Читаем без скачивания Кровавое исследование - Владислав Матыкин

В нутрии находилась сплошная тьма, и солнечный свет еле мог поступать вовнутрь. Изабелла и Нина, зашли в здание и встали в ступор, они не знали, что всё будет настолько ужасно, даже знания в кошмарных снах показались им лучше. Когда Белла с Ниной встали в дверном проёме, то Род наступил на дверь первым и успел отдёрнуть ногу, до того момента, как она упала в подвал и в полу образовалась большая дырка в гнилых досках. Резко и неожиданно, на странном автомате включился бледный тусклый свет, его вполне хватало, что бы разглядеть внутрь здания и увидеть, где что находиться, особенно лестницы и двери. Родолс осмотрелся и заметил, как в одной из комнат медленно моргал и нудно гудел свет. Он находился вдалеке, но его тусклый свет отличался от остального пыльного света. Светильники над ними издавали ещё громче и ещё устрашающее жужжание. Как бут-то они хотят укусить их или обсуждают план, как лучше упасть. Одна лампочка вдалеке зарвалась, и медленно начали падать и гаснуть яркие жёлтые искры.

– Нам скорей всего туда. Там еле горит свет. Наверное, Ричард, больше всего находился именно там. А если что, то оставим там части и пойдём искать подходящую комнату, для переливания крови.

– Для переливания крови? – С непонятным видом переспросила Белла.

– Только так мы точно сможем оживить Графа. Вроде бы Ма-Ча-Чо вам про это говорил, наверное, вы его не внимательно слушали.

Они втроём аккуратно пошли в комнату и Род поволок в пакете тело Графа Альмофренса Мьёчнора, стараясь не свалить его вниз. Когда они дошли, то Нина закрыла нос от кислого запаха. В небольшой комнате на железном и запачканном полу стоят два двухметровых хирургических стола. Много серебреных ножей, разбросаны по маленькой тумбочке, у которой три длинных железных ножек и одна деревянная. Под тумбочкой валяется маленький раскрытый, пустой чемоданчик. В углу комнаты стоит компьютер с разбитым экраном. Между хирургическими столами находится аппарат для переливания крови вручную, который Ричард сделал сам. Под аппаратом лежит маленькая резиновая педаль. По всему полу разлита засохшая кровь почерневшего цвета.

– Давайте положим всё на этот стол и будем думать, как поступать дальше.

Род первый зашёл в комнату и положил тело на хирургический стол. Нина поставила пакет на пол и достала зубы. А Изабелла поставила Родов рюкзак, достала голову и положила её на аппарат и поправила волосы для рассмотрения лица.

– Белл, сходи, пожалуйста, на третий этаж, там должна быть комната Ричарда, с интересными книгами. Только будь поосторожнее, смотри ни где не упади, а то что-нибудь, вывихнешь себе. Постарайся там найти, как работает аппарат и ещё, что-то на своё мнение, вдруг нам это пригодится. Я тебе буду очень благодарен, если найдёшь не популярный роман Ричарда Бронкса, он когда-то пытался стать писателем. Заодно походи по комнатам и найди холодильную комнату, там скорей всего должны быть капсулы с кровью или какие ни будь колбы, он должен был их здесь оставить, в этом я уверен. Если найдёшь, то возьми один литр человеческой крови, а то у Ричарда может быть и животная кровь. А если не найдёшь человеческую кровь, то будем придумать что-то другое. По-моему, он говорил мне, что холодильник у него совсем находиться на втором этаже, в самом конце коридора.

Изабелла кивнула головой и вышла из комнаты. Род взял голову Графа Альмофренса Мьёчнора и поднёс её к одетому телу. Она как намагниченная притянулась к телу. Рана начала исчезать и стала похожа на давно заживший шрам, а потом от него не осталось и следа, как бут-то её и не отрубали. Родолс сильно испугался, но всё равно продолжил воскрешать Графа.

– Нин, достань, пожалуйста, из банки зубы Графа, только будь осторожнее не коснись до его клыков. Я б их и сам достал, но мне надо понять, как работает этот аппарат.

Нина только опустила руку в банку и сразу же упала в судорогах, стала бить кулаками об пол и громко орать, что есть мочи, от ужасной внутренней боли и жжения тела. Банка, попавшая на угол сначала начала пошатываться и вскоре упала и разбилась на куски разного размера. Вся жидкость стала медленно разливаться по полу и стекать в маленькие дырочки на полу.

– Нин, ты была хорошеё служанкой, я против тебя ничего не имею, но мне нужна жена, дети, ты мне ни к чему. И большое спасибо, что разбила банку. Мой план пошёл по плану.

Род заговорил холоднокровно и уверенно. Нина продолжала биться головой об пол. Через минуту её тело успокоилось, и она стала лежать с открытыми глазами, и ртом еле вдыхая воздух. Её глаза стали медленно расширятся в несколько раз, а кожа местами стала покрываться чёрной и коричневой шерстью. Её зубы становились всё длиннее и длиннее и рот понемногу вытягиваться вперёд. Вскоре у неё появилась волчья челюсть и самые настоящие волчьи глаза. Её маленький и аккуратный носик стал вытягиваться и чернеть. Уши стали подниматься на макушку и покрывались густой шерстью, через тридцать секунд они стали треугольными и лохматыми.

– Нин, а тебе не идёт образ оборотня, ты бы была плохой королевой.

Род схватил серебреный ножичек и перерезал Нине горло, откуда хлынула кровь. Нина снова начинала приобретать свой истинный вид, к которому привык Родолс. Фонтан и горла быстро уменьшился, и из разреза сначала потекла чёрная, как смоль кровь, а потом ярко красная. Род вытер руки об её одежду и на аппарате нашёл труппку, с острой и длинной иголкой. Род вытащил иголку и отбросил её сторону, которая упала с тихим звоном. Затем приподнял Нинино не движущее тело и вставил тоненькую труппку в горло, как можно глубже.

Надев найденные, в чемодане перчатки, Родолс наклонился и поднял зубы. Потом Род указательным пальцем оттёр зубы Графа от Нининой крови. Затем открыл Графу Альмофренсу Мьёчнору рот и вставил зубы и чуть не укололся об клыки, успев убрать пальцы. Род заметил, что в горле у Альмофренса образовалась не большая, но заметная дырочка. Когда Род, вставив туда вторую трубку, у которой отсутствовала иголка, то через несколько секунд кровь сама стала течь в жилы Графа Альмофренса. Род Родолс снял перчатки и стал следить за реакциями Графа, и за тем как кровь летела по трубке через выключенный аппарат.

Тело стало понемногу оживать. Слегка стали шевелиться пальцы на руках и на ногах. Альмофренс Мьёчнор открыл сначала один глаз, а потом и другой. Глаза начинали светиться зловеще красным цветом и освещать всё рядом стоящее. Его лицо стало насыщаться жизнью. А вот лицо Нины наоборот, становилось всё бледнее и бледнее, она уже потеряла свой человеческий румянец.

Через пять минут Граф поднялся на половину и оглядел всю комнату, глазами ища кого-то. Он, принюхиваясь, шевелил ноздрями и языком трогал зубы, то спереди, то сзади. Потом он поднял руку и внимательно стал её разглядывать, смотря на длинные ногти. После рассмотрения руки, он засмеялся дьявольским и зловещим смехам и прокричал:

– Я буду жить всегда! Всегда! – Граф глубоким и безжизненным взглядом, посмотрел на удивлённого Рода Родолса, и тихо спросил. – Ты кто? Как ты посмел прийти сюда? – Граф напугал Рода и был этим вполне доволен. Он явно стал сильнее и когда он всё осознал, то сказал. – Ты меня оживил? Это ведь ты сделал? Говори? Ты или не ты? – Род медленно кивнул головой и уставился на Альмофренса Мьёчнора. – Тогда я сделаю для тебя, что угодно. Что ты хочешь? Власть, кого-то жестоко убить или ты хочешь стать вампиром, как я? – Подправляя высокий воротник, проговорил Граф. – Говори, что ты хочешь? Может, ты хочешь славу или чтоб про тебя написали легенду. Да не молчи ты и не стой как вкопанный, хоть что-нибудь скажи.

– Я хочу, чтоб вы рассказали мне место своих сокровищ, которые забирали у богатых. И больше мне ничего не надо, только место ваших драгоценностей и всё.

– Что?! – Альмофренс Мьёчнор стал говорить ещё громче. Его острый нос стал немного сжиматься в отвращении, а челюсти расширяются в зловещем оскале. Казалось, что вот-вот Граф нападёт на Рода и съест его без остатка. – Что? Чтоб я тебе сказал главную свою тайну, о которой никто не знает. Да если б ты оживил всех вампиров, я б всё равно б тебе ничего б не сказал. Ты этого не заслужил! Так, что давай говори что-то другое или вообще ничего не получишь.

– Вы сами сказали, что сделаете что угодно. Вы сами так сказали, вот я и прошу, то, что я хочу. – Голос Родолса стал дрожать. – Вас за язык никто не тянул, так что выполняйте или я…

– Ты? Ха-Ха-Ха! Да, что ты мне сделаешь? Ты меня уже не убьёшь. Уже мало кто сможет снова уничтожить Графа всех времён и народов. – Альмофренс Мьёчнор всё громче и громче смеялся. – Ты-то людская нечисть, главная ошибка природы и всей вселенной. Если хочешь, то можешь, считай, что я пошутил. Или тебя сразу уничтожить. За тобой малый выбор или смерть или жизнь, с маленьким желанием. Теперь я смогу…

Его глаза стали менять цвет, они становились такими же добрыми и яркими, как когда-то у Нины. В его широких глазах читалась отзывчивость, невинность и искренность. Его улыбка резко подобрела и стала наивнее наивной.