Из книги И.А. Плиева:
«…Вечером 7-го темп наступления-начал заметно падать. Противник усилил сопротивление, опираясь на сеть многочисленных танконедоступных каналов… 6-й гвардейский кавалерийский корпус должен был к утру овладеть городом Хайду-Собосло, расположенным в 17 километрах от Дебрецена».
Из дневника:
«8 октября. Утром на марше. По дороге много убитых лошадей. Это вчера и позавчера тут «давала» авиация. Не доходя пяти километров до деревни Надь-Байом на голову колонны, где шли офицеры штаба, налетают три «мессера». Я только успел крикнуть: «Бомбят!» Все бросились в разные стороны. Я где был, почти тут же и упал лицом вниз. Визг бомб. Взрывы один за другим. По спине бьют комья земли. Всего в 4-х метрах от воронок. Жив. Встаю. Коней убило. Ранен мой коновод Рыжов. Убиты Рудых, Кондратенко, ранен Сирота. Через два часа опять бомбежка, подо мной ранило другого коня, на мне пробило кубанку. Ночью подходим к деревне Шап. Заняли ее. Затем Бихард-Торда. Ведем бой с танками. Штаб дивизии зовет к себе: «Иначе будете окружены!» Действительно, кругом стрельба. В 18 часов выходим из боя. Ночью проходим через Каба на Хайду-Собосло. Обороняем весь город».
Из книги И.А. Плиева:
«…По существу, всем корпусам и дивизиям приходилось, как правило, сражаться, имея открытые фланги и тыл, да иначе и быть не могло — ведь мы действовали во вражеском оперативном тылу…»
Из дневника:
«…Автоматчики подходят к городу. Танки. Второй эскадрон сжег два танка — молодцы. Противник не выдержал, отходит, оставляет трупы. Наш корпус весь в окружении, к нам теперь надо пробиваться. На У-2 подвозят боеприпасы — патроны. Забирают тяжело раненных. Настроение хорошее, хотя и отрезаны от своих. Но об этом никто не думает… Пишу письма домой, знаю, что отправить нельзя, но пишу…
16 октября. Слышим артогонь, но еще далеко. Это основные силы пробиваются к нам. Да, оторвались мы здорово — уже седьмые сутки.
18 октября. К нам прорвался 23-й танковый и 4-й кав-корпус! Конец окружению! Ночью уходим из Хайду-Собосло, идем к Дебрецену».
Для пояснения необходимо вклиниться в дневниковую запись. Перед подходом к Хайду-Собосло полк получил приказ прикрывать штабы дивизии и корпуса, которые вместе с нами вошли в этот город. Перед этим, взяв несколько населенных пунктов, мы здорово вырвались вперед и 8 октября вошли в Хайду-Собосло. Но дальше продвинуться не могли. Уж очень далеко оторвались от других полков своей дивизии. На третьи сутки отступавшим на запад частям противника удалось окружить Хайду-Собосло. Получился своего рода «слоеный пирог»: в городе мы, штабы дивизии и корпуса, вокруг немцы, а вокруг них наступающие-войска КМГ.
Не имея снабжения боеприпасами, думать о самостоятельном прорыве и выходе из окружения было бессмысленно. Оставалось одно — оборонять город и ждать, пока кольцо противника будет прорвано извне. 12 октября немецкие и венгерские войска предприняли штурм города. Был жестокий, тяжелый бой. Оставшиеся с нами три «катюши» поставили на прямую наводку, прикопав передки машин в кюветы на окраине города чуть за позициями наших эскадронов, и вели огонь реактивными минами не по пехоте, а по танкам. Такого в боевой практике у нас не встречалось.
Как дорогую реликвию, память о том бое, я храню с тех лет маленькую алюминиевую пластиночку, на которой отнюдь не каллиграфическим почерком вырезаны очень дорогие мне слова:
«Гв. л-ту Ивановскому от друзей и боевых-товарищей в день ожесточенного боя за гор. Хайду-Собосло 12.10.44».
Эту пластиночку ребята прикрепили к подаренному мне на память трофейному пистолету.
Очень дорогая память.
Из книги И.А.Плиева:
«..В ходе выполнения этой задачи "группе пришлось отражать многочисленные удары противника, пытавшегося во что бы то ни стало пробить себе путь на запад или отойти на соединение со своей Дебреценской группировкой… Наступление к Дебрецену протекало в крайне сложной боевой обстановке…»
Из дневника:
«19 октября. Ведем бой западнее Дёбрецена. 4-й корпус, 23-й танковый и наши две дивизии штурмуют Дебреиен, ведут бой уже на его окраинах».
Из книги И.А. Плиева:
«…Город Дебрецен обороняли части 6-й венгерской пехотной дивизии, 23-я немецкая танковая дивизия, 1-й кав-полк СС, около 120 танков и штурмовых орудий, три тяжелых полка артиллерии и многие другие части. Все здания промышленных предприятий, расположенные за городом, были приспособлены для длительного сопротивления. Противник успел создать две линии траншей и хорошо оборудовать их… Активизировала свои действия и вражеская авиация… 6-й гвардейский кавалерийский корпус, находившийся на левом фланге, должен был наступать на западные и северо-западные части Дёбрецена… Утром 19 октября началась мощная артиллерийская и авиационная подготовка, длившаяся 40минут. За ней последовал штурм Дёбрецена… К11 часам корпусам удалось зацепиться за окраины города… К утру 20 октября вражеский гарнизон был полностью разгромлен…»
Из дневника:
«20 октября. Вместе с 4-м кавкорпусом и 23-м танковым заняли Дебрецен. Большой город. Находимся западнее, воспрещаем подход резервов к противнику и отход его частей из города.
21 октября. Утром идем в город…»
Почему я уделил столько внимания боям за Дебрецен? Не случайно. Это была серьезнейшая операция, от которой во многом зависел вывод из строя последнего союзника гитлеровской Германии в Европе — хортист-ской Венгрии. Известно, что территория Венгрии была освобождена войсками 2-го Украинского фронта в результате двух самостоятельных, не взаимосвязанных между собой операций: Дебреценской и Будапештской.
Из книги И.А. Плиева:
«Что касается Дебреценской операции, в которой активнейшее участие приняла наша конно-механизированная группа, то она выполнила две важнейшие задачи: во-первых, войска фронта нанесли решительное поражение войскам группы «Юг», вышли широким фронтом к реке Тисса и, форсировав ее, захватили оперативный плацдарм для нанесения удара на Будапешт; во-вторых, этот успех создал прямую угрозу тылу вражеских войск, оборонявшихся в Карпатах, и вынудил их к отходу. Это способствовало и успеху войск 4-го Украинского фронта в преодолении Карпат».
Вот так писал генерал Плиев. Если читать его книгу дальше, можно проследить' боевой путь нашего корпуса, дивизии, даже полка. Но это уже чисто военные мемуары. Я не ставил себе задачу рассказать о диспозиции частей, соединений, армий, фронтов. Эту задачу решают полководцы, военные историки. Эти страницы — личное. То, что чувствовал, что видел, в чем участвовал и что переживал я, двадцатидвухлетний лейтенант…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
