— Какая у тебя семья, Габ?
— Богатая…
Она ухмыльнулась:
— Ты это хотел услышать? Билл рассмеялся:
— Не совсем. Ты их любишь?
— Временами. Моя мамочка думает только о нарядах, а папочка восхищается мамочкой.
Это был несколько упрощенный ответ, но не лишенный истины.
— А братья и сестры у тебя есть?
— Нет, я одна.
Билл тоже был единственным ребенком у своих родителей и часто об этом жалел. Женившись на Сэнди, он думал о том, чтобы иметь с ней детей, но очень скоро это стало совершенно невозможным ввиду ее пристрастия к наркотикам.
— Когда я была маленькой, они меня ужасно баловали, а потом чуть не сошли с ума, когда я решила стать актрисой.
— Мои родители тоже не были в восторге. Отец хотел, чтобы я стал страховым агентом, как он. Они меня по-настоящему никогда не понимали, как принято говорить. Живут они на Восточном побережье, я их не видел целых три года. Когда женился, сообщил им открыткой, мама обиделась, что не предупредил их заранее и не познакомил с Сэнди. Потом они нам прислали в подарок салатницу, и с тех пор переписка заглохла. Самому мне писать и звонить не хочется — мне им нечего сказать.
— А мой папа хотел, чтобы я стала адвокатом. Он считает, что я гроблю свои способности.
Билл улыбнулся.
— Через год они уже так не будут думать. Ты станешь популярнейшей из молодых звезд Голливуда.
— А может, и нет. Вдруг сериал раскритикуют и снимут с экрана?
— Это не правдоподобно, — засмеялся Билл. — Такого не было ни с одним из сериалов Мела Векслера. Он, как царь Мидас: к чему ни прикоснется — все превращается в золото.
— Да, это удивительно, правда? — улыбнулась Габи. — Я до сих пор удивляюсь, почему он выбрал меня.
— Потому что ты хорошо играешь, — сказал Билл с мягкой улыбкой, но совершенно серьезно.
— Ты тоже.
Давая друг другу высокую оценку, они не кривили душой, а делали это совершенно честно и сознательно.
— Знаешь, Сабину я до сих пор как-то побаиваюсь. С Джейн общаться так легко, а Сабина нагнетает вокруг себя напряжение.
Габи говорила очень непринужденно, подперев голову рукой. Они сидели за кухонным столом. Ужин еще не был закончен.
— Она любит строить из себя звезду.
— Иногда я задумываюсь, что у нее внутри.
— Как что? Бриллианты, норковые шубы, банковский счет Мела — обычный набор. Габи рассмеялась, а затем посерьезнела:
— Мне кажется, мы ее просто не знаем. Она очень скрытная.
— Как ты?
— Нет, мне нечего скрывать. Я Габи Смит, актриса, работаю тяжело, готовлю скверно, а в том, кем был мой дедушка, моей вины нет. И угрызений совести я почти уже не испытываю.
Сериал хорошо подействовал на нее, она повзрослела. Даже Билл этому помог, хотя страшно изводил ее.
— Это, в сущности, не важно.
— По-моему, ты права.
— Когда я была подростком, то ненавидела свое семейство, потому что меня всегда кто-то донимал по этому поводу.
Билл виновато потупился:
— Давай не будем об этом, а то я опять чувствую себя подлецом.
— А ты им и был. Но я это пережила. Ты тоже переживешь свои теперешние невзгоды и станешь лучше.
Она была сильной девушкой и этим нравилась Биллу. Слушая ее, он понял, что в этом ее огромное отличие от Сэнди. Сэнди была слабовольной, потакала своим желаниям.
Он посмотрел на часы — оказалось, что уже перевалило за полночь.
— Мне пора., .
Им обоим надо было рано вставать на следующее утро.
— Может, порепетируем в этот уик-энд? Габи задумчиво кивнула, подняла на Билла глаза, улыбнулась:
— О'кей… Думаю, это будет полезно.
— Спасибо за ужин.
— Не за что. Я еще умею подогревать консервированный гуляш и… варить пельмени! Билл рассмеялся и спросил:
— Помочь тебе убрать?
— Конечно, нет. Утром придет горничная.
— Правда?
Габи со смехом подтолкнула его к двери:
— Да нет же, глупыш. Я сама себе и повар, и горничная, и шофер.
— Эй! — крикнула она, когда Билл садился в машину. — Не забудь заехать за мной завтра. В шесть сорок пять!
— Заеду. Спокойной ночи!
Она помахала ему на прощание, медленно вернулась в квартиру и закрыла дверь.
Глава 28
На следующее утро Билл, заспанный, заехал за Габи с пятиминутным опозданием. Габи села в машину, зевнула и улыбнулась. Она поздно легла — мыла посуду, а потом читала текст своей роли к предстоящим съемкам. Она всегда была хорошо готова, и это Билла восхищало. За десять лет работы он встречал множество актрис, которые пренебрегали домашней подготовкой. Этими впечатлениями Билл поделился по пути на студию. Габриэле явно была приятна его похвала. Она изумлялась, как он изменился с момента ареста, то есть с момента гибели Сэнди. После всех этих жутких переживаний он, как ни странно, производил теперь впечатление свободного человека. Но Габи ему этого не сказала. Приехав на студию, они разошлись по своим артистическим переодеваться и гримироваться. Габриэлу, кроме того, ждали парикмахеры — ей надо было заплести французскую косу.
Когда они позже снова встретились на съемочной площадке, Габи преобразилась: на ней был красный костюм, туфли на высоких каблуках, в ушах блестели бриллиантовые серьги.
— Мисс Торнтон-Смит?
Билл отвесил ей поклон. Габи состроила ему гримасу:
— Идите к черту! Меня зовут Тамара Мартин!
— Извините, вы просто очень похожи на… Но теперь это были не злые, а дружелюбные шутки. Они дважды повторили свои реплики, пока устанавливался свет, потом раздался звонок, ассистент режиссера призвал всех соблюдать тишину, и началась работа. В то утро съемки шли гладко.
Во время ленча Билл в своей артистической встречался с адвокатами, а Габи пошла перекусить с Заком и Джейн. Видя, как нежны они друг с другом, Габриэла задумчиво улыбнулась и сказала:
— Когда я на вас смотрю, мне становится одиноко.
— Ну-ну…
Зак похлопал ее по плечу и налил себе кока-колы:
— Когда доживешь до наших лет, у тебя будут муж и десяток детей.
— Вряд ли.
— Что вряд ли?.. Можно к вам присоединиться?
Это был Билл, с виду усталый и слегка расстроенный. Он искал Габриэлу, кто-то сказал ему, что она в артистической Джейн, и там он ее действительно нашел.
— Как дела?
Габи устремила на него обеспокоенный взгляд.
— По-моему, о'кей. Надеюсь, они знают свое дело.
— Я тоже на это надеюсь, — шепотом произнесла Габи.
Джейн наблюдала за молодыми коллегами. Она тоже заметила перемену, происшедшую с Биллом. Зак по этому поводу сказал ей, что, видимо, парень в результате пережитого страха стал более открытым и что это только к лучшему.
— Кто занят в следующей сцене? — спросил Билл.
