Эрик по-прежнему не смотрел на нее, но она видела, что его губы скривились от боли.
«Почему ты сказала, что я инвалид?»
Кади сама не знала, почему солгала, ей казалось, что так проще, чем объясняться. Вспыхнувший стыд заставил защититься:
«Я пыталась уберечь тебя от ареста!»
«Ты видела, каким взглядом меня наградил тот охранник? Я лучше буду сидеть в тюрьме, чем позволю людям так смотреть».
«Он просто пытался быть вежливым и к тому же встал на нашу сторону».
«Ты не понимаешь».
Кто-то постучался в дверь туалета, и Кади вздрогнула от неожиданности.
– Минутку! – крикнула она, заканчивая вытирать руки, и в последний раз посмотрела на себя в зеркало.
Уже собираясь открывать дверь, Кади увидела окровавленное бумажное полотенце в куче мусора. Она вдруг вспомнила белокурую девчушку, которую она напугала, обеспокоенного мужчину в черепаховых очках и полную жалости женщину рядом с ним, испуганную сокурсницу, которая позволила ей первой воспользоваться туалетом… всех других, бросавших на нее такие же взгляды.
Она хотела попасть в Гарвард, чтобы узнать, что чувствовал Эрик.
Теперь узнала.
Глава 31
Кади должна была закончить работу по поэзии по курсу профессора Хайнса к двум часам завтрашнего дня, ни минутой позже, однако пока осилила только одну страницу из пяти-семи требуемых. Никак не могла сосредоточиться на «Оде к греческой вазе» Китса, после того как Уит заронил в нее мысль, что каракули Эрика не ерунда, а шифр.
Кади положила синюю тетрадь Эрика поверх «Антологии поэзии Нортона», а поверх файла был открыт поисковик. Кади пыталась найти хоть что-то, что поможет ей сломать код.
Эрик составил список из трех пронумерованных разделов, с тремя отдельными датами и временем. Но примечания к ним были совершенно непонятны.
1. 15.10.18 20:36
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ВХЭМ ЯФЩЮ ИХВГМ ЮЯЬМ ФХТПГМ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ИХВГМ ТЯВХЭМ ЗХГЛБХ ЮЯЬМ✓
2. 31.10.18 23:10
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ИХВГМ ФХТПГМ ВХЭМ ИХВГМ ЗХГЛБХ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ФТР АПГМ ЗХГЛБХ ФХТПГМ ВХЭМ ✓
3. 20.11.18 9:07
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ВХЭМ ГБЩ ГБЩ ЗХГЛБХ АПГМ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ТЯВХЭМ ТЯВХЭМ ТЯВХЭМ ФХТПГМ✓
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ВХЭМ АПГМ ЮЯЬМ ГБЩ ТЯВХЭМ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ФХТПГМ АПГМ ГБЩ ЯФЩЮ
Кади постаралась вспомнить, как они играли, будучи детьми. Она не знала термина, который назвал Уит, но все происходило именно так, как он описывал: Эрик сдвигал алфавит на несколько букв вперед. Но обычно он всегда говорил ей число, так? Нет, несколько раз он заставлял ее угадывать самостоятельно, но там было легко. Почему раньше ей было так просто? Кади закрыла глаза, представляя себя восторженной девочкой, подпрыгивающей на носочках перед старшим братом в восторге от придуманной им игры.
Ага! Сначала было очень легко, потому что она знала свой возраст. Эрик сделал его ключом. Ей было восемь, когда они закончили первую миссию «Месть мамы-богомолки». Тогда она как раз научилась писать весь алфавит и постоянно считала до восьми.
Эрику исполнилось двадцать прошлой весной, но это слишком большое значение, чтобы считать вручную. Ей нужна была помощь. Кади погуглила термины, которые использовал Уит. Шифр Цезаря и декодер, и нашла: «Чтобы что-то расшифровать, вычтите шифрование N из 33». Она нашла на другом сайте кодировщик/декодер, заполнила поля декодера скопированными строками из первого абзаца и ввела двадцать в качестве «шага» смещения.
Все равно полная чушь.
Она внимательно посмотрела на обозначенные даты записи. Ей на тот момент было семнадцать. Кади переставила значение «шага» на семнадцать… и ахнула.
Декодер выдал узнаваемые слова: СОРОК ДВА ТРИ СЕМЬ ОДИН ШЕСТЬ НОЛЬ ДЕВЯТЬ – СЕМЬДЕСЯТ ОДИН ОДИН ОДИН ШЕСТЬ ВОСЕМЬ ЧЕТЫРЕ НОЛЬ
Сердце сжалось. Как будто брат ожидал, что именно Кади взломает код. Ободренная, она быстро скопировала и вставила остальные четыре строки, записывая переводы под заметками Эрика:
1) 15.10.18 20:36
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ВХЭМ ЯФЩЮ ИХВГМ ЮЯЬМ ФХТПГМ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ИХВГМ ТЯВХЭМ ЗХГЛБХ ЮЯЬМ✓
сорок два три семь один шесть ноль девять – семьдесят один один шесть восемь четыре ноль
2) 31.10.18 23:10
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ИХВГМ ФХТПГМ ВХЭМ ИХВГМ ЗХГЛБХ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ФТР АПГМ ЗХГЛБХ ФХТПГМ ВХЭМ✓
сорок два три шесть девять семь шесть четыре – семьдесят один один два пять четыре девять семь
3) 20.11.18 9:07
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ВХЭМ ГБЩ ГБЩ ЗХГЛБХ АПГМ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ТЯВХЭМ ТЯВХЭМ ТЯВХЭМ ФХТПГМ✓
сорок два три семь три три четыре пять – семьдесят один один один восемь восемь восемь девять
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ВХЭМ АПГМ ЮЯЬМ ГБЩ ТЯВХЭМ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ФХТПГМ АПГМ ГБЩ ЯФЩЮ
сорок два три семь пять ноль три восемь – семьдесят один один один девять пять три один
Но как бы Кади ни радовалась, что смогла взломать код, следующей мыслью стало – а дальше-то что? Взломав один код, она получила другой. Кади выписала числа в цифровом значении:
1. 42 371609—71 116840
2. 42 369764—71 125497
3. 42 373345—71 118889
42 375038—71 119531
Что это за цифры? Пароли к чему-то? Номера телефонов, кредитных карт или коды банка? Формат с виду не подходил, но, возможно, она ошиблась. Что, черт возьми, задумал Эрик?
Зазвонил мобильник, раздражая и отвлекая. Потом Кади глянула, кто звонит.
– Привет, мам.
Сперва они неуверенно обменивались фразами, потом разговор немного потеплел. Кади волновалась вдвойне. Стоит ли спрашивать мать о переезде отца или подождать, пока сама все расскажет. Кади очень хотелось сказать, что она на ее стороне. Но беда в том, что она давно уже не чувствовала себя на стороне матери. Наконец, Кади решилась:
– Папа звонил.
– Звонил, – повторила мать.
Кади не поняла, это было вопросом или утверждением.
– Насчет того, что ему звонить на мобильный, а не на домашний.
– Гм-м.
– Ты в порядке?
– Конечно. Я в порядке. Мы справимся.
Они помолчали. Кади и мать никогда не отличались способностью к общению, зато научились искусно улавливать невысказанное.
– Я хотела поговорить о тебе. Как твои дела? У тебя грустный голос.
– Просто очень загружена.
– Ты счастлива там?
Прямой вопрос Кади удивил; она привыкла к хождению вокруг и около, разговорам ни о чем. Первым порывом было выпалить, что нет, не счастлива, а измучена, подавлена и напугана. Хотелось рассказать о голосах, о том, как боялась поначалу, что заболеет, как Эрик. Объяснить, почему считает призраков реальными. Рассказать, как они помогают ей понять Эрика и как заставляют чувствовать себя менее одинокой. Ей даже нравится с ними разговаривать, но это больше всего и пугает. Хотелось рассказать про Ли, профессора Прокоп, Тедди и все остальное. Поплакаться, чтобы мама утешила, как в детстве. Но Кади не могла. Не могла ничего рассказать. Только не после того, как поступила в университет вопреки желанию матери, и уж точно не сейчас, зная, что творится с браком родителей. Сейчас мать как никогда нуждалась в том, чтобы ее дочь была в порядке.
– Да, все хорошо.
– Я рада.
Кади прикусила губу, чтобы не расплакаться.
– Тебе привезти что-нибудь из дома на родительские выходные? – спросила мама.
– Ты приедешь?
– Ты против?
– Нет! Нет, вовсе нет! – Кади была потрясена, но жутко обрадована.
Ей словно выдали спасательный круг – если мать приедет на выходные, она переживет эту неделю.
– Я знаю, что у отца не получится, и хочу увидеться. Хочу убедиться, что с тобой действительно все в порядке. Это мой родительский долг. Это не тебе надо заботиться обо мне, а наоборот. Ты – мой ребенок. – Внезапно решимость матери дала трещину, голос дрогнул. – Я вела себя неправильно, когда ты поступила и в прошлые выходные у дедушки. Я уже столько раз ошибалась, но хочу все исправить.
