— Держись, мы почти на месте.
Светловолосый белтер в облегающем костюме и пузыревидном шлеме встретил нас около одного из воздушных шлюзов.
— Я Гарри Московиц, — представился он. — Еще меня называют Ангел. Доктор Форвард ждет вас в лаборатории.
Внутренность астероида была хитросплетением прямых цилиндрических коридоров, просверленных лазером, наполненных воздухом и разлинованных холодными голубоватыми полосками освещения. Ангел вел нас новым для меня манером. Прыжок с места уносил его по коридору, вдаль, затем он отталкивался от потолка и снова летел вперед. Три прыжка, и он ждет, не скрывая насмешки над нашими попытками догнать.
— Доктор Форвард попросил меня организовать для вас экскурсию.
Я решил посочувствовать:
— Похоже, у вас тут гораздо больше коридоров, чем нужно. Почему вы не собрали все комнаты вместе?
— Этот камень когда-то был шахтой. Шахтеры оставили большие полости там, где нашли воздухсодержащую породу или ледяные карманы. Единственное, что нам осталось, — это перегородить их.
Теперь стало ясно, почему комнаты находятся так далеко друг от друга. Ангел пояснил, что некоторые из них использовались как склады, Другие были хранилищами инструментов, систем жизнеобеспечения, внушительных размеров компьютера; нашлось место и для сада. Кают-компания готова была объединить за своим столом человек тридцать, но на самом деле вмещала десять. Все они были мужчины и смерили нас более чем серьезными взглядами, прежде чем вернулись к еде. Ангар, больший, чем нужно и открытый небу, вмещал такси и управляемые скафандры со специальными инструментами Я обратил внимание на три одинаковых пустых стапеля и решил рискнуть:
— Вы используете здесь старательские буксиры?
Ангел нисколько не смутился.
— Конечно. Можно ввозить сюда воду и металлы, но дешевле самим их здесь «вылавливать». В экстренном случае мы сможем на них эвакуироваться.
Мы продолжили экскурсию по туннелям, и Ангел сказал:
— Кстати о кораблях — я не видел похожих на ваш. Это не бомбы у него по бокам?
— Есть среди них и бомбы, — ответил я.
Карлос рассмеялся.
— Би мне ни разу не рассказывал, где он раздобыл этот корабль.
— Идет. Так и быть, скажу. Украл. Не думаю, что кто-нибудь пожалуется в полицию…
Ангел не скрывал своего изумления, когда я рассказывал историю о том, как я пилотировал грузовой корабль в системе Вундерланд.
«Мне не очень понравился парень, который меня нанял, но что я знал о вундерландцах? Кроме того, мне были нужны деньги».
Я подробно живописал о том, как удивили меня пропорции корабля: крепкая стена за кабиной, пассажирская секция — только голограммы в слепых иллюминаторах. Но отказываться было уже поздно: знакомство с таинственным кораблем не может пройти бесследно — а следов не останется от конкретного меня. Когда же я узнал о цели путешествия, то встревожился по-настоящему.
«Это был Поток Змеи, ну, разумеется, вы знаете, полумесяц астероидов в системе Вундерланд. Всем известно, что тайная организация „Свободный Вундерланд“ обосновалась именно там. Когда мне сообщили курс, я просто стартовал и отправился к Сириусу.
— Странно, что вас оставили с работающим гипердрайвом.
— Он был подсоединен к маленькой мине под пилотским креслом».
Я остановился, чтобы перевести дух, а затем продолжил:
— Наверное, я настроил что-то неправильно, так как гипердрайв просто взял и исчез. Должно быть, там стояли взрывные болты, потому что оторвало брюхо корабля — фальшивое, разумеется. А то, что осталось, выглядит соответствующе: настоящий военный корабль. Думаю, придется отдать его полицейским, когда мы достигнем Внутренней системы. А жаль.
Слушая мой рассказ, Карлос улыбался, то и дело одобрительно кивая.
Следующий туннель заканчивался в большой полусферической комнате, увенчанной прозрачным куполом. Столб толщиной с взрослого человека поднимался вертикально из каменного пола к отверстию в центре купола. Над отверстием, сияя в ночи под звездами, многосуставчатая металлическая рука слепо тянулась в пустоту, кончаясь тем, что очень смахивало на громадную чугунную миску.
Я уже видел из космоса эту громадную руку-черпалку, но не представлял себе ее истинных размеров. Форварда скрывала подковообразная консоль у столба, поэтому я его заметил не сразу.
Он прочел на моем лице немой вопрос.
— Хвататель, — пояснил Форвард и приблизился к нам комичной прыгающей поступью.
— Раз видеть вас, Карлос By, Беовульф Шеффер. — Его рукопожатие было цепким, а улыбка широкой и располагающей. — Хвататель — одна из наших главных достопримечательностей. Кроме Хватателя, тут собственно и смотреть-то не на что.
— И что он делает? — полюбопыствовал я.
Карлос рассмеялся.
— Он просто красив! Зачем ему надо еще что-то делать?
Форвард оценил комплимент.
— Я собираюсь представить его на шоу металлической скульптуры. А что он делает? Манипулирует большими плотными массами: черпак на конце руки содержит комплекс электромагнитов, с их помощью можно создавать поляризованные гравитационные волны.
Шесть массивных решетчатых арок делили купол на дольки. Теперь я заметил, что и арки, и люк в центре сверкают как зеркала. Они были усилены статическими полями — наверняка создаваемыми хватателем. Я пытался вообразить силы, которые требуют такой мощи.
— А чем вы тут вибрируете? Мегатонной свинца?
— Свинец в оболочке из мягкого чугуна — наша тестовая масса. Но это было три года назад. Мне давно уже не приходилось работать с Хватателем, но у нас были некоторые удовлетворительные эксперименты со сферой нейтрониума, заключенной в статическое поле. Десять миллиардов метрических тонн.
— И для чего это? — спросил я и поймал предостерегающий взгляд Карлоса. Но Форвард, похоже, счел этот вопрос вполне уместным.
— Прежде всего, связь. Должны существовать разумные создания по всей Галактике, но большинство из них слишком далеко от наших кораблей. Гравитационные волны — возможно, лучший способ достичь их.
— Гравитационные волны движутся со скоростью света, не правда ли? Почему не предпочесть ей гиперволну?
— Мы не можем рассчитывать на то, что они ею обладают. Кто, кроме запредельников, додумался бы экспериментировать так далеко от Солнца? Если мы хотим достичь существ, которые не имели дела с запредельниками, выбор за гравитационными волнами, когда мы узнаем, как это делать.
Ангел предложил нам кресла и напитки. Когда мы уселись, я уже был перенасыщен полученной информацией. Карлос и Форвард увлеченно говорили о физике плазмы, метафизике и о том, что делают их старые друзья. Оказывается, у них очень много общих знакомых. И Карлос осторожно прощупывал почву насчет того, где находятся те или иные космологи, специализирующиеся на гравитационной физике.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
