Он тоже показался мне знакомым. Я повернулся, чтобы рассмотреть того, кому принадлежит голос, и увидел коренастого мужчину в двубортном костюме с темной щетиной на лице, стоящего позади моего письменного стола. Он.
- Так что, ты не хочешь, чтобы твой друг-социалист понял, что с ним случилось, Вильяме?
Он ткнул в меня указательным пальцем:
- Ты - грязный коммунист. А твои друзья знают об этом?
- Я никогда не был настоящим коммунистом, и уж тем более грязным комму...
- Ты просто слабак, - он захохотал, - ты пьяница. Грязный пьянчуга. Ты оставил двух жен, знают ли об этом твои друзья? Знают о твоем вранье, об обманах? У меня здесь список всех ваших, мистер Вильяме, достижений как коммуниста и как бабника. Это омерзительные достижения, Вильяме, это свидетельство моральной деградации. Ты омерзителен, потому что ты слабак. Никчемный пьяный коммунистический предатель!
- Я пил - это правда, - отрешенно подтвердил я, - и жен своих я обманывал, это тоже правда, хотя и они, случалось, наставляли мне рога. Но я никого не бросал...
Небритое наглое лицо неожиданно оказалось в футе от меня:
- Слабак и предатель. - До меня доходила тошнотворная смесь запаха лука и спиртного. - Разве ты не понимаешь, что Табби Смитфилд был бы жив, если бы не ты со своими дурацкими фантазиями?
Я поднял руку, чтобы ударить по этой наглой роже. Но раньше чем мой кулак коснулся его лица, оно превратилось в физиономию ухмыляющегося красного Дьявола. Теперь он был не меньше чем на два фута выше меня. Дьявол наклонился ко мне, ухмыляясь и облизываясь раздвоенным языком. От него веяло обжигающим жаром, и я почувствовал, что Ричард тянет меня назад. Я уже не думал о том, чтобы кого-нибудь ударить, - назад, назад, только назад. И если бы я не начал переставлять ноги, то Ричард оттащил бы меня волоком. Пылающий демон тянулся ко мне, его рука находилась так близко, что я мог разглядеть тысячи тысяч огоньков, из которых она состояла. Огни так тесно и плотно прижимались друг к другу, что образовали цельное тело, плоть.
Он мог бы расплющить мое лицо, если бы сжал его этими руками. Но Ричард, действуя со скоростью торнадо, сумел оттолкнуть меня назад, и красные руки лишь на мгновение мелькнули передо мной. Они успели схватить мою руку, ту самую, которой я замахнулся на Дьявола. Как будто тысячи раскаленных кинжалов вонзились в кожу, едкая кислота хлынула в мои раны. Я невольно застонал и, перед тем как погрузиться во мрак, услышал довольное хихиканье.
***
Мы вернулись в туннель. Запах стал еще более омерзительным. Впереди вновь мерцал тусклый свет, освещая казавшиеся сделанными из живой ткани стены коридора.
- Грем, как ты? - спросил Ричард.
Я не мог смотреть на него, поскольку по моему лицу он узнал бы правду.
- Все в порядке, - ответил я.
Что ж, это почти правда, это то, что должно быть правдой. Я понимал, что только что был намного ближе к смерти, чем когда-то на Кенделл-Пойнт. Мне все еще мерещилась огромная ухмыляющаяся красная физиономия. Один только я знал, как я испугался.., так испугался, что не двинулся бы с места, если бы не Ричард. Казалось, что по той руке, до которой дотронулся монстр, проехал танк.
- Точно?.. - неуверенно начала Пэтси.
- Я никогда никого не покидал. Господи, никогда. Когда-нибудь я расскажу вам историю моих браков.
Но, даже сказав это, я все равно снова увидел перед собой ухмыляющуюся красную рожу, увидел ее так близко, что во мне опять начал подыматься первобытный страх. Сатана!
Он никогда не существовал для меня, разве что как метафора.
Я вспомнил, что говорил в Лондоне: "Дьявол загрязняет водоемы по всей Америке", и почувствовал, что снова могу двигаться.
- Как вы думаете, что там впереди? - задал я им вопрос.
- Мне бы не хотелось узнавать это, - сказал Ричард.
Мы шли вперед. Рука моя болела. Мы блуждали по туннелю, и наконец я увидел, что он заканчивается.
***
В этот раз нам не пришлось делать петлю, нас не ослепила внезапная вспышка света - не произошло ничего из того, что мы ожидали. Вместо этого туннель начал расширяться и свет постепенно становился все более ярким. Мы спускались по склону. Он тоже становился все более крутым, и мы вынуждены были замедлить движение и периодически ползли вниз на коленях. Через некоторое время туннель выровнялся, и мы попали в помещение, напоминающее огромный сводчатый зал. Здесь мы увидели первых мертвых людей.
Обнаженные и тучные, они стояли вдоль стен этого огромного зала старики и старухи, застывшие словно манекены. Глаза закрыты, кожа бела как мел. Старые полусгнившие куски плоти. Среди них я заметил моих старых знакомых по пляжу Гарри и Бэйб Зиммеров. Я поскорее отвел взгляд.
Когда мы прошли мимо, то я увидел, что они ужасающе медленно поворачиваются мне вслед.
- О нет! - Я увидел, что ждет нас впереди.
Повернувшись лицом к нам, у входа в зал стоял доктор Норм Хугхарт, такой же белый и такой же мертвый, как и Зиммеры. Его маленькая ленинская бородка сейчас отросла и выглядела запущенной. Так же как и Зиммеры, он двигался так, словно плыл под водой. Внутри живота Хугхарта извивался белый толстый червь. А позади Норма, как будто в замедленном кино, двигались тысячи мертвецов.
Мы прошли мимо Хугхарта, вдоль этого страшного сборища мертвых. Мои нервы были на пределе - я не хотел никого видеть, я не хотел смотреть в их лица, я хотел только поскорее миновать это ужасное место.
Похоже, что сейчас нам не угрожала реальная опасность - мертвецы двигались так медленно, что даже я мог бы легко сбежать от них. Скорее, он хотел поиграть на наших нервах, заставить бояться, а может, и немного смягчить наши сердца. Сотни мертвецов умоляли нас спасти их - вывести наверх, на поверхность земли. Мы не могли помочь, но, слыша эти мольбы и стенания, ощущали тяжесть на душе. Гидеон Винтер рассчитывал на то, что чувство жалости сделает нас более уязвимыми. Это касалось в основном лишь Пэтси и Ричарда, потому что со мной было почти покончено. Если мы поддадимся жалости, он убьет нас. Конечно же, нам было очень жаль этих несчастных. Их было столько, что протянутые к нам руки переплелись между собой, образуя живой лес.
Посреди этого зала было устроено нечто напоминающее бассейн, заполненный серой вязкой жидкостью. Над ним поднимался едкий пар. Ричард повел нас по самому краю этого страшного водоема, стараясь одновременно следить за тем, чтобы ни один из мертвецов не смог до нас добраться.
Я заставлял себя передвигать ноги, потому что устал настолько, что готов был все бросить и лечь прямо здесь. В нескольких футах впереди нас Ричард остановился.
- Нет, нет, нет, это не правда. - Казалось, что он ведет с кем-то спор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
