Магн послал сообщить Мундару, что он прибыл с патриархом Антиохийским для освещения этой церкви. Он просил гасанида прийти к нему с небольшим отрядом войска, так как сам он устал от тяжелой дороги. Мундар пришел к нему, "как к любимому другу", с незначительным отрядом, но и этот отряд Магн просил царя отпустить к вечеру. Как ни доверчив был в отношении него Мундар, он испугался и послал приказать своим арабам, чтобы они отошли немного и ждали его, тогда как Магн приказал приблизиться византийскому войску и дуке, которые, прибыли с ним. Магн сказал Мундару: "Господин патрикий, тебя оговорили перед императором, и он приказал, чтобы ты пришел к нему, защитился и убедил его, что неправда то, что возведено на тебя". На это гасанид ответил, что все его "труды" оправдывают его и что покинуть свой лагерь в настоящее время он не может, опасаясь нападения персидских арабов. На это разгневанный Магн сказал: "Если ты не пойдешь по своей воле, я наброшу на тебя цепи, посажу тебя на осла и так я отправлю тебя". В это время их обступили византийские солдаты, арабы не могли помочь Мундару, он был схвачен, "унижен и потоптан, как лев пустыни, загнанный в клетку".142
Немногочисленные отряды арабов окружили стан Магна, но численный перевес был за войском ромеев, приготовившихся к битве, и арабы отступили. Мундар был доставлен Магном в столицу весной 581 г., но не был принят Тиверием, который приказал его поселить "там, где он жил прежде", т. е. в свой торжественный приезд в 580 г. Арабский царь пользовался, по-видимому, относительной свободой, при нем были, "одна его жена, двое сыновей и одна дочь".143
Четверо сыновей Мундара, из которых старший Нааман выделялся особенно умом и боеспособностью, собрали свои силы, осадили лагерь Магна и ограбили его дочиста; они взяли "золото и серебро, медь и железо, всю одежду из шерсти и из полотна, зерно, вино и масло". Они также угнали стада крупного и мелкого скота — волов, баранов и коз. Но они не убивали и не брали в плен людей, не учиняли пожаров. Они ограбили также "селения Аравии и Сирии и соседние", собрав бесчисленное множество добычи и богатства.144 Затем они отошли и расположились "во внутренней пустыне", разбили большой лагерь (), тщательно оберегали его и делили там добычу.
В дальнейшем арабы продолжали свои нападения на "восточные" провинции Византии "до самого моря" и держали в страхе население, устремившееся в города в поисках защиты. Речь идет о Финикии и о I и II провинциях Палестины????????????????????????????? возможно, и провинции Аравии.145 Византийским полководцам, которые потребовали у них ответа, гасаниды послали сказать, что они мстят за своего отца, которого "император взял в плен", не посчитавшись со всеми его заслугами и трудами на пользу Византии. Кроме того, они были в претензии на то, что им была прекращена выдача аннон. Речь идет об annona militaris, выдаче продовольствия, которое полагалось войску. Не получая необходимого им обеспечения, арабы оправдывали свои грабежи тем, что им "нечем было жить, и поэтому мы были вынуждены так поступать, но мы не убивали и не жгли". Они обложили город Бостру и стали требовать, чтобы им было выдано "оружие нашего отца и прочее из его царских вещей", угрожая разрушить и сжечь этот древний центр области арабов. Византийские войска с дукой во главе выступили против сыновей Мундара, но были ими разбиты. Испуганные жители Бостры послали тогда передать гасанидам, чтобы они прекратили действовать мечом, "ваше мы отдаем вам, примите с миром", после чего "вынесли им вещи их отца". Арабы возвратились в свой лагерь, но не прекратили нападений.146 В Апамене, в северной части Джебель Ала (Gebel ala) в Mo?arret an-No?man найдена бронзовая таблетка, принадлежавшая "Нааману славнейшему, стратилату и филарху" — ?????????????(??????) (???)???(????????) (???)????? (???).147
Приведенный нами подробный материал источников позволяет дать анализ социального и экономического быта арабских племен. Глубокие родовые связи не были еще нарушены, братья и сыновья держатся вместе, вступают в бой и решают свои дела совместно. Грабеж и добыча в известной мере вызывались положением арабского войска, которое на положении федератов получало анноны, а когда император их прекратил, "срезал анноны" (), им оказалось трудно жить, они стали грабить, причем в перечислении их добычи имеется продовольствие и скот, то, что им было действительно необходимо для жизни. Анализу этих характерных для состояния общества арабов особенностей посвящена особая глава об их экономическом и социальном строе.
Последняя, уцелевшая в 3-й части "Истории" Иоанна Ефесского глава сообщает о том, как "разгневался" Тиверий на сыновей Мундара. Последующая часть истории восстанавливается на основании сокращенного у Михаила Сирийца и в хронике 1234 г. текста данной и следующих глав этой части. Магну, сыгравшему предательскую роль в жизни Мундара, было поручено заставить покориться Наамана. Он пригласил его, обещая поставить царем вместо его отца, но Нааман послал вместо себя подставное лицо. Была также сделана попытка поставить царем брата Мундара; даже имя его не названо, он умер через 20 дней после того, как был торжественно провозглашен царем.148 Магн и сам скоро после этого умер. Нааман лично отправился переговорить с Маврикием, который был еще "цезарем", и, следовательно, при жизни Тиверия. Маврикий обещал Нааману, что его отец будет отпущен, если арабы примут участие в войне с персами. Тогда же Нааману было предложено признать халкедонское вероисповедание, на что он не согласился, указав, что все арабы — яковиты. На обратной дороге он был схвачен и сослан со своим отцом.149 Это были последние дни Тиверия и первые после его смерти и воцарения одного Маврикия. Достоверно, что Мундар был сослан на остров Сицилию с женой и некоторыми своими детьми. Что касается Наамана, то, подтверждая его нападения на области Финикии и обеих Палестин, Евагрий говорит, что он был за это наказан, взят под стражу, но не находился в заключении, а "на свободе" (??????????).150 Так, закончили свою жизнь последние видные представители рода гасанидов.
Как известно, конца единственной уцелевшей рукописи 3-й части "Истории" Иоанна Ефесского не сохранилось. Имеется полное оглавление этой части, где глава 41-я сообщала "О возвышении и затем падении главенства ромейских арабов", и 42-я — "О тех из шейхов () арабских, которые отправились и предали себя персам".151 Соответственно в Хронике Михаила сирийца имеются сведения, которые отвечают содержанию этих заголовков, а именно, что государство арабов измельчало и было разделено между 15-ю "главами", т. е. шейхами, а также что "христианское государство арабов" прекратило свое существование. Сороковые главы 3-й книги и рассказы 6-й книги III части "Истории" Иоанна в известной мере повторяли друг друга, что было связано с тяжелыми условиями, в которых он писал, часто не имея перед собою предшествующих частей своего труда. У Михаила Сирийца в сокращенном виде уцелели эти сведения.152 Судя по расположению материала в оглавлении книги VI, присоединение арабских шейхов к персам и распадение гасанидского государства Иоанн относил ко времени до 3-го года индиктиона, события которого он описывает в 44-й главе "О другой войне третьего (?????) года и победе, которую даровал бог ромеям". Третий год индиктиона соответствует 585 г. н. э.153
Отдельные представители рода гасанидов еще всплывают в различных эпизодах истории персо-византийских войн, но государства арабов, дружественного Византии, находившегося в известной зависимости от нее, не стало, и империя жестоко за это поплатилась. Возможность опереться на единоплеменников завоевателей в период арабских завоеваний могло бы в значительной мере смягчить жестокость столкновений и помочь в наиболее острые моменты. Самое обращение в ислам, принявшее массовый характер вследствие принудительных мер завоевателей, могло иметь иной вид при наличии "христианского государства арабов", дружественного Византии.
ОБОРОНА ВИЗАНТИЙСКИХ ГРАНИЦ И АРАБЫ
Военная история государств теснейшим образом связана с изменением их границ в ходе побед и отступлений. Меняют свою принадлежность города, переходя из рук в руки, возникают новые рубежи. Восточная граница Византии, ее limes, имеет специальную историографию, в которой лучшие страницы вписаны рядом выдающихся французских ученых, создавших целую школу, преемственно передававшую из рук в руки свои достижения и ставившую новые задачи.1
Археологи, эпиграфисты, историки, географы проводили разыскания, применяя новейшие методы, в том числе воздушную разведку. Общий вид границ Византии до арабского завоевания VII в. был нанесен на карты; историческая география оказала неоценимую услугу науке.
Византия унаследовала от Рима как систему пограничных укреплений, так и методы их обороны, которые она в значительной степени усовершенствовала. Одной из первых забот империи тотчас после захвата Сирии, а затем Месопотамии было устройство дорог, при этом дорог защищенных. До побед императора Траяна была протянута мощная трасса от Пальмиры на Суру. Траян по южным склонам горного массива Синджара соединил Междуречье с Тигром. Длинная столбовая дорога с севера на юг потянулась после завоеваний в 107 г. от "границы Сирии к Красному морю".
