света.
— Наполовину.
— Этого достаточно. Но не расслабляйся. Поток информации будет столь же стремительным, как и в мире духов.
— Я там не бывал. Мой наставник сказал, что мне ещё рано туда соваться.
— Что же… если ты считаешь, что не готов, можешь уйти. Я не настаиваю.
— Я останусь, — недолго думая заявил Фаритос, а голос его был преисполнен уверенности.
Затем мной было усилено сияние, сквозь открытые окна рванули потоки тёплого света. Татуировка моя продолжала сиять, что давало дополнительные силы. Она даже ночью не переставала светиться, что теперь меня откровенно пугало. Сразу же после проверки кристалла я планировал начать разбираться в этой странности. Если моё ментальное тело сломалось, то это может плохо кончиться.
— Он начинает светиться, — завороженно произнёс Фаритос, глядя как информационный кристалл начал поглощать весь свет.
Множество граней искажали лучи и начинали воспроизводить записанную информацию прямо в ментальный мир, на который мы смотрели через магическое зрение. Большая часть информации оказалась критически повреждена, из-за чего видимые нами образы превратились в кашу, однако, медленно поворачивая кристалл, мы смогли найти сохранившиеся элементы.
Крилона создала тысячи таких кристаллов. Тут хранились все знания, что должны были позволить вывести даже племенной мир из тьмы к свету. Начиналось всё с элементарных технологий, таких, как эти сферы света, а заканчивалось всё солнечным мостом. Каждый артефактный станок, каждая деталь, всё хранилось в последовательной цепочки, где требовалось лишь следовать инструкции и молиться, чтобы на планете были все необходимые ресурсы.
Однако едва ли десятая часть всей этой информации сохранилась. Кроме того обрывки были хаотичны, а для создания сложнейших артефактных механизмов даже потеря одного процента чертежей ставила крест на воссоздании технологии. Но в любом случае нашей задачей было вытащить из кристалла как можно больше информации.
— Вот, это то нам и нужно, — наконец-то я нашёл первую базу данных, где хранились основы наших наук: математика, физика, алхимия и тысячи простейших формул, без которых, тем не менее, никакой промышленной революции не случится.
А затем я снял с плеча сумку и достал свитки с чернилами, после чего бросил часть из них Фаритосу.
— Переписывай всё, что видишь.
— Трёхфазовый ступенчатый облучатель, я пытался сделать нечто подобное, но не смог. Из-за того, что, неверное, не понимал природу магического вещества… — восхищённо заговорил Фаритос, стоя словно парализованный.
Он хотел узнать как можно больше, понять каждый элемент этого информационного блока и прикоснуться к истинным знаниям. Для него происходящее было сродни встречи с Творцом, все ответы на миллионы вопросов были здесь, возможно даже все библиотеки этого мира не смогли бы дать столько же ответов, сколько дал этот повреждённый информационный кристалл.
Это сводило его с ума, он не мог остановиться и глядел всё дальше, блуждая по многомерной магической проекции, от которой даже меня порой начинало тошнить. Всё же мы привыкли жить в трёхмерном мире, здесь же царил хаос, но, кажется, Фаритос чувствовал себя здесь как рыба в воде. И с одной стороны это было хорошо, ведь такой исследовательский дар встречался редко и обладающие им люди часто совершали великие дела. Но с другой…
— Что это… — повернув голову Фаритос заметил нечто странное и любопытство взяло над ним верх.
Он заглядывал всё глубже, будто бы желая увидеть всё и сразу за один раз. И наткнулся он прямо на стык первой информационной базы с последней. Чертежи и магические узоры, копии учебников и подетальный разбор работы автономного солнечного преобразователя — всё это начало сменяться уже эмоциями, чувствами и грёзами. Начала подступать тьма.
— Фаритос! — громко произнёс я, используя также магическую волю, чтобы встряхнуть своего ученика.
Также я слегка повернул кристалл и усилил сияние, чтобы светом перекрыть обзор Фаритосу.
— Что там было? — отворачиваясь от стены света, спросил меня он.
— Последний день моего мира.
— Тот самый враг?
— В том числе, — мрачно ответил я, после чего принялся усерднее переносить чертежи на свитки. — Тебе не нужно это видеть. Не сейчас уж точно.
Даже мне не хотелось глядеть туда. Возможно это было ошибкой, но я ещё слишком хорошо помнил, что сделал страх перед угрозой с нашим населением. Многие даже не захотели сражаться, как только осознали насколько силён враг. Я боялся, что и Фаритос тут же опустит руки, едва увидев руины Крилона.
Поэтому этот фрагмент решено было оставить на потом, а следующие полчаса мы активно переписывали всё, что видели. На первое время нам этого хватит, ведь для реализации промышленной революции у нас не хватало в первую очередь сырьевой базы. Однако очень многое можно было сделать уже сейчас.
Например построить школы. На весь Стонхольд осталось лишь три школы, где учили грамоте. Нам же крайне необходимо довести процент образованного населения хотя бы до тридцати процентов. Далее можно внедрить многоблочные краны, чтобы стройки шли быстрее. Солнечные сферы надо поставить в каждом поселении и прикрепить к ним магов для подзарядки. Вместе с этим самое время обеспокоиться постройкой водопровода, а то с водой в такой скалистой местности были проблемы.
— И оружие… как же я сразу об этом сам не вспомнил, — усмехнулся я, когда кристалл уже потух. — Есть же простой способ быстро поднять нашу огневую мощь. Нам не потребуется слишком много времени и дорогих ресурсов.
Описав на одном из свитков схему машины, я тут же передал её Фаритосу, и тот довольно закивал.
— Всё гениальное просто, — удивился он. — Как мы сразу до этого не додумались?
— Нужно только ещё где-то ремесленников достать.
— У Лены талант к созданию тонких кузнечных деталей.
— Она же ушла, дела у неё важные какие-то.
— Да, она решила проведать семью.
— Вот, одумалась наконец-то, лучше поздно, чем никогда. Семья это важно.
— И именно поэтому она согласится помочь вам. Стонхольд дом для нас всех. Я напишу ей?
— Да, напиши. И переведи часть пленных северян в центр полуострова. Создадим на их основе несколько новых поселений, там и откроем новые производства.
— В центре? Там же почти нет плодородной земли.
— А они и не будут заниматься земледелием. Только фабричное производство.
— Понял вас. Отправлюсь дублировать свитки, а также писать письма.
— И не забудь лечь ночью спать, Фаритос. Результат требует постоянства, а постоянство невозможно без отдыха. Понимаю, информации много и она тебе интересна, но всё же…
— Постараюсь.
Фаритос ушёл, забрав и мои записи, и свои. Ему предстоит много бумажной работы, но я знал, что он справится. Что же касается моего доверия к этому юноше, то оно лишь крепло с каждым днём. Он первым поклялся мне в верности, отличался исполнительностью и ответственностью,
