сияет начищенный мраморный стол на грифоновых лапах, свет льется прямо с потолка сквозь отверстие в крыше. Крошечный бассейн примостился у стены, из нее хлещет и пенится небольшой водопад с пузырьками. Ни капли ни попадает мимо. Вода льется точно в бассейн.
— Однако, — прошептал Грег.
— Довольно интересная планировка, — окинул помещение пристальным взглядом Адриан.
— Что-то знакомое, я где-то такое уже видела раньше, — совсем не аристократично я потерла усталую после поездки в карете шею.
— Последствия экспериментов вашего отца. Он приглашал архитектора из столицы каждый раз, когда опыты выходили из-под контроля. Дыра в крыше особенно удалась, ей скруглили края и вставили внутрь магический щит от дождя. Это неудачный, точнее удачный, как раз-таки, опыт призыва шаровой молнии. А фонтан — вызов русалки, вот тут как раз что-то пошло не так. К нам попала только золотая рыбка, зато дыра получилась не слишком большой, и вода бьёт термальная круглый год. Из бассейна она стекает на полив персиковых деревьев.
— Как все сложно. А лаборатория?
— Лаборатория, зельеварня и все сопутствующее оборудование, включая набор кристаллов — второй этаж, дверь налево. Но для начала мне бы хотелось уточнить у вас некоторые вопросы по хозяйству.
— Это не ко мне, это все к мужу. Он умный, он во всем разбирается, военную Академию закончил и вообще.
У Адриана дернулась бровь, и в глазах засветился ум, взгляд наполнился высоким смыслом. Примерно такое выражение лица бывает у незнакомого лавочника, когда я прошу отдать мне мешок волос от кукурузных початков для создания нужного дыма.
— Супруга, я не совсем тебя понял, то есть этим домом и поместьем распоряжаться должен…
— Все на твое усмотрение, — я чмокнула его в щеку, — у нас дела.
Глава 33
Адриан
Плутовку как ветром сдуло, а следом за ней исчез и маг. Так способны удирать только дети от скучных занятий.
— Хоть тут повезло. Вы же не одарены, господин?
— Совершенно.
— С супругой прежнего хозяина мы очень ладили, но она, к сожалению, была совершенно простым человеком, не одаренная, без капли эльфийской крови. Вот во мне четверть, к примеру, зато какая устойчивость, живучесть.
— А что с ней случилось?
— Разрыв сердца из-за сущего пустяка. Госпожа легла спать, укрылась одеялом, как подобает, а муж забыл ее предупредить, что накануне зачаровал его. Я полагаю, причина смерти была именно в этом. Хрупкая ранимая женская психика, да и лет ей было уже довольно много, а тут громкий бас из кровати: "Теперь с тобою рядом я буду рад служить!" А у вас, вообще, неплохие шансы задержаться в этом мире подольше, все же вы чистокровный эльф, верно?
— Именно так.
Наверху что-то рвануло, я дернулся к лестнице.
— Не переживайте, это они взломали защиту первого уровня, просто не совсем удачно, всего-то пеплом припорошило. Вот если рванёт второй раз, отнесем им водичку для умывания, если до умывальника не догадаются дойти. А они не догадаются, будьте уверены. Там безмерно ценное оборудование, все маги летят к нему, словно мотыльки на свет, не разбирая дороги.
— А второй уровень защиты — это что?
— Были мелкие гвозди, но я заменил их на пух. Ваш покойный тесть вечно забывал про второй уровень, хотя сам же его и создал. Мне в какой-то момент просто надоело накладывать ему лечебную мазь. Осторожно, тут часы, некоторые пугаются, когда видят их впервые, а я уже привык за столько лет, знаете ли. Без мага в доме, вообще, жить оказалось довольно скучно, словно потерялся малый ребенок, вроде и отдыхаешь, а все время его не хватает. О! Слышите, зашуршало? Значит, вторую защиту взломали без потерь и сейчас запускают центрифугу. Хоть бы демона не призвали сегодня же.
— Почему?
— Посмотрите направо. В первый день не хотелось бы, да и тот часовщик уже помер, а где нового искать, я даже не знаю. Этот оттиск в чугуне залит смолой. Самого демона удалось отправить обратно, просто несколько часов он носился по дому, плевался огнем, а здесь была чугунная печь. Она перекатилась после того, как Мэш и демон кидались огненными шарами, а потом демон в нее еще и упал, но вышло довольно красиво, если не обращать внимания на детали. А сколько пользы! — управляющий поднял к потолку указательный палец.
— Какой пользы? — слабо икнул я, засмотревшись на стрелку часов, выполненную в форме огненной блохи, обегающей контур хорошо различимого демона.
— Грабители в этом доме живут ровно пять минут. Ночью они еще и светятся, а при появлении рядом с ними кого-нибудь живого хохочут, писклявенько так, задорно. Все же предыдущий хозяин был гением, столько всего изобрел, накуролесил, надеюсь, ваша супруга пошла в него. Я уже двадцать лет пишу мемуары и все никак не могу дописать, молодой госпоже о них знать, наверное, не стоит, а то мало ли надумает повторить? Второго нашествия механических пауков мы можем не пережить, работники отвыкли, знаете ли, за столько то лет.
— Механических пауков?
— Почти всех уже извели, думаю, в спячке осталось не более двух десятков, но это не в доме, волноваться не стоит, это на полях. Господин так готовился к нашествию вполне живой саранчи, саранча так и не долетела, а пауков до сих пор иногда обнаруживаем. Но это так, мелочи. А вот и мой кабинет, — он указал на узкую дверцу в стене, — протиснетесь? Я не очень люблю, когда меня беспокоят за работой, а так не все и войдут.
— Думаю, да.
Комната по форме напоминает в сечении ромб, высота потолка просто ошеломляет, должно быть, метров шести от пола. Узкие стеллажи заперты массивными дверцами. В углу небольшой чайный столик и тяжелый письменный наискосок от окна. При этом вся комната завешана ветвями плюща, словно шторами.
— Хозяин позаботился сделать тут все по моему вкусу, влез в мои мысли, а я тогда был молод и глуп. Зато ночью зажигается лунное небо над головой, а сквозь плющ пробивается закатное солнце, — мужчина зажмурился, — так красиво. Он был очень добр ко всем нам. Прошу.
Узкая скамья на кошачьих лапках выбежала из-под стола, дернула массивным хвостом и замерла.
— Она что, живая?
— Нет, ну право, вдохнуть в лавку душу и жизнь не смог бы даже колдун. Садитесь смелее, лет пять как она уже и не выскакивает ни из-под кого, стоит смирно.
Я уселся, ощущая под задом досадливые вздохи. Управляющий занял место напротив. Ничего себе, и это при том, что он — раб.
— Итак, в поместье живет восемь рабов. Две семьи. Службу несем исправно, огрехов,
