через несколько часов мы можем оказаться на грани катастрофы!
— В чем вообще дело?
Мэгнан взял со своего стола листок желтой бумаги и передал его Ретифу.
— Это пришло по автопринтеру сорок минут назад.
НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЙ КОНВОЙ, ВКЛЮЧАЮЩИЙ ПЯТЬДЕСЯТ СУДОВ КЛАССА УЛАН, ЗАМЕЧЕН ДВИЖУЩИМСЯ КУРСОМ НА ЙОЛК Ш ЕТА 1500 GST 33 OCT GST. ПОДПИСАНО ПОМфРУА, ЭНСИН ВОЕННОГО ПАТРУЛЯ 786–G.
— «Уланы», — заметил Ретиф. — Это такие транспорты на тысячу человек. И ноль-девятьсот на тридцать третьей означает, что они в двух часах полета от нас.
— Это может оказаться и вторжением, Ретиф! Это не шутки! Вы можете себе вообразить, как будет выглядеть в моем послужном списке, если прямо у меня перед носом произойдет вторжение на планету!
— Аборигенам в таком случае тоже придется несладко, — заметил Ретиф. — Какие действия вы уже предприняли?
— Действия? Ну, я отменил общественные встречи на сегодняшний день, проверил графики отлета пассажиров… и наточил множество карандашей.
— Вы пытались связаться с энсином Помфруа, чтобы выяснить детали?
— В Центре Связи нет никого на дежурстве, кроме местного клерка-шифровальщика. Он пытается связаться с ним. — Мэгнан нажал на кнопку на столе, — Оо-Джилитит, вам улыбнулась удача?
— У Помфруа-Тик все так же пучок органов в вентральном отверстии…
— Джилитит, я предупреждал вас, чтобы вы следили за своими выражениями! — взревел Мэгнан. — У человека, отвечающего за связь, не должно быть привычки выражаться! — Щелкнув переключателем, он отключился. — Чертовы местные! Это безнадежно, конечно. Наше оборудование не предназначено для поиска движущихся патрульных шлюпок на четырех A-V.
— А как йолкане относятся к ситуации? — спросил Ретиф, все еще поигрывая кубком.
Мэгнан заморгал.
— Ну, насчет этого я… э-э… только что собирался позвонить Оо-Риликуку. — Мэгнан нажал несколько кнопок, и на экране появилось желто-синее лицо с глазами, похожими на золотые булавочные головки, и двигающимися горизонтально челюстями, жующими маслянистую палочку.
— А, привет, Мэгнан, — произнес голос, звучавший, как несмазанное колесо. — Я только что закончил свой ленч. Жареная ножка гигантской саранчи. Изысканное блюдо. — Похожий на кусок зеленой веревки язык слизнул крошку с угла безгубого рта.
— Оо-Риликук, вам что-нибудь известно о большом конвое, который прибывает сюда сегодня?
Риликук промокнул подбородок салфеткой из тонкой ткани.
— Кажется, я припоминаю, что выдал множество виз в течение нескольких прошедших недель людям национальности гроак.
— Гроаки? Пятьдесят кораблей гроаков?
— Что-то вроде этого, — беззаботно ответил йолканец. — Кстати, если вы еще не позаботились об этом, то, может быть, присоединитесь к моей группе холостяков на время приближающихся празднеств…
— Вас ничего не волнует? Возможно, вы не осведомлены о том, что гроаки славятся своим коварством?
— Не стыжусь признаться, что слегка воспользовался своим влиянием, чтобы обеспечить себе грязевую ванну высшего класса. И не будет никакого недостатка в самках — хотя вы не так устроены, чтобы оценить это, верно…
— Могу я поинтересоваться, в каком состоянии находятся системы планетарной защиты? Я вас предупреждаю, гроакам верить нельзя!
— Планетарная защита? — Риликук издал веселое чириканье. — Как убежденные пацифисты, мы никогда не ощущали нужды в таких совершенно бесполезных вещах. Итак, через несколько минут я ухожу из офиса. А что, если я заеду к вам? Мы поедем ко мне, пообедаем, а затем — на болото…
— И вы в такой момент оставляете Министерство иностранных дел? — взвизгнул Мэгнан. — Они начнут приземляться через несколько минут!
— Боюсь, что у меня нет времени, чтобы посвящать эту неделю туристам с Гроа, Мэгнан, — сказал Риликук. — Им придется справляться самим. В конце концов, фестиваль Вум бывает один раз в девяносто четыре стандартных года.
Фыркнув, Мэгнан отключил связь.
— С этой стороны мы вряд ли добьемся помощи. — Повернувшись на стуле, он стал смотреть сквозь мутное стекло на площадь, вымощенную плитками веселых цветов, окруженную приземистыми одноэтажными магазинчиками, построенными из керамических кирпичей и украшенных фресками, и на блестящие минареты находящегося на расстоянии мили храмового комплекса.
— Если бы эти бездельники меньше энергии затрачивали на свои стекляшки и больше — на иностранные дела, то я не оказался бы в таком неудобном положении.
— Если бы ДКЗ уговорила гроаков продать им несколько тысяч тонн песка, им не было бы необходимости перебирать осколки.
— Сотрудники ДКЗ достойны лучшего применения, чем заниматься добыванием песка, Ретиф… кстати, насколько я заметил, эта куча отходов, из которой они выбирают свои осколки, уже почти кончилась. Возможно, теперь они обратятся к более прибыльным делам и перестанут расточать мастерство поколений на строительство пустых храмов, — он указал на скопление стеклянных башен, сверкающих на солнце. — Они могли бы даже согласиться на экспорт разумных объемов товаров из стекла вместо нынешних символических количеств.
— По причине отсутствия в этом мире песка цена остается высокой; они утверждают, что не могут позволить себе выпускать из своего мира много стекла. Когда оно бьется, оно возвращается в виде куч стеклянных осколков, для повторного использования.
Мэгнан смотрел на равнину, где белые выбросы небольших гейзеров появлялись ненадолго, в то время как бледный дым поднимался прямо вверх в спокойном воздухе. Неожиданно далеко вверху мигнула точка голубого света.
— Странно, — хмурясь, заметил он. — Никогда еще не было такого, чтобы одна из лун виднелась среди белого дня.
Ретиф подошел к окну.
— Этого и сейчас не происходит. Наши гроакские друзья явно прибыли раньше графика. Они идут на ионном приводе, и они не больше чем в двадцати милях от поверхности.
II
Мэгнан с грохотом вскочил на ноги.
— Берите свою шляпу, Ретиф! Мы предстанем перед этими вторгающимися в чужие дела типами в тот момент, когда они ступят на йолканскую почву! Корпус не может допустить, чтобы такие вещи происходили без комментариев!
— Корпус всегда скор на комментарии, — заметил Ретиф. — В этом ему не откажешь.
Снаружи, на площади, было столпотворение — владельцы магазинов, поблескивая праздничной стеклянной бижутерией, закрывали свои палатки, ставили перед закрытыми ставнями магазинами замысловатые украшения, напоминающие перевернутые канделябры, и во весь голос обменивались поздравлениями. Длиннотелый, с розово-красным лицом йолканец в белом переднике, прислонившийся к открытой двери магазина, помахал суставчатым предплечьем.
— Ретиф-Тик! Окажите мне честь, зайдите на последнюю чашечку Бум перед тем, как я закроюсь. И ваш приятель тоже!
— Мне жаль, Оо-Плиф, служба зовет.
— Как я вижу, вы установили контакт с нежелательными элементами, как и всегда, — пробормотал Мэгнан, подзывая такси в виде лодки, пробиравшееся сквозь давку на толстых пневматических колесах. — Посмотрите на этих остолопов! Полностью погрузились в свои фривольные забавы, в то время как опасность приземляется едва ли в миле от них.
Ретиф смотрел на садящийся корабль, пока тот не скрылся за блестящими шпилями города-храма.
— Интересно, почему они приземляются там, а не в порту, — удивился Ретиф.
— Вероятно, они
