предаваться размышлениям о работе. Скажите, это что-то настолько важное, раз вы готовы шагать через людей, забывая о вежливости?
Тихо выдохнув, лорд Кеннет кивает. Пожалуй, с Ансоном он готов поделиться информацией, только бы это позволило ему побыстрее заполучить в распоряжение «Последнюю фантазию» и убраться из поместья первого лорда Адмиралтейства. Конечно, в иной ситуации он предпочёл бы просто прикусить язык, но, как правило, искренность часто вознаграждается доверием и благосклонностью.
– Это касается моей жены, сэр Ансон.
Называть Моргану женой неправильно, но ему придётся поддерживать эту легенду, чтобы не опорочить честь капитана О'Райли как женщины. Джордж Ансон заинтересованно склоняет голову набок:
– Той милой леди, с которой вы прибыли? Не думайте, что я не обратил внимания, мистер Кеннет. Я наблюдаю за вами с начала вечера. Ведь вы на сегодня достаточно заметная фигура, натворившая дел в Лондоне, хо-хо, на целых лет десять вперёд.
– Нет, лорд Ансон, – Кеннет отдал бы всё, лишь бы не раздражаться каждый раз из-за собственного бессилия при разговорах о Моргане. – Девушка, что прибыла со мной, не моя супруга. Моя жена, – Бентлей поджимает губы, – я не верю, что она погибла. И потому хочу отправиться на её поиски.
Джордж с пару мгновений молчит. Они проходят мимо щебечущих женщин, сворачивают в узкую галерею, из которой сразу направо ведёт открытая дверь – тот самый балкон. На улице по-осеннему холодно, разве что не капает дождь – такой привычный для английской столицы. С балкона поместья открывается неплохой вид на улицы и аккуратные, чистые дома.
– И чем же, в таком случае, могу помочь вам я? Поиск людей не моя специализация, особенно когда в Колониях творится откровенный бардак. Думаете, мне нечем заняться, Кеннет?
– Думаю, что вы не откажетесь не передавать поступивший к вам в распоряжение военный бриг под наименованием «Леди Кэролайн» флоту Короны.
– Это пиратский бриг, который был некогда…
– Украден моей женой, всё верно, лорд Ансон, – Бентлей хочет привычно завести руки за спину, забыв, что его плечо не в том состоянии. Недовольно морщится, чувствуя тупую боль. – Затем перехвачен береговым патрулём. Тот самый бриг, на котором я вернулся в Лондон после своего десятилетнего отсутствия. Давайте оставим эти подробности, мне крайне необходимо данное судно. Я всё вам обязательно поведаю, если вас это заинтересует, но в другой раз, когда буду уверен, что моя супруга в полном порядке и находится со мной рядом.
Тёплая улыбка сползает с лица лорда Ансона, мужчина опирается двумя руками на перекладину балкона:
– А почему вы думаете, что я хочу вам помогать, Кеннет? Расстрелять меня вы не сможете.
Бентлей тихо произносит:
– Потому что у вас есть жена, лорд Ансон. И, как мне кажется, вы её любите. Потому понимаете меня, как человека, оказавшегося во власти чувств.
Джордж усмехается, качает головой:
– Вы, молодые, так часто влюбляетесь, думаете, что на всю жизнь, готовы вскочить в седло и помчаться на край света из-за своих чувств. Мой вам совет, лорд Кеннет: увлекайтесь женщинами осторожно и с умом. Мужчина должен выбирать себе женщину подобно лошади или вину. Совершенство или ничего.
Терпение Бентлея постепенно сходит на нет, но он этого не демонстрирует. Лорд Ансон не так уж враждебно настроен по отношению к нему, хоть и склонен поучать, как и любой человек его возраста. Будто ничего не изменилось. Кеннет ведёт здоровым плечом. Один на один с Ансоном он чувствует какой-то особый провал. Между ним и обществом разверзлась пропасть, мост через которую выглядит слишком шатким.
– Лорд Ансон, я поклялся этой женщине, что буду с ней рядом до самой смерти. А ещё я пообещал себе, что не буду пользоваться своим новым положением при общении с вами, – Бентлей опускает взгляд, разглядывает начищенные туфли, затем, задрав подбородок, добавляет: – Я бы мог отправиться в путь на одном из кораблей, принадлежащих Ост-Индской компании, но для того, чтобы выбрать лучший, мне бы пришлось отозвать часть флота, занятого участием в войне против Бенгалии. Это плохо скажется на положении дел там. Что ни в мои, ни в ваши интересы не вписывается. Кроме того, я мог бы отозвать и некоторые корабли, сопровождающие военные бриги в Атлантике, но мне не хотелось бы портить отношения с вами.
Джордж постукивает пальцами по мраморной перекладине, отпускает её и разворачивается к Бентлею лицом.
– Кажется, я пропустил очень много нового. Ваше продвижение по карьерной лестнице не может не впечатлять, лорд Кеннет. Кто вы теперь?
– Генерал-губернатор Ост-Индской торговой компании.
– Мне потребовалось одиннадцать лет, чтобы стать капитаном, а вы, будучи большую часть времени пропавшим без вести, сделали себе имя. Вас либо любит Бог, либо вы заключили сделку с самим дьяволом. Но учиться вам, конечно, ещё есть чему.
Ни Бога, ни дьявола Кеннет не видел, но не отказался бы, если бы хоть кто-то из них соизволил с ним пообщаться. Бентлей не сомневается, что где-то они есть, играют в шахматы и не помнят о копошащихся внизу людях. А если вдруг вспоминают, то с холодным равнодушием и нескрываемым цинизмом забавляются и потешаются над ними, а особенно – когда на кого-то из людей вдруг снисходит озарение.
– Можете оставить судно за собой, лорд Кеннет. Только больше не приходите с делами на мои приёмы. И будьте гостем учтивым.
Глава 17. «Мы отправляемся в Ирландию!»
Холодная рука Морганы касается лба Кеннета. Она небрежно перебирает самыми кончиками пальцев спавшие на лицо волосы, убирает их в стороны, открывая светлое лицо лорда. А Бентлей не может позволить себе отвести от неё взгляда. Капитан О'Райли выглядит неестественно утомлённой, и под глазами у неё залегли тени. Но лучше усталости он видит в ней, как в отражении зеркала, ушедшее время, которое они не смогли провести вместе. Шрам на щеке, пересекающий бровь, глаз и губы, кажется особенно чётким рубцом того, что он не сумел завершить для неё. Кеннет пообещал себе, что найдёт третьего обидчика, но некоторым обещаниям сбыться просто не суждено.
Моргана смотрит на него полухолодным-полунежным взглядом. Единственный её зрячий глаз выглядит затуманенным, не таким ясным, как то бывало прежде, будто О'Райли выкурила несколько трубок опиума – чрезмерное количество, а может, всё дело в том, что это всего лишь сон. И Бентлей осознаёт нереальность происходящего вокруг него. Он никогда не лежал с Морганой рядом в собственном поместье. Никогда не смотрел на неё снизу вверх и не видел изуродованную руку так близко перед собой, кроме их последней встречи в каменной
