Раз подобное изменение вполне естественно, то бессмысленно ожидать, что воздействие извне ныне будет ровно таким же как, например, на заре человеческой цивилизации. Это немало усложняет задачу, но не учитывать этот фактор просто нельзя.
С другой стороны, это в некотором смысле и облегчает задачу. Дело в том, что в таком случае нельзя исключить варианта резкой смены приоритетов, целей и задач. А такие резкие изменения должны сопровождаться серьезной активизацией воздействия. И в такие периоды неизбежно должно оставаться существенно больше следов такого воздействия, что и облегчает их поиск…
* * *
Но для того, чтобы делать какие-то выводы об интересах другой цивилизации, о ее целях и задачах в какой-то момент времени, нужны данные о ее действиях и поступках. То есть нужны прежде всего факты вмешательства. А что именно из себя представляют эти факты?.. Как их можно искать и где?.. Вопросы на самом деле тоже далеко не из простых, ведь только в случае открытого прямого присутствия все более-менее очевидно.
Но глупо было бы искать только следы некоей армии вторжения или негласного проникновения захватчиков, как это нередко рисуют современные фантастические фильмы. Или следы только шпионско-агентурной сети по примеру современных разведывательно-диверсионных структур. Я не хочу сказать, что такие следы и такие методы вообще не могли применяться. Наоборот: вполне могли и даже применялись (как будет показано в дальнейшем). Я хочу сказать, что нельзя ограничиваться только этим. Это — методы все-таки достаточно примитивные (хотя примитивность методов вовсе не исключает их эффективности при определенных условиях). А от высокоразвитой цивилизации следует ожидать и более «изощренных», более «тонких» способов воздействия.
Но и тут ситуация далеко не так безнадежна, как может показаться на первый взгляд.
Подсказкой нам может служить то соображение, что если вообще стоит задача воздействия одной цивилизации на другую, то оно должно иметь (по своим последствиям) в целом достаточно глобальный характер. То есть оказывать влияние на большие массы населения сразу. Строго говоря, данное положение не доказуемо, но в нем есть неумолимая логика. Ведь, действительно, бессмысленно подчинять своим целям какую-то одну деревню или даже целый город. Здесь важен масштаб!..
Следы глобального воздействия проще и искать, поскольку от разового вмешательства в конкретном месте вполне может не остаться практически никаких материальных фактов и свидетельских показаний. А вот при масштабном мероприятии следы неизбежно оставаться должны.
Другое соображение: необходим учет фактора, который я бы назвал «минимизацией трудозатрат» (хотя можно назвать это и специфическим проявлением обычной лени). Трудно представить себе цивилизацию, пусть даже очень и очень богатую и расточительную, которая бы не стремилась добиться максимального результата при минимуме усилий с ее стороны. А раз так, то от достаточно развитой цивилизации следует ожидать и развитых — по данному фактору — действий. Говоря другими словами, вполне возможно сочетание глобального характера последствий воздействия с точечным характером самого воздействия.
Третье соображение (которое вытекает из предыдущего): нет никакого смысла тратить свои усилия сегодня на то, что завтра приведет к новой затрате усилий на то же самое. Следовательно, внешнее воздействие есть смысл оказывать в том случае, когда оно имеет долгосрочные последствия. А самые долгосрочные последствия имеют те процессы, в которых присутствует некий механизм «самоподдержки» и которые не требуют постоянных повторных воздействий (за исключением, возможно, небольших корректировок и несопоставимо меньших по трудозатратам периодических добавочных импульсов).
Отсюда вытекают, как минимум, два следствия.
Первое: вполне целесообразны (а следовательно, и возможны) такие воздействия, которые не обеспечивают сразу и мгновенно достижения необходимых целей, зато запускают некие механизмы внутри самого человеческого сообщества; и уже эти внутренние механизмы обеспечивают в некоей перспективе достижение поставленных целей.
Конечно, для «разового набега и грабежа» такое влияние одной цивилизации на другую не имеет никакого смысла. Но если речь идет о более-менее долговременном контакте, то подходы кардинально меняются. Воздействующая цивилизация вполне может и подождать «урожая», если его масштаб в перспективе покроет неудобства этого ожидания.
Второе следствие: поскольку одним из самых консервативных и очень медленно меняющихся параметров человеческого сообщества является массовое сознание, постольку (от достаточно развитой и достаточно понимающей в этих вопросах цивилизации) можно ожидать таких действий, которые будут порождать «механизмы самоподдержки» именно в массовом сознании. Среди таких «механизмов самоподдержки» прежде всего можно выделить следующие: основные правила и нормы общественного поведения, моральные, культурные и религиозные устои общества…
То, чем занимались агенты планеты Земля на других планетах в романах Стругацких, по сравнению с реально возможными рычагами воздействия — по сути, «детский лепет». Практически пассивное наблюдение за происходящими процессами и спасение отдельных представителей интеллигенции (выдающихся ученых, мыслителей, художников и писателей) от вакханалии необразованных толп и ничем не обузданных правителей в романе «Трудно быть богом» и точечное воздействие на руководителей властных структур в романе «Обитаемый остров» никак нельзя отнести к серьезным и эффективным методам воздействия на общественные процессы. Реальные действия реальных прогрессоров на самой планете Земля вполне могут быть куда как более изощренными и совершенными.
Понятно, что фантастика Стругацких создавалась в таких условиях, которые никак не стимулировали широкого обсуждения приемов и методов воздействия на общественное сознание и психику человека. Поэтому трудно было бы ожидать от них описания каких-то действительно эффективных (в массовом применении) действий. Но название «прогрессоры» они придумали, на мой взгляд, вполне удачное. И его я буду использовать в дальнейшем. Правда, с учетом того, что реальные действия внешней цивилизации на нашей планете, то есть действия внешних (по отношению к нам) прогрессоров, вполне могут носить и такую направленность воздействия, которую никак нельзя назвать стимулированием прогресса человечества. Порой даже вплоть до наоборот: эти действия не ускоряют движение человечества по пути прогресса, а тормозят его (но здесь я уже забегаю далеко вперед).
Как бы то ни было, название есть. Оно в определенной степени прижилось. Так почему бы его и не использовать?..
* * *
Но вернемся к нашей задаче, для чего обратимся к еще одному произведению Стругацких — «Волны гасят ветер». Здесь цель высоко развитой цивилизации Странников по отношению к землянам формулируется в качестве достаточно узкой и специфичной: Странники будто бы ставят целью приобщение землян к самим себе, для чего необходимо ускорить эволюцию человека как физиологической особи. А для этого Странникам необходимо выявить тех, кто уже «созрел» для такого эволюционного скачка. Нельзя, конечно, полностью исключить такой вариант по отношению к нам сегодняшним, но все-таки такая задача представляется очень маловероятной, а посему и неактуальной. Зато весьма любопытны выводы Стругацких в отношении того, как могли бы внешне проявляться действия Странников в этом случае.
«Понятно, что поиск, выделение и подготовка к приобщению созревших индивидов не могут не сопровождаться явлениями и событиями, доступными внимательному наблюдателю. Можно ожидать, например, возникновения массовых фобий, новых учений мессианского толка, появления людей с необычайными способностями, необъяснимыми исчезновениями людей, внезапного, как бы по волшебству, появления у людей новых талантов и т. д.» (А. и Б. Стругацкие, «Волны гасят ветер»).
Возникновение массовых фобий, естественно, нельзя отнести к непосредственным методам воздействия. Но то, что это может при определенных условиях быть неким побочным эффектом подобного воздействия — представляется достаточно очевидным. Ведь речь идет о воздействии на массовое сознание. А в этом случае такие фобии могут быть, например, реакцией человеческой психики на какое-нибудь конкретное воздействие. Как может быть и реакцией, скажем, в ходе тестирования прогрессорами массового сознания людей на предмет определения степени его развития и выявления «болевых точек», пригодных для воздействия.
Появление новых учений мессианского толка — уже явный и непосредственный способ воздействия на массовое сознание. И к нему мы еще вернемся в дальнейшем. А пока просто возьмем на заметку в качестве подсказки одного из направлений нашего поиска.
