хорошо. У тебя появится шанс забыть обо всем, чему она тебя учила.
– Мама, я творил волшебство и командовал солдатами. Кто в империи находится в большей безопасности? – Я улыбнулся, показывая тепло, которого не чувствовал, и прошел мимо нее. – Спокойной ночи, мама. Нам обоим нужно поспать.
Вернувшись в свою комнату, я положил обсидиановый нож в старый футляр для кисточек, залил замок воском и спрятал на дне черного сундучка, где хранились копии моих экзаменационных эссе, собрания изречений мудрецов, которые дал мне Коро Ха, а также книги Руки-Вестника о языке и культуре Ан-Забата. Несмотря на предупреждения матери, мой визит в Храм Пламени дал желаемый результат, и мой сон в ту ночь, как и во многие последующие, стал спокойным, меня перестали тревожить кошмары.
Теперь мне снились сны о чудесах, что ждали меня благодаря аудиенции Голоса Золотого-Зяблика и Руки-Вестника с императором в Ан-Забате и Академии, где, если верить Руке-Вестнику, некоторые ученые изучали тайны волшебства. Если существовала третья дорога, которая приведет меня к магии и свободе, я буду искать ее там. И проглочу растущую неприязнь к империи, чтобы ее отыскать.
Часть III. Рука императора
Глава 15. Трон Тысячи рук
Два месяца спустя Рука-Вестник и я покинули борт военного корабля «Ветры великой судьбы» в городе Городская Стена, на северном побережье реки Сиена. Мы провели ночь в местном магистрате, а на следующий день поднялись на «Золотую баржу», роскошное речное судно, перевозившее слуг императора в Северную столицу. Кедровые доски «Золотой баржи» были выкрашены в темно-красный цвет, каждое весло украшала золотая филигрань. Капитана и команду судна набрали из самых заслуженных ветеранов военно-морского флота империи. Кроме того, мне рассказали, что гребцов нанимали из крестьян на год служения императору.
В Найэне такого принудительного найма еще не было. Однако здесь, в сердце империи, никто не осмеливался бунтовать.
Несмотря на медленное течение, гребцы работали изо всех сил и мы плыли довольно быстро. Во время нашего путешествия я не мог оторвать взгляда от первых картин материковой части Сиены. Я вырос в стране гор, холмов, лесов и теней, где таились чудовища.
По сравнению с тем, что я видел раньше, места, по которым мы сейчас проплывали, были плоскими, точно чернильный камень, – только время от времени появлялись редкие невысокие холмы с плавными склонами, заросшие пшеницей, маисом и подсолнухами. На берегах я видел большие поселения и принял их за крупные города, но Рука-Вестник рассмеялся и сказал, что это деревни с населением не больше 20 000 человек.
Город окружал лес зданий, которые стояли все более плотно по мере того, как мы двигались на север. Затем, когда на горизонте появились горные хребты, мы наконец впервые увидели городскую стену.
Она тянулась на восток и запад и, казалось, ей не было конца; солдаты, которые расхаживали по зубчатым стенам, представляли собой крошечные силуэты на фоне голубого неба. Мы проплыли между двумя сторожевыми башнями, на каждой была установлена баллиста, способная метать настолько большие снаряды, что они могли разрушить любой военный корабль, а потом прошли под огромной аркой ворот Крепости Южной реки. Шипы опускавшейся решетки были шириной с двух стоящих рядом мужчин.
Я полагал, что мы доберемся до Вечной Цитадели – императорского дворца – к наступлению ночи, но город все не кончался. Швартовочные доки случайным образом выступали из берегов, словно разбитые зубы драчуна из таверны. Рыбаки забрасывали сети с пирсов и вытаскивали на берег не только рыбу, но и самый разный мусор. Другие корабли военно-морского флота империи проплывали мимо широких торговых барж, попадались также прогулочные яхты, отделанные золотом, украшенные шелковыми лентами и петушиными перьями. С земли доносился несмолкающий шум повозок, мычание животных, всюду стояли прилавки. Я видел рикш, паланкины, нищих и патрули, которые использовали улицу как нити бесконечной паутины. Частные сады богатых горожан пятнали ландшафт редкими зелеными оазисами.
– Все население Найэна могло бы разместиться в одной четверти этого города, – сказал Рука-Вестник и погладил шею – его лицо было чисто выбрито, даже он не мог появиться неопрятным перед императором. – Постепенно ты привыкнешь к запаху.
Мы увидели дворец только в полдень второго дня путешествия по реке. Его широкие крыши поднимались над городскими домами, подобно волнам жидкого золота. Мы свернули в канал, ведущий через ворота, высеченные из мрамора и украшенные резными морскими драконами, и попали в личную гавань императора. Капитан «Золотой баржи» поднял знамя Руки-Вестника, и к тому моменту, когда спустили трап, на берегу нас поджидал паланкин.
Когда мы направились в дом для гостей, Рука-Вестник рассказывал мне о лабиринте стен и зданий, мимо которых нас несли. Вечная Цитадель была городом внутри города, размером с Железный город, здесь жили семьи императора, его Голоса и Кулак, личная гвардия, состоявшая из тысячи элитных воинов. Вестник указал на далекую сферу башни обсерватории Имперской Академии, и я почувствовал, как вновь просыпаются мои амбиции. Однажды я окажусь там, вдали от хитросплетений политики и ужасов войны, и у меня появится свобода для разрешения великих загадок мира и главной из них – магии.
Паланкин доставил нас в Сад у Ворот, превосходивший великолепием даже сад в поместье Голоса Золотого-Зяблика.
Маленькие домики, павильоны и беседки располагались так, что они казались единым целым с сапфировыми прудами, изумрудной листвой и великолепными искусственными утесами. Прекрасные олени, павлины и все виды певчих птиц расхаживали по саду, точно в дикой природе. Ароматы поздних летних цветов и фимиама смешивались в воздухе, и даже слуги были одеты в шелк и бархат.
Только империя могла обладать таким великолепием. От Трона Тысячи рук исходили сила и богатство, полученные в результате покорения других народов и дани из каждого уголка мира. Все это произвело на меня впечатление, но я не мог не подумать о том, сколько людей погибло, как Иволга, в грязи и под дождем. Их жизни, как и жизни покоренных народов, стали платой за роскошь.
Рука-Вестник оправдывал покорение других стран идеологической борьбой с хаосом, попыткой объединить человечество против древних богов. О чем он думал, глядя на великолепие сада для гостей императора, – ведь на эти деньги можно было снарядить дюжину легионов? Он смотрел по сторонам с невозмутимым видом, а я не осмелился спросить.
* * *
– Не забывай дышать, – сказал Рука-Вестник. – И расслабь колени.
Мы сидели на мраморных скамьях в вестибюле зала для аудиенций императора вместе с дюжиной других людей, ожидавших своей очереди. Я
