Мужик вышел из машины. Спецназовец Дима как-то пронюхал о том, что случилось. И откуда, хотелось бы знать.
— Ну здорово, Старый, — сказал он, выходя из машины. Дверь захлопнул с силой.
— Здорово, Бродяга.
Он протянул мне пачку «балканки», я отказался.
— Сразу к делу, — произнёс Бродяга, закуривая сам. — Слышал, бандиты напрягают. Можем помочь.
— Догадываюсь, как, — я рассмотрел его.
— А чё догадываться? — сегодня он снова звучал жёстко. — Сначала одного зачистить, потом второго. А как иначе, Старый? Вот ты говорил, что мирно хочешь жить, а они всё равно ещё больше наглеют. И иного пути нет.
— Разве? — я усмехнулся.
— А как ещё? — настаивал Дима. — Мы своё взять можем, то, что нам полагается. Город наш будет, и мы это заслужили. Пацаны с нами есть, кто это понимает, но нас мало. А вот с вами много можно дел делать. Вы единственная команда в городе, кто там сработался, остальные порознь держатся. Поэтому за вами и бегут.
Я внимательно его рассмотрел. Он не работает, но у него приличная дублёнка, разве что машина старая. Но это может быть одноразовая, для дела. Оружия при себе не видно, но он — спецура, он и руками может убить.
И всё же, он не договаривает о многом.
— К каждому свой подход ищешь, — медленно произнёс я. — Когда так говоришь, а когда эдак. Но суть всегда одна. А того наркобарыгу ты сдал.
— А хотел посмотреть, вдруг ты прав, — произнёс Бродяга, бросил окурок под ноги и затоптал. — Вот вроде как и посадили, а толку? А ты тогда мирно решил, а они всё равно этим воспользовались, будто ты стрелял. К чему всё это было? Надо было грохнуть того Кислого самим, и они бы побоялись лезть. А так сами добили его, как шакалы, и на вас валят. Потому что думают, что сильнее вас.
И снова не сказал всю правду.
Я осмотрел его спутников. Тех, кто сидел в машине, я не знал, но это явно «чеченцы», из наших. Тоже «махра», тоже где-то повоевали, но сейчас у Димы, потому что он нашёл нужные слова и сманил их к себе.
И что ему нужно? Своя банда и власть? Долго не продержится, и он должен это понимать. Психолог он неплохой, говорить умеет, люди за ним идут. Но этого мало. Чего-то не хватает.
Пока ещё его не раскусил, но скоро пойму, что и как.
Кажется, уже понял. Просто сложил то, что знал, и то, как быстро он отреагировал и приехал.
— Ты на Фиделя работаешь, — произнёс я. — У него уже был ликвидатор из «чеченцев», его убрали. Но он знает, чем это удобно, и подходы к нашим у него есть. И вот, он нашёл тебя и поручил нас заманить к себе, да?
Угадал, его лицо вытянулось.
— Он много чего хочет, — сказал Бродяга. — Но пока нужен, чтобы мы на ноги встали. А мы ему нужны. Но ты пойми, когда поймём, что сами сильны, пойдёт этот Фидель нахрен вместе с братом.
— Ты всё же грохнул Кислого?
— Не, — он замотал головой. — Кто-то свой, из блаторезов. Не знаю, точно. Но не я.
— А того наркобарыгу почему в ментовку сдали?
Бродяга хрипло закашлялся в кулак и сплюнул в снег.
— А вот его было велено не трогать. Не хотели сами с «портовыми» конфликтовать. Думали, что вы его порешите — сто пудов, и встряли бы. А тут я… подставлять потому что вас не хотел, пацаны. Вот и менты типа его забрили, с нашей подачи.
— Ты не всё говоришь. Свои схемы мутишь у Фиделя под носом.
— Ты пойми, Старый, — с жаром заговорил он. — Им ваша команда нужна всем, и «химкинским», и «портовым». Несколько чистых не повязанных человек, которые в умелых руках наведут шороха на весь город. И контакты с другими бойцами ещё. Кто вас к себе заманит, тот и город возьмёт, нет тут никого, кто со взводом бойцов сладит. Не такой у нас большой город, даже взвод всех на уши поставит.
Он снова разошёлся, но голос не повышал, чтобы во дворе его не слушали. Никому такое слушать нельзя.
— И все это понимают. Это намного опаснее, чем три десятка сопляков с качалок, которых они себе взяли в прошлом месяце. Поэтому или к себе, или в расход, сам понимаешь, почему так взялись. В расход опасно, можно огрести, поэтому отложили, хотят заманить, чтобы сами делали, как им надо. Но зачем нам под их дудку плясать? Сами можем дудеть.
Всё никак не успокаивался. Хотел свою банду. Пока собирал людей, устроившись к Фиделю, но с нами был готов бросить ему вызов сразу.
Ещё одна сила, которой мы нужны. Не дают спокойно пожить.
— Давай так скажу, — произнёс я, — в чём суть. Вот я могу стрелять, могу и что-нибудь другое сделать. Могу проблему решить спокойно, могу и руки замарать, если надо, но я своего добьюсь. Я вижу, где война, а где мир, различаю. А вот пацаны так ещё не умеют, не научились, не видят разницы. Для них что там, что здесь — одно и то же. Пока держатся, и я им помогаю, они со мной. Мне верят, а я за них отвечаю. Разве они мирной жизни не заслужили?
— Но тут…
— Не перебивай. Они в состоянии уничтожить любого в городе, опыта хватит. Но если по такой дорожке пойдут, им возврата к нормальной жизни не будет никогда.
— А какая она, нормальная? — спросил Бродяга.
Правая рука у него тряслась. Приехавшие с ним пацаны переглядывались. Наш разговор они не слышали.
— Если пацанов прижать, — продолжал я, — они сразу будут делать то, что умеют. Мочить они научились за два года. И здесь втянутся, во вкус войдут. И будут думать, что другого варианта нет, что Грозный, что Тихоборск — один хрен, ведь здесь тоже одни враги. Будут стрелять, пока не сядут или не сгинут. А вот вариант есть, просто ты его не видишь. Но для этого надо будет поработать.
И говорил я искреннее, как человек, получивший свой второй шанс. Другого такого шанса не будет, поэтому иду до конца. Как когда-то, несмотря на пули и остальное.
— Смотри сам, Старый, — Бродяга покачал головой. — Бандиты насели крепко. Без боя не отступят.
— Насели крепко. Но я знаю, что делать. А если будешь мешать или подыгрывать Фиделю, или ещё как-то нам навредишь…
Я окинул его взглядом, а после твёрдо и медленно добавил, чтобы понял, что я не шучу:
— За пацанов раздавлю.
— Посмотрим, — Дима посмотрел на меня и медленно отошёл к машине. — Вредить не буду. Неправильно это друг с другом враждовать, когда там вместе воевали, против общего врага. Но здесь расклад другой сейчас. Раз не друг, то враг. По-хорошему говорю, Старый — не вывезешь. Езжай лучше из города. Вот это единственный вариант. Деньги, я слышал, у тебя есть. Я тебя не видел. Пацаны пусть тоже уезжают… если ко мне никто не захочет.
— А ты спроси сам, — сказал я. — Но они не захотят. Потому что меня они знают, что я за них. А ты — только за себя.
— Ты не прав.
— Ты даже сам можешь так думать, но на деле всё так, как я говорю. И за себя ты готов остальных положить. У тебя одна группа погибла на войне, но тогда был приказ. А сейчас что? Амбиции твои?
Молчал он долго, почти минуту, глядя куда-то в мою сторону, но будто меня не видел.
— Ничего ты не понимаешь, — Бродяга поднял задрожавшую руку, но опустил.
Он покачал головой, поцокал языком и сел в тачку. «Копейка» выехала со двора.
Вскоре, буквально минуты через три, у моего подъезда остановился тёмно-красный джип-пикап «Тойота Сурф». Стекло тонированное, но на месте водителя можно разглядеть Газона.
А на переднем пассажирском сидел Налим, таращивший на меня глаза.
Я подмигнул Газону, вот, мол, видишь, так всё и случилось, и тот кивнул и пожал плечами.
— Базар есть, Старый, — Налим открыл дверь.
— А чего бы и не побазарить, — я усмехнулся и подошёл к двери. — Поехали.
Пока всё шло так, как я думал, и даже Дмитрий не сильно выбивался из этого плана. Но что будет дальше, зависело только от нас самих.
Конец второго тома
Читайте продолжение прямо сейчас
https://author.today/work/495961
Если книга понравилась, поставьте лайк, автор будет благодарен
