Уголовном кодексе.
– М-да. Одно противоречит другому, – оценила я расклад и поинтересовалась у Лоранда: – А кто твой сир?
Меня мучило банальное любопытство, но и с точки зрения спокойствия с безопасностью вопрос важный. Это ведь мой вампир. Посторонних властелинов попрошу идти подальше!
– Мой сир уже давно ушел к Лилит, – с грустью вздохнул Лоранд.
– То есть помер? – еще раз уточнила я и замолчала.
Произносить вслух «Туда ему и дорога» показалось мне нетактичным. Моему мужчине явно был дорог этот вампир. А мне, как противной невестке, не хотелось делить его ни со свекром, ни со свекровью. Наверняка со временем это собственническое чувство утихнет. Но пока с ним лучше не спорить – хуже выйдет.
– Да. А кто сейчас самый старший брат, я даже не интересовался. – Пожав плечами, Лоранд переглянулся с Роксаной и Николаем. Последний произнес ничего не значащее для меня имя, на которое все отреагировали со спокойным безразличием.
– И тебя могут отдать ему? Надо познакомиться… заранее. – Я кровожадно облизнулась. – Ну что вы смотрите? Не собираюсь я его есть, не за что вроде. Просто прикормлю.
– Нет, меня приговорят к столетнему заключению, если наследника Мишеля это удовлетворит. И к лишению всего имущества, которое я нажил, – создавалось ощущение, что неодушевленная собственность волновала Лоранда больше собственного здоровья.
– Так это тупо рейдерский захват? У вампиров так тоже принято? Просто из-за денег?! Сколько их у тебя, солнце мое, чтоб так заморачиваться? – Я развернулась и новыми глазами посмотрела на своего первого. – Ты что, подпольный миллионер?
– Почему «подпольный»? – Лоранд уставился на меня честнейшим взглядом. – В отличие от Мишеля, все мои богатства официально оформлены. Это у него дурацкая привычка со времен пиратского прошлого – прятать все по сундукам. Но если цель была именно в изъятии имущества, тогда зачем меня травили дурманом?
– Для надежности? – предположила я.
– Тут есть нюанс, – снова вмешался Николай. – Если бы Лоранд напал на человека, то вся его собственность отошла бы опекуну в качестве платы за заботу и обучение. Это сир обязан был взять и обучить его повторно бесплатно. Если же нам не удастся оправдать Лоранда перед наследником Мишеля, то вся его собственность отойдет именно наследнику. Конфликт интересов…
– Конфликт логики, – раздраженно пробурчал Айвард.
– Дело ясное, что дело темное, – констатировала я.
– Согласен, – с обреченным видом кивнул Лоранд. – Но на слушание мне надо явиться в любом случае. Сумеем мы придумать план моей защиты или нет. Легко я им не сдамся. Иначе меня действительно объявят вне закона, сразу, без суда. И я стану нищим дикарем без прав.
– Вместе пойдем. – Я была спокойна как танк. – Уже ходила, мне понравилось, да и они меня видели. Старые знакомые, почти друзья.
– Только не ешь их всех, – попросил меня Айвард, покосившись на Николая. Вот прямо серьезно попросил!
Так и хотелось ответить что-то типа «парочку, не больше», но я справилась с этим желанием. Чего попусту болтать, если все равно съем любого, кто раскроет пасть на моего первого?
– Предлагаю решать проблемы поэтапно. – Лоранд встал из-за стола и поклонился Роксане: – Мне понадобится помощь. Надо забрать гробы со слугами Мишеля. Предъявлю их живыми – сниму часть обвинений. Опять же, может, сумеем убедить их говорить правду и только правду.
Тонкий намек на Себастьяна я уловила. Конечно, все они защебечут как миленькие!
– Едем в клуб, – кивнула княгиня и тоже поднялась. Насмешливо прищурилась в сторону мужчин и предложила мне руку. – У меня очень удобный БМВ, но немного тесноватый. Как раз только для девочек.
Похоже, она рассчитывает о чем-то поговорить со мной наедине. Я пожала плечами, улыбнулась своему первому, получила его подтверждающий кивок и через полминуты оказалась в одной машине с Роксаной.
Мне сразу предложили персик и минеральную воду. А потом княгиня перешла к делу:
– Я правда смогу родить ребенка?
– Сможешь. – Персик оказался невероятно вкусным.
– Я могу сама выбрать его отца?
– Выбирай любого, кроме Лоранда и Айварда. – Косточку от персика у меня аккуратно отобрали и выбросили в бумажный пакет, закрепленный на кожаной спинке переднего сидения алого мини-купера.
– Хм… зачем тебе еще и мальчишка?
– Для близкой подруги.
– Понятно. Жаль. Мне всегда нравился Лоранд. Хитрый, изворотливый, опасный и надежный одновременно. Я хотела его сохранить, чтобы время от времени чувствовать себя… живой.
– Ну, теперь у тебя появится столько живости в организме, что, пожалуй, не до парней будет какое-то время.
– Да уж. Я заметила, как мои силы умножились после двух глотков. Что же будет дальше?
– Дальше все будет просто офигенно! Кстати, как ты насчет архонта? Нашего, я имею в виду. Тебе нравятся подчеркнуто-брутальные мужчины?
Роксана изогнула идеально очерченную бровь:
– Ты предлагаешь мне поохотиться или намерена заняться селекцией?
– А как одно мешает другому?
И мы обе засмеялись.
Водитель был отделен от нас прозрачным экраном, отчего салон и без того маленькой машинки казался еще теснее, уютнее и интимнее. Парадоксально, но я чувствовала себя в нем совершенно комфортно.
Дружественная атмосфера, уютная обстановка, сладости. Идеально для обсуждения важных женских тем. Между собеседницами сразу устанавливается неуловимая, но очень крепкая связь. Взаимопонимание, настройка на общие интересы.
На этой волне женского единения мы вышли из машины, зашли в клуб и застали там полный разгром!
Если бы виновники попались нам с Роксаной сразу, в тот самый момент, мы бы просто порвали их на лоскутки. Быстро бы отмучились, и все. Но им не повезло…
Глава 51
– Кто это сделал?! – Я обвела рукой зал. Все перевернуто, большая часть столов свалена в одном углу, барная стойка пробита, со стен сорваны все картины…
– Тайники искали? – со знанием дела уточнила Роксана.
– Да. И меня, – хмыкнул Лоранд, почти секунду глядя княгине прямо в глаза. – Псы юстициария, – это он ответил уже мне, – с разрешением на обыск.
– Если бы ты был здесь, тебя бы схватили, – княгиня выдала это без тени сомнения. И все лишь обреченно кивнули, соглашаясь. – Заседание еще только завтра, а псы уже ведут себя, как… свиньи, которым все дозволено!..
– И их наглость от полной уверенности, что ты не оправдаешься. А наследник
