Дождавшись завершения ролика, она выключила презентацию и сморгнула.
– У меня все, – хрипло сказала она. – Теперь можно задавать вопросы.
Зал заполнился гулом голосов.
– Свет! – резко скомандовал директор. Он встал и подошел к девушке, склонившись к ней. – Госпожа Карина, на тебе лица нет. Может, достаточно на сегодня? – тихо спросил он.
– Я в порядке, господин Теодар, – мотнула головой та. – Не обращай внимания, я просто слегка перенервничала.
– Ну, а я, боюсь, даже и не слегка, – задумчиво сообщил директор. – Честно говоря, после этих роликов мне хочется кого-нибудь убить. Думаю, и не только мне. Ну, если ты в состоянии отвечать на вопросы, тогда продолжим.
Он ободряюще сжал ей плечо и вернулся на место.
– Вопросы? – сказала девушка в зал. Под загоревшимися плафонами она видела перед собой десятки угрюмых лиц, часть которых искажала гримаса ярости. Интересно, а не переборщила ли она с эмоциональной составляющей? Может, все-таки не стоило показывать эти ролики? Все-таки вид пытаемого ребенка, особенно девочки, давит на самые чувствительные эмоциональные кнопки взрослого мужчины…
– В тебя в самом деле стреляли из автоматов, госпожа Карина? – мрачно спросил Дентор. Капитал спецотряда сидел, уперевшись в бедра огромными сжатыми кулаками, на его лице играли желваки.
– Да, стреляли. Мы… нас было двое. Яна удерживала металлическую пластину, защищающую нас от части пуль, я сдерживала то, что миновало пластину и… атаковала. К моему огромному сожалению, я тогда не умела толком контролировать свои способности и не могла ясно мыслить. Поэтому восемнадцать человек во время моего побега погибли. Сегодня я сумела бы нейтрализовать их, не убивая, нанося прицельные удары в нервные центры…
– Не оправдывайся, госпожа, – качнул головой капитан. – Думаю, никто здесь не поставил бы тебе в вину, если бы ты превратила весь Институт в одну большую братскую могилу. Они не люди. Они чудовища.
– Нет, – покачала головой Карина. – Люди – всегда люди. Некоторые из убитых до сих пор снятся мне по ночам. Убивают только слабые и трусы. Тогда я была слаба, и они умерли. Сегодня такое не повторилось бы.
…растерянные голубые глаза над дулом пистолета…
– Извини, господин Дентор, я не хотела бы обсуждать эту тему здесь и сейчас. Другие вопросы?
С минуту в зале стояла тишина. Потом у дальней стены поднялась женщина в полицейской форме.
– Саяка Мария, эксперт-криминалист. Госпожа Карина, ты сказала, с помощью эффектора можно поднимать предметы. Какого веса? Он как-то коррелирует с ударной силой, если так можно выразиться?
– Ну… – Карина задумалась. – Поднимать тяжести – немного не то, что наносить удары. Удар, колющий или хлещущий, это мгновенный импульс, сбрасывающий накопленную эффектором энергию. Импульс может быть очень мощным, но после него требуется восстановление. Я могу выдавать максимально сильные импульсы с частотой примерно раз в три секунды, а если контролирую мощность и бью слабее – то с частотой примерно раз в секунду. Поднятие же веса и любое другое постоянное воздействие требует постоянного же потока энергии. Здесь, судя по всему, поведение эффектора регулируется иными законами, потому что существуют вполне определенные пределы. Например, я могу поднять вес до девяноста килограмм с небольшим, моя сводная сестра Яна, тоже девиант первой категории, до семидесяти. Похоже, эта способность единственная, что развивается с возрастом – шесть лет назад эти величины были вдвое ниже. При превышении максимального веса эффектор отказывается работать. Он либо отключается на некоторое время, либо просто роняет груз. В целом разница примерно как между фотовспышкой и фонариком: работают от одних и тех же батареек, но по-разному.
– Возможно, предел поднимаемого веса как-то связан с массой твоего собственного тела? – предположила женщина.
– Вряд ли. Моя масса уже года два неизменна и находится на уровне пятидесяти восьми килограмм. А максимальный вес для эффектора увеличился на треть. Возможно, это связано с тем, что с течением времени улучшается способность эффектора канализировать постоянный поток энергии, требующийся для противодействия силе тяжести. Есть гипотеза, что эффектор каким-то образом понимает возраст носителя и не дает слишком больших возможностям детям и подросткам, но ей противоречит тот факт, что сила мгновенного импульса с течением времени не меняется.
– Устают ли при работе эффектором мышцы тела?
– Нет, разве что речь идет о психологическом напряжении. Эффектор никак не задействует ресурсы организма носителя, ни мускульные, ни энергетические. Тело носителя всего лишь служит точкой отсчета, обратной связи в смысле передачи усилия нет, хотя тактильные ощущения в какой-то степени передаются. Из того, что я знаю, следует, что здесь вообще не действуют законы классической физики, которую изучают в школе. Когда ребенок только начинает работать с эффектором, он тратит массу сил на ненужное рефлекторное напряжение мышц торса и рук, обычно нагружающихся при поднятии тяжестей. Но со временем приходит умение делать все без усилий. Тем более, что поднятый груз, например, больше не требуется контролировать напряжением воли – манипуляторы автоматически продолжают сохранять его положение относительно эффектора.
– Раз уж зашла речь об энергетике, – не отставала Саяка, – то не могла бы ты, госпожа, пояснить, откуда берется энергия, используемая эффектором для своих нужд? Человеческий организм, как известно, не имеет энергетических запасов, которые могли бы быть употреблены с данной целью, да и вся содержащаяся в нем энергия запасена в химической форме, не в форме чистой энергии. А изменения в метаболизме девиантов, насколько я знаю, не зафиксированы.
– Верно. Присутствие эффектора, как правило, не меняет метаболизм носителя, хотя есть отдельные исключения. Как я уже сказала, ресурсы организма эффектор не задействует. Источник его энергии, однако, до сих пор неясен. Я читала статьи, в которых говорится про формирующиеся вокруг него энергетические фрактальные структуры дробной мерности, которые, как предполагают авторы, и поставляют ему энергию. Однако это лишь гипотеза…
…а как на самом деле работают паутинные аккумуляторы Бойского, я вам не скажу, поскольку сама и близко не понимаю.
– Спасибо! – женщина кивнула и села.
– Мил Сумова, отдел расследования убийств, – в конце овального стола поднялся мужчина в гражданской одежде. – Госпожа Карина, дает ли эффектор какие-то дополнительные способности, помимо атаки, защиты и поднятия тяжестей?
– Хороший вопрос, – улыбнулась ему девушка. Она уже слегка отошла от шока и потихоньку расслаблялась. – Дает. Во-первых, как я уже сказала, сами по себе манипуляторы – не только инструмент для грубого воздействия. При должной тренировке они обладают чувствительностью и координацией пальцев руки. Можно сделать, например, так…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
