– Я обязательно помирюсь с родителями. И попрошу у тети Оливии твоей руки. И еще я сделаю тебе настоящее предложение. С фамильным кольцом. Нет, я не дарил его Александрине, – поспешно заверил Амелию Реймонд. – Это будет другое.
– Неважно. Это неважно, – Амелия смотрела на Реймонда восхищенным взглядом. Ей и правда было неважно, подарит Реймонд помолвочное кольцо или нет. Главное, они любят друг друга.
– Я не успел подготовиться к такому важному моменту как следует. Но я исправлю положение в ближайшее время.
– И это совсем необязательно, – Амелия положила руки на грудь Реймонда. – Я же согласилась стать твоей женой. Ты под домашним арестом? – вдруг спохватилась Амелия.
– Нет. Обошлось залогом. Я не должен покидать столицу. И ночью обязан быть в особняке. Полицейские будут наблюдать за мной.
– Но это все равно лучше, чем находиться в заключении. Тюрьма – это так страшно.
– Да, неприятное место. Но очень хорошо ставит на место мозги. Все дни, проведенные в тюрьме, я много думал. И понял, что делал недопустимые вещи. Я успел увидеться с дядей. Он заходил узнать, добрался ли я до дома. Будто я мог заблудиться.
– Он заботится о тебе.
– Да, он любит и понимает меня. Мы поговорили совсем немного. Мне не терпелось увидеть тебя. А дяде не терпелось поделиться со мной грандиозными планами по моему возращению в большую политику.
– Ты вернешься?
– Нет. Знаешь, тюремное заключение пошло мне на пользу. Я осознал, что не слишком отличался от подлеца Кларка.
– Нет, ничего подобного, – с жаром возразила Амелия. – Ты совсем не похож на него.
– Похож. Я тоже занимался шантажом. Только оправдывал это благими намерениями. И больше никакой Черной магии. Я подверг тебя опасности. Ты тоже могла попасть с тюрьму из-за моей безответственности. Нет, больше никаких сомнительных дел. Я сыт по горло политическими интригами. Хорошо, что меня уволили из Департамента Внутренних Дел. Мне нравится возглавлять сыскное агентство. Будем расследовать преступления, измены, кражи. Но никакой политики, никакого шантажа. Ты согласна?
– Я согласна, от шантажа мы откажемся. Но за сомнительные дела будем браться. Иначе будет скучно, – вздохнула Амелия.
– Уговорила, – поцеловал Амелию в висок Реймонд. – Мы переименуем наше агентство. «Тень» звучит слишком претенциозно. Назовем его просто «Сыскное агентство Амелии и Реймонда Барр».
– Нет. Будет «Реймонда и Амелии Барр», – поправила его Амелия. – Только так. Иначе я не согласна.
– Уговорила, – не стал возражать Барр.
Потом они долго сидели обнявшись на диване. Реймонд рассказывал о себе, о своих ошибках и промахах. Амелия говорила о своей жизни. Она, наконец, смогла рассказать печальную историю своего отца.
– То, что ты устроила с Кларком достойно восхищения. Ты не просто смелая, ты невероятно отважная девушка. Достойная дочь своего отца. Он бы гордился тобой.
– Жаль, в суде не примут признание Кларка, – вздохнула Амелия. – Признания, полученные под пытками и угрозами, не принимаются в качестве доказательств. Хотя я его не пытала, но угрожала. Так что нет смысла сверять почерк на доносе и его признании. Твой дядя сказал, что сослуживцы Кларка уже отправили ему повестку с требованием явиться на Суд чести. Не думаю, что Кларк туда пойдет. Но звания полковника его точно лишат. А еще Феликс Галан обещал вернуть мне письма, украденные мною у Кларка.
– Да, он тоже сказал мне об этом. И о том, что ты ждешь моего решения. Делай с ними, что посчитаешь нужным.
– Я хочу сжечь их.
– Правильно, – одобрительно кивнул Реймонд.
– И еще надо будет подумать, как вернуть драгоценности их законным владельцам. Мой список неполный.
– Это будет просто. Можно передать их надежному адвокату. Я знаю такого. Очень порядочный и ответственный. Он вернет их тем, кто сможет предъявить доказательство, что ранее владел украшениями – фотографию, или фамильный портрет. Да что угодно. Разумеется, это будет строго конфиденциально. Твой знакомый редактор даст об этом объявление в газете. Думаю, со временем найдутся все владельцы украшений. Дядя вряд ли оценит решение. Назовет это пустым благородством. Но он политик, а у политиков совсем другие взгляды и другая мораль. Я строил карьеру при дворе ради Александрины. Но ведь тебе это не нужно?
– Не нужно. Я не честолюбива. Это, наверное, плохо для спутницы потомственного аристократа… – призналась Амелия.
– Это великолепно! – сгреб девушку в охапку Реймонд. – В Департаменте я строил карьеру ради Александрины. Все-таки прекрасно, что она вовремя разорвала помолвку. Ведь тогда бы мы скорее всего с тобой не встретились.
– И это было бы ужасно, – Амелия поудобнее устроилась рядом с Реймондом и положила голову ему на грудь. – А сейчас я счастлива.
– Мы счастливы, – Реймонд поцеловал девушку. И поцелуй длился бесконечно долго.
За окном падал пушистый снег. Реймонд и Амелия сидели у камина, держались за руки и целовались. И это была настоящая сказка.
Глава 43
До суда дело Реймонда не дошло. Было проведено тщательное разбирательство. С графа Барра взяли штраф за незаконное хранение крови. И все. Было очевидно – следы яда оставлены посторонним лицом с целью бросить подозрение на Барра. Улики сфабрикованы.
Граф не стал настаивать на возбуждение дела против Александрины. У него много других, более интересных занятий. Началась подготовка к свадьбе, и разбираться в нечистоплотности бывшей невесты ему совершенно не хотелось. Пусть живет, как знает.
Реймонд смог помириться с родителями. Они простили его опрометчивый поступок. Амелию родители Реймонда приняли очень тепло. Девушка понравилась им своей искренностью и добротой.
После Амелия познакомила Реймонда с тетей Оливией. Та охала и ахала, слушая о приключениях племянницы. Письмо Амелии не успокоило тетушку, а привело ее в полное замешательство. Она не ожидала такой решимости от девушки, и теперь восхищалась и гордилась ею.
Выбор Амелии тетя Оливия одобрила. Особенно ей было приятно, что племянница станет графиней. Девушка это заслужила.
После того, как все формальности со знакомствами были выполнены, занялись приготовлением к свадьбе. Реймонд настаивал на роскошной церемонии. Венчание в Центральном соборе Столицы. Званый обед на двести персон. Свадебное путешествие по югу страны, где можно насладиться жарким солнцем и синем морем, посетить уютные городки и величественные руины прошлых веков.
Амелия уговорила Реймонда сократить число приглашенных вдвое. Ведь с половиной из них даже Реймонд едва знаком. А Амелия их вообще никогда не видела. Он не возражал. Все, как хочет невеста. Это ее праздник, ее день.
Модистка шила для Амелии подвенечный наряд из тончайшего шелкового гипюра. Платье украсит обильная вышивка жемчугом, а на шею Амелия наденет ожерелье, подаренное ей Реймондом в зимнем парке. Невесомая фата до талии, пушистая как облако. На голове бриллиантовая диадема – фамильная драгоценность Барров.
Солнечным зимним днем они возвращались от модистки. Реймонд не видел наряда. Он ждал Амелию в холле ателье.
– Зайдем выпить чашечку горячего кофе? – предложил он Амелии. – Ты расскажешь мне, какой фасон выбрала? – поинтересовался Реймонд.
– Увидишь на венчании, – загадочно улыбнулась та. – Но платье идеально подходит и к ожерелью, и к диадеме.
Реймонд открыл дверь кафе, собираясь пропустить Амелию вперед. Краем глаза она заметила, как рядом с ними словно из-под земли выросла мужская фигура. Она не сразу узнала Абеля Кларка. Вид он имел помятый, но спеси во взгляде не умерил.
– Вы разрушили мою жизнь, – прорычал он. – И вы за это заплатите.
У Амелии похолодело внутри. Сердце упало в пропасть. Она подумала, что сейчас полковник попытается убить Реймонда. Но граф вскинул перед собой руки – его и Амелию мгновенно окружил защитный купол. Реймонду вернули магию. И сейчас это, возможно, спасло им жизнь.
