Собственный голос показался ему странно высоким. Во рту зуб на зуб не попадал, и Ник не мог унять крупную дрожь.
Он медленно встал и обнаружил, что, если двигаться очень осторожно, нога согласна его поддерживать. На всякий случай он взял корягу и пустой «магнум». Подошел к клетке – и увидел все, что осталось от Лоры, кучей сваленное у стены. От вида ее пустых мертвых глаз и темного провала рта его замутило.
«Вот и кончился наш с ней роман…»
Раненый все еще пытался подняться, цепляясь за прутья клетки. Ник улыбнулся и с мрачной решимостью рубанул корягой по пальцам тощего. Мужчина застонал и тяжело скатился на землю.
При его приближении обнаженный мальчик испуганно посмотрел на него и юркнул обратно в клетку. Ник предположил, что теперь для него только она и казалась безопасным приютом. Он задался вопросом, как долго мальчик находился здесь и что успел повидать.
На ум не шло ничего способного помочь убедить парня в завершении кровавого кошмара, и поэтому Ник прошел мимо него, не вмешиваясь.
Он нашел порванную рубашку и джинсы Мардж и рассудил, что они, хоть и жутко замаранные, все еще чище любой другой одежды, сваленной в этом месте. Ему следовало как-то укрыть ее и обогреть, чтобы предотвратить шок. Заметив проход во второй «отсек» пещеры, Ник встревожился. Только сейчас до него дошло, что именно там незадолго до его вторжения укрылись дети. А вдруг они там до сих пор?
Глянув внутрь, он услышал, как что-то прошуршало в темноте. По спине пробежали мурашки. Ник снова прислушался – ничего. Кроме крыс, здесь никого не было. Подобрав одежду Мардж, он вернулся назад к жерлу.
Он некоторое время пристально смотрел на нее, а затем начал тщательно одевать. Ее раны казались ужасающими. Вытащить девушку отсюда живой будет, видит бог, непросто. Обращаться с ней Ник старался как можно более нежно.
– Все хорошо, – бездумно приговаривал он. – Все хорошо, милая.
Мардж закрыла глаза.
Ник не был уверен, понимает ли она вообще, кто сейчас рядом с ней.
Пока он возился с ней, где-то снаружи загрохотали дробовики.
4:50
Первые выстрелы из револьвера Ника они услышали, когда уже сходили с тропинки к пляжу. Питерс жестом велел отряду остановиться, хотя в этом не было необходимости – стрельба и так насторожила их всех.
– Что у них тут за пострелушки? – процедил он, и как раз в этот момент недвижимый ночной эфир растревожили еще два выстрела. Где-то совсем близко.
– Пошли, – сказал он Шерингу. – Двигаемся в темпе, но напролом не прем.
– Из какой-то мощной штуки палили, – заметил Шеринг. – Ставлю на «магнум».
– Это он и есть, чертом клянусь, – отозвался Питерс. – Вот почему тебе, дружище, еще поучиться надо, прежде чем меня подсиживать. Я покамест опережаю по очкам. – Они пошли по утоптанному песку, выстилавшему берег.
К тому времени, когда выстрелы зазвучали в третий раз, Питерс словил одышку. Копам сильно моложе его при всем при том приходилось подсуетиться, чтобы двигаться с ним в ногу. «Ох, не спешат парни в бой, – подумал шериф, – а еще говорят – молодым море по колено». Хотя его отряд явно учуял запах беды. От этого и он сам уже довольно долго не мог отмахнуться, а теперь еще и стреляют где-то совсем рядом. Такое развитие событий ему ни капельки не нравилось.
– Вы, ребята, как заметите какое-то вооруженное поползновение – так не мешкайте, палите наверняка, – пропыхтел он. – Утрясем, если что, попозже, на досуге…
Он попытался прибавить немного скорости, задаваясь вопросом, где, черт возьми, отряд Уиллиса. За этот марш-бросок сердце ему спасибо не скажет, а Уиллис все-таки где-то на четверть века моложе. Ему-то – и не прибежать?! Вероятно, избранный путь оказался труднее, чем он думал.
– Сэм, – сказал он, – я тебя только замедляю. Иди вперед и позволь старику замыкать шествие. Но будь осторожен, усек?
– Принял к сведению, – откликнулся Шеринг. Особо разогнаться ему тут было негде. Всего на несколько метров отойдя от скалы, полицейские тут же увидели клубы дыма, вырывавшиеся из отверстия в скале в нескольких ярдах от ее вершины. Первым их заметил Шеринг, и тут же сделал знак, чтобы остальные остановились.
– Ну вот и пришли, – бросил он.
– Факт, – подтвердил Питерс. Теперь и он учуял дым, причем готов был поспорить, что горит не одно лишь дерево. Он даже подумать не мог о том, что ему придется дважды за одну ночь обонять одну и ту же вонь, однако факт оставался фактом. «Специфика службы», – подумал он и повел плечами, будто избавляясь от тяжести мысли.
– Так, а теперь, парни, ведем себя тихо, – вполголоса скомандовал он.
Они сошли с пляжа и прошли по песку к подножию скального массива. Теперь клубы дыма курились прямо у них над головами. Шеринг услыхал, как где-то вдали кричит – вернее всего, от боли – мужчина, и повернулся к Питерсу.
– Я тоже это слышал, – сказал шериф. – Двигаем наверх.
– Найдите подход, – скомандовал Шеринг. – Рассредоточьтесь!
Отряд включил фонарики, и Шеринг сразу нашел тропу.
– Работаем, – сказал он. Мужчины сгруппировались вокруг него. Питерс решил, что будет разумнее пропустить Сэма вперед – при обзоре снизу вверх склон показался довольно крутым, и он смекнул, что вперед следует послать кого-нибудь помладше.
«Кого-нибудь помладше», – эхом отдалось у него в голове. Все тот же навязший в зубах мотивчик – хотя, что уж тут отрицать, он и в самом деле уже далеко не тот, что прежде. А Шеринг был в общем-то неплохим парнем, даже если он был чертовски тощим для шерифа, и даже если иногда нависал над Питерсом, как канюк, выжидая оказии и шанса проявить себя. Ну что ж, вот и случай подвернулся. «Сэм не замешкается, – подумал Питерс, – но и не сторопыжничает, где не надо».
Теперь они знали, что наверху еще есть кто-то живой. Или был – вплоть до этого самого крика. О том, что именно значил крик, ему пока думать не хотелось.
– Это твоя миссия, сынок, – сказал Питерс Шерингу. Сэм в ответ лишь улыбнулся. Позднее шериф еще вспомнит эту улыбку. Так мог улыбаться хороший, добропорядочный мужик, намеренный всем доказать, из какого теста сделан.
Они начали подниматься на скалу.
* * *
По тропинке их вела беременная женщина. Из ее носа все еще сочилась кровь – после удара револьвером Ника. Они скрывались от оружия. Все их мужчины теперь были мертвы, за исключением тощего, но его женщина-жертва сделала совершенно бесполезным. Итак, они сбежали – от страшного незваного гостя, бившегося с яростью зверя.
Когда
