ускоряют изменения властных структур США. В некоторых областях это преображение ускорилось за последние двадцать лет или около того, ввергая нас в непредсказуемую эпоху постмодернизма, постправды и постдемократии.
В области политики Республика США все быстрее превращается в государство, которое все больше утрачивает демократический и миролюбивый характер. Как можно называть демократической страну, в которой существует передача власти от отца к сыну, как в случае президентов Буша Первого и Буша Второго? Или от мужа к жене, как в случае президента Билла Клинтона и потенциально будущего президента Хиллари Клинтон, его жены? Уместно ли называть демократическим государство, в котором президентские выборы может выиграть лишь кандидат-мультимиллиардер, а занять места в Сенате могут лишь мультимиллионеры? На президентские выборы 2020 года «демократ» Джо Байден сумел истратить больше денег, чем миллиардер Дональд Трамп. Разве такие затраты не указывают на то, что на президентских выборах США побеждает олигархия, неважно с каким кандидатом, демократом или республиканцем?
Подъем популизма и рост антирасистских волнений являются аналогичной параллелью. Глобализация и рост неравенства усугубили социальное, расовое и гендерное неравенство в Американской республике. Что больше всего раздражало либерал-демократов США во время выборов и президентства Дональда Трампа, это то, что он сумел договориться с беднейшим низшим классом, например, из среднезападных штатов, и старым добрым нефтяным бизнесом, выступая против новых богатых капиталистов Силиконовой долины и высшего городского сословия прибрежных штатов. Внезапный переход власти от одной части олигархии к другой был сочтен неприемлемым так называемыми демократами, которые при этом предали низшие слои населения, поддерживавшие их вплоть до конца XX века. Их возвращение к власти вследствие избрания Трампа оказалось для демократов настоящей пощечиной. И хотя избрание Джо Байдена стало для них большим облегчением, оно не обуздало их жажды абсолютной власти, что отразилось в новых формах цензуры и ястребиной жестокости в международной политике.
Агрессивная борьба за мировое господство – еще одна причина того, что в США действия Трампа так оспаривались, буквально демонизировались, американскими имперскими неоконсерваторами, а русофобия так усилилась во время выполнения его мандата и только усугубилась с избранием Байдена. Трамп получил поддержку общества, призвав к большим изменениям в американской политике – отказу от целей имперской республики, то есть от господства Америки над всем миром, в пользу прагматичного и целесообразного доминирования над небольшой его частью.
Трамп считал, что США должны сфокусироваться на собственной территории – инфраструктура находится в запущенном состоянии, а низшие классы в отчаянии, – сократив при этом свои зоны влияния, грубо говоря, до Европы, Латинской Америки, Израиля и таких вассальных тихоокеанских государств, как Япония, Южная Корея или Таиланд (не спуская при этом глаз с англосаксонской группы). Именно этот момент сильно задел таких неоконсерваторов, как Маккейн, и таких либерал-демократов, как Клинтоны. Они не могли принять и не приняли отказа от мировой гегемонии. Это главная причина, почему они никогда не смогут простить Трампа: он сломал их геймбоя.
После саморазрушения Советского Союза либеральная республика США наслаждалась десятилетием своей абсолютной гегемонии. Неоконсерваторы и либерал-демократы в Вашингтоне быстро сообразили – вот оно! Они одержали победу в холодной войне и насадили либеральную демократию и парадигму свободного рынка всему оставшемуся миру, как написал Фрэнсис Фукуяма.
Для них Россия, преемница СССР, была как камешек в ботинке, и они искали способы ее ослабить. Но так как их усилия не увенчались успехом, они попытались доминировать над ней или силой превратить ее (этот процесс продолжается посредством экономических санкций, а также хитрых средств «мягкой силы») в западную либеральную демократию и свободную рыночную экономику с преобладанием трансатлантических корпораций США под управлением представителей глобалистской олигархии.
Европейский союз, где доминирует добрая воля ангелымеркельской Германии и новой антидеголлевской, саркозистской, олландской и макронской Франции – которые поспешили присоединиться к командованию НАТО и сыграть роль преданных поборников интересов США против их традиционных врагов, таких как Ливия Каддафи и Сирия Асада, – превратился в прокси-ретранслятор якобы западных ценностей либеральной демократии и свободной рыночной экономики не только в Европе и на Украине, но и в остальном мире, особенно в Африке и на Ближнем Востоке.
Влияние имперской республики США на Европу
Мы подошли к превращению США в имперскую республику и к тому, что это значит для самой страны, для Европы и для всего мира в целом:
• Вассализация союзников и стран-клиентов. Перенаправление целей доминирования на более ограниченные территории означает усиление контроля над ними. На самом деле (даже не на словах) империя не признает союзников или друзей, у нее могут быть только вассалы. Этим курсом в Латинской Америке шла борьба с левыми правительствами, такими как правительство Мадуро в Венесуэле, Корреа в Эквадоре, Моралеса в Боливии, Ортеги в Никарагуа, Лулы в Бразилии, что предвещает полное подчинение Евросоюза американской политике. В Европе этот феномен проявился не так примитивно, как в Латинской Америке, но шел по тому же пути. Благодаря НАТО командование вооруженными силами Европы полностью перешло в руки американцев. А благодаря коварному экономическому давлению и санкциям, а также кампаниям массовой пропаганды против мнимых врагов «западных ценностей» большинство европейских стран превратилось в вассалов США.
• Тихое убийство демократии. Сегодня мы входим в фазу постдемократии и создания олигархического государства со строго ограниченной локальной, то есть привязанной к муниципалитетам и региональным правительствам, демократией. Когда возникают многочисленные и повторяющиеся кризисы, когда невозможно контролировать напряженность, которая накапливается между разными слоями общества, на высшем уровне власти система переходит к авторитаризму. Тревожные признаки эволюции постдемократии все очевидней в Западном мире. Всеобщая массовая слежка (камеры наблюдения, содержание под стражей, прослушивание телефонных разговоров, надзор над собственным подозрительным населением, секретные тюрьмы и особые суды) на подъеме. Социальные сети и СМИ контролируются государственными и частными монополиями, принадлежащими нескольким олигархам; полиция повсеместно укрепляется указами о вмешательстве во время демонстраций; принимаются законы о борьбе с фейк-новостями, возбуждаются судебные разбирательства против таких информаторов, как Джулиан Ассанж и Эдвард Сноуден, права человека по-прежнему используются в качестве инструмента в геополитических целях.
• Принижение народа элитами[117]. Рост влияния олигархий в демократических обществах за счет постепенной пауперизации и раздробления средних классов, которые составляли основу демократии, привел к появлению нелиберальных режимов самого разного толка во главе с Америкой Дональда Трампа. Все это предпринимается под разными предлогами, включая защиту демократии от терроризма, борьбу с фейковыми новостями и российским вмешательством. Притом что растет напряженность, вызванная глобализацией, и обостряется борьба за мировое господство, нет причин, чтобы все это прекратилось.
• В этом менее демократичном мире настоящая культура может только разлагаться. Больше нет
