class="p">Глава 41
Я собираю вещички, упаковываю, благо их немного. Спускаюсь к машине.
Аэропорт находится в Адлере, переговорю с Артёмом и сразу туда. Если выживу, пересижу ночь в зале ожидания. Билет есть, слава богу.
Грущу, покидая курорт. Наверное, это мой первый настоящий отпуск и я действительно была счастлива. Незабываемые приключения. Походы, долгие завтраки в красивых местах, солнце, море... изумительный секс.
Через полтора часа водитель останавливается у небольшой гостиницы, расположенной на такой узкой улочке, что проехать может всего один автомобиль и то кое-как. Место максимально скромное и не публичное.
Артём встречает в фойе, а у меня сердце заходится! Когда вижу близко. Касаюсь слегка, пока он сумку забирает и перекидывает ее через плечо. Неужели это тот самый человек, который бросил любимую после череды неудач с ЭКО и отправился в отпуск с проституткой? Он прервал наш секс из-за звонка Марии и пошел прогуляться. Совесть мучила? Видимо, недолго.
Неужели я в нем ошиблась?
Лифта нет, мы пешком поднимаемся на третий этаж. Я так волнуюсь, что лишь наверху вспоминаю о поврежденной ноге, которая вновь поднывает.
Заходим в скромный однокомнатный номер. Обои, ближе к потолку, отходят. Занавески — в затяжках.
— Что озираешься? Не нравится? — подкалывает Артём.
Я присаживаюсь на пуфик и начинаю обматывать лодыжку бинтом.
— Довольно непривычно. Успела пристраститься к роскоши: подавай хрустальные люстры и зеркала в золотых рамах!
Он усмехается, садится на единственную кровать, которая занимает большую часть комнаты. Кивком зовет занять место рядом, но я остаюсь на пуфе.
— У меня месячные, — предупреждаю.
Это правда, утром начались, почти сразу после ухода Марии. Как доказательство того, что цикл закончился и больше нас с Истоминым ничего не связывает.
— Я не хочу е*аться, поговорить нужно.
Артём вроде спокоен. Ладно. Подхожу, присаживаюсь на краешек.
— Слушаю. Но прежде хочу извиниться: мне не стоило разговаривать с Марией. Это была ошибка. Надеюсь, ты не сильно злишься.
По движению бровей понимаю, что Артём приятно удивлен. Я вновь предугадала тему и загасила конфликт. Ему со мной удобно.
— Не сильно. Хорошо, что ты все понимаешь и разжевывать не придется. Маша сама приехала и спровоцировала, я примерно представляю, как было. Но на будущее: тебе следует включать голову и разграничивать, какие встречи уместны, а каких следует избегать.
Я опускаю глаза.
— Она та самая девушка, которую ты любил и продолжаешь любить, да? А я... прости. Не следовало светиться. Никто не должен был обо мне узнать.
— С Машей я улажу, идем дальше. Ты взяла билет на завтра. К своим поедешь?
Ушам не верю. Уладит? И это всё? А как же разговоры о том, что измена недопустима? Или недопустимо только предательство по отношению к нему? Артём не паникует, не испытывает чувство вины. Совсем не собирается меня убивать. Он просто... «проехал» неприятную тему.
— Да, к своим.
— Надолго?
— Как это касается тебя?
— Напрямую. Хочу тебе, Алина, предложение сделать.
Я вскидываю глаза и отшатываюсь. Артём впервые назвал меня настоящим именем, хотя, конечно, с самого начала отпуска знал его. Покупал билеты, я давала паспорт.
— Руки и сердца? — смеюсь. — Для тебя Галя.
Он смотрит в упор, тем самым прямым обезоруживающим взглядом, я стараюсь сопротивляться, но под напором сдаюсь и опять отворачиваюсь. Какой тесный номер!
— Алина, — повторяет Артём мое имя, как будто специально издеваясь, — Драгунская, студентка второго курса юрфака, у меня есть для тебя предложение. Хм, поинтереснее «руки и сердца». Хочу снять тебе квартиру и определить содержание. Пока не высокое: впереди намечаются кое-какие перевороты, и движение средств придется притормозить. Год будет трясти, скрывать не стану. Мы не в самое удачное время встретились. Но я хочу помочь. Предлагаю жизнь хоть и без зеркал в золотых рамах, однако с голоду ты не умрешь и учебу продолжишь. Что скажешь?
— Отмывать деньги становится сложнее?
Любимая девушка поймала тебя на измене, и через нее и ее семью уже не получится, верно? Или, если Комарова простит тебя, то со шлюхами нужно быть осторожнее? Задачка не из легких.
— Типа того, — качает головой Артём.
Разочарование обескураживает. Почему я думала, что ты не такой, как мой отец? Почему?!
Выходит, что точная копия. Женщина ради твоего ребенка проходит через испытания, отдает свое тело на растерзание медикам, а ты прикидываешь, как бы на любовниц выделить средства?
Кажется, меня сейчас стошнит.
Закатываю глаза. «Перевороты»? У тебя ребенок будет! Слово-то какое подобрал! Артём начинает вызывать отвращение.
— Видеться будем редко, я сам буду приезжать. Афишировать эту связь не нужно. Причины объясню позже.
— Естественно.
— Деньги я планирую привозить наличкой. Ты умная девочка, справишься. Условий немного: о поездках предупреждаешь заранее, о проблемах со здоровьем — сообщаешь сразу. Ну и любые прочие контакты «по работе» прекращаешь немедленно. Думаю, это очевидно.
— Не понравилось смотреть, как меня трахает другой мужик? Сам же посадил на чужой х*й.
— Не понравилось настолько, что хочу тебя вытащить, — не смущаясь ни на секунду, отвечает Артём. Спокойно смотрит в глаза. — Согласна?
— Честно?
— Разумеется.
Мы с тобой обидели хорошего человека: плачущая Мария все еще перед глазами. Возможно, беременная. От тебя! После ЭКО! А ты в это время уговариваешь проститутку на тайную связь.
Да пошел ты!
— Какая мне выгода? — говорю холодно. — Сексом заниматься придется, а денег мало. Хочешь меня трахать — плати.
— Выгода в том, что спать ты будешь только со мной. Заманчиво, Алин? — Истомин слегка улыбается.
Я прихожу в ярость. Вдруг нестерпимо хочется сорвать корону с его головы! Ненавижу таких мужиков, которые уверены, будто мир вокруг них вертится и все на свете им позволено! Что окружающие только и делают, что тащатся от их величества. Ненавижу всем сердцем!
— Перестань называть меня настоящим именем, иначе разговора не получится, — осекаю я.
Артём больше не улыбается.
— Я буду тебя теперь называть так всегда. Оплаченное время закончится через несколько часов, я обращаюсь к тебе не как к бля*и. Я хочу, чтобы ты жила по-другому.
— В чем отличие?
— Мы друг другу взаимно сильно нравимся.
— С чего ты взял?
— С того, что ты сама говорила. Кончала подо мной раз за разом. Алина, девочка, ты влюбилась в меня, я же вижу. И не могу просто отпустить тебя обратно, сделав вид, что ничего не было.
Вдох-выдох. Вот
