.
Всего за десять лет (1903–1913) в РАИК удалось позаниматься двенадцати представителям духовного ведомства, большая часть из которых были профессорскими стипендиатами или бывшими профессорскими стипендиатами. Первым был командирован в РАИК на 1903/04 уч. г. профессорский стипендиат СПбДА по кафедре церковной археологии и литургики И. А. Карабинов. Уже в своем кандидатском сочинении «Постная Триодь, ее состав и происхождение», написанном под руководством Н. В. Покровского, он проявил не только научно-аналитические способности, но и особую историко-литургическую интуицию и чуткость к источникам[611]. Во время своей стажировки И. А. Карабинов выполнил план стипендиатских занятий по изучению греческих литургических рукописей, составленный им вместе со своим руководителем Н. В. Покровским, тщательно изучил рукописный фонд библиотеки Иерусалимского подворья в Константинополе. По собственной инициативе и при содействии руководства РАИК он совершил путешествие в Палестину, посетив Иерусалим, Голгофу, Вифлеем, ездил на Синай и на Афон[612].
Вторым профессорским стипендиатом, правда, бывшим, попавшим в РАИК в 1905/06 уч. г., был и. д. доцента КДА иеромонах Анатолий (Грисюк). По окончании стипендиатского года он был оставлен в академии на кафедре общей церковной истории и знакомство с источниками по истории Церкви как древнего, так и византийского периода было ему профессионально необходимо[613]. Немалую помощь о. Анатолий получил от этой стажировки, расширенной путешествием на Афон, в Сирию и Палестину, и для доработки своей магистерской диссертации «Исторический очерк сирийского монашества до половины VI века». Он постарался освоить сирийский язык, познакомиться с разными версиями жития преподобного Симеона Столпника и других подвижников, познакомился на месте со многими письменными памятниками, церковными древностями, с самим продолжением древней монашеской традиции в обителях Востока[614].
В дальнейшем в РАИК были отправлены еще четыре стипендиата: в 1908/09 уч. г. – профессорский стипендиат МДА по кафедре церковной археологии и литургики Н. К. Махаев; в 1911/12 уч. г. – два профессорских стипендиата СПбДА по кафедре истории Греко-Восточной Церкви со времени отпадения Западной Церкви от Восточной до настоящего времени А. Г. Степанов и А. Н. Акимов; в 1913/14 уч. г. – профессорский стипендиат КДА по кафедре церковного права А. Д. Дмитрев[615]. Ни одному из них не удалось доработать магистерское сочинение, никто не занял и кафедры в академии. Но командировка в РАИК сразу двух стипендиатов столичной академии с одной кафедры свидетельствовала об усилении научного интереса к позневизантийскому периоду (IX–XV вв.) Этот интерес, обусловивший введение в 1903 г. в СПбДА, а в 1910 г. и во всех остальных духовных академиях кафедры истории Греко-Восточной Церкви, теперь имел реальное подкрепление – непосредственный выход на источники и «территориальный контекст»[616]. И. И. Соколову – первому профессору этой кафедры в СПбДА – удалось обосновать послание в РАИК двух стипендиатов по своему направлению несомненной перспективностью этого направления для русского богословия, причем один из стипендиатов был оставлен сверхштатным[617]. Показательно задание, составленное И. И. Соколовым для своих питомцев, – кроме непосредственной работы с источниками и литературой по теме исследования, они должны были изучить византийскую историографию XIII–XV вв., заняться греческой палеографией, новогреческим литературным и разговорным языком[618].
Плодотворна была командировка в РАИК стипендиата КДА 1913/14 уч. г. А. Д. Дмитрева. Основная задача, поставленная перед ним руководителем – профессором КДА по кафедре церковного права Ф. И. Мищенко, – состояла преимущественно в разработке его темы о коронации византийских василевсов. Главными достоинствами этой командировки были как архивные изыскания, так и знакомство с труднодоступными или вовсе недоступными в России художественными, нумизматическими и фотографическими материалами. После посещения РАИК у А. Д. Дмитрева возник план исследований в библиотеках и архивах Ватикана, одобренный руководителем и Советом[619].
Разумеется, приобретенные знания хотелось использовать более плодотворно, и перспектива попасть в семинарию преподавателем «непрофильной» дисциплины казалась особенно досадной. В июне 1909 г. занимавшийся в течение года в РАИК кандидат МДА Николай Махаев благодарил Совет за предоставленную возможность. При этом он просил особого ходатайства Совета перед Учебным комитетом о предоставлении ему духовно-учебного места по одному из предметов, которыми занимался в течение двух лет: литургики, церковной истории или греческого языка[620].
Таким образом, кроме научного руководства профессором-специалистом и пользования академической библиотекой Советы духовных академий предоставляли профессорским стипендиатам и особые возможности: пользование библиотеками других учебных и научных заведений, прежде всего университетов, посещение дополнительных лекций в университетах, научные командировки в другие российские города и за границу, стажировки в лучших научных центрах, специаль ное доставление источников и научной литературы из любых российских научных библиотек.
Отчеты профессорских стипендиатов. Отчеты профессорских стипендиатов представляют собой очень интересный комплекс источников не только по истории самой системы подготовки научно-педагогических кадров в духовных академиях, но и по истории богословия. Отчеты печатались в журналах Советов духовных академий, но чаще всего в сокращенном виде, а в некоторые годы печатались только отзывы руководителей, а сами отчеты прилагались к журналам в рукописном виде. Полные варианты отчетов сохранились в архивах духовных академий. Постепенно при рассмотрении отчетов профессорских стипендиатов на заседаниях Советов вырабатывались и предложения по совершенствованию самой системы их подготовки к кафедрам, а также определенные идеи по сочетанию этой подготовки с работой по конкретной научной теме[621].
Отчеты стипендиатов были вольной формой, поэтому они сильно разнятся по объему, форме представления, содержанию, научной ценности.
Некоторые из отчетов поражают своим объемом, обстоятельностью, а иногда и глубиной. Примером может служить отчет профессорского стипендиата МДА 1909/10 уч. г. Василия Виноградова: на 312 страницах проведен критический обзор важнейших сочинений по теории гомилетики католических и протестантских ученых, учебных курсов, монографий, журнальных статей, выделены и систематизированы методы их исследований, высказаны предположения по использованию этих достижений в православной гомилетической науке. Автор определил «центральную ось» всего процесса развития проповеди – пастырство, поэтому включил в свое изучение и отчет, и труды по истории и сов ременному состоянию пастырского богословия на инославном Западе[622]. Эта подготовка была целенаправленной, а специалист – востребованным, ибо в МДА была вакантной кафедра пастырского богословия и истории гомилетики, и Василий Виноградов по прочтении двух пробных лекций был определен на нее в звании и. д. доцента.
