из записей главврача уже знал, сколько у каждого из пациентов внутри разных личностей. И были такие, что никоим образом невозможно было объяснить тайным желанием пожить жизнью другого человека. Например, у сантехника Фёдора Михайловича, что мнил себя Кутузовым, была субличность взрослой женщины, что выходила наружу не очень часто и пыталась во всей больнице навести идеальный порядок. Тогда Михалыч обряжался в синий халат обслуги, снимал при этом штаны и одевал женские шлёпанцы. Никто его не любил в такие моменты, так как женщина в нём раздавала всем указания и требовала безукоризненного их исполнения. И ей вообще было неважно, кто находится перед ней, главврач или псих, проходящий мимо.
Тот пациент, что считал себя великим сыщиком до момента с поехавшей крышей, преподавал детям в обычной школе. Но, видимо, эта профессия оказалась неблагодарной, у мужика разыгралась паранойя, а потом и вовсе все вокруг него стали плести заговор. Но, помимо этого, он ещё был тайным агентом и знаменитым хирургом. Вот когда Захар Семёнович становился врачом, то его надёжно связывали в палате, пока он не начал оперировать окружающих. При этом он умел обращаться со скальпелем, словно и вправду провёл не одну операцию.
Третий пациент из палаты тринадцать, тот, что начитался русской поэзии, решил стать и вовсе литературным персонажем Онегиным. Правда, и в обычной жизни парень оказался светским повесой, что жил и кутил на средства отца. Ни работать, ни учиться чему-либо ему не хотелось. А перебравши однажды запрещённых веществ, пришёл в полицию с повинной, признаваясь, что недавно убил Ленского, застрелив прямо в сердце. Его, естественно, арестовали, но тела так и не нашли. После оказалось, что у парня съехала крыша, а Ленский — это персонаж одной небезызвестной поэмы Пушкина. Удивительно, но Максимка отыгрывал сам себя, вот только разговаривал он на старинный манер, часто переходя на французский. Но при жизни парень его не учил, и оставалось загадкой, откуда тот его вообще знает.
Ещё были любопытными результаты проведённого Смирновым гипноза. Некоторые субличности пациентов прекрасно помнили свою смерть. Вот только признавать себя мёртвыми не желали, продолжая и дальше существовать в расщеплённом сознании.
Стажёр решил сам поговорить с каждой субличностью при помощи гипноза, дабы понять один немаловажный факт: не было ли клинической смерти у пациентов, и не произошла ли замена души во время несчастного случая. Выяснилось, что у каждого пациента перед тем, как он сошёл с ума, была смертельно опасная ситуация, в результате которой он должен был умереть. Но по чистой случайности выжил, и начал слышать в своей голове ещё чей-то голос.
Сантехник Михалыч пытался перекрыть воду в подвале, где прорвало трубу. Свет неожиданно погас, вода дошла до оголённого провода, очнулся он уже в больнице. Врачи уверяли, что спасся он чудом и родился в рубашке.
Бедного учителя сбила машина, но он удачно отделался лишь переломом руки и гематомой на голове, оказавшись тоже после ДТП в больнице. А вот третий, который Онегин, зависал с приятелями в одном старинном заброшенном особняке, где провёл аж трое суток и не помнит, как оттуда выбрался. В больницу он не пошёл, хотя состояние было прескверное, видно, что-то употребил совершенно не употребимое. Это тоже наводило на мысль, что парень мог оказаться на грани смерти, но по случайности выжил и теперь иногда говорит на французском.
Если истинные владельцы тел не помнили, как они временно умерли, то их подселенцы прекрасно осознавали, как и когда они отошли в мир иной. Дама с прескверным характером была управляющей в большой гостинице и умерла от остановки сердца, когда неожиданно в одном из номеров случился по ее недосмотру пожар. Александр на всякий случай сверил факты, именно в той самой гостинице сантехник ремонтировал трубы. А вот хирург погиб во время операции, у него от перенапряжения на работе случился инсульт. Туда же доставили и сбитого машиной учителя, что какое-то время был без сознания. Ну а Онегин был совсем не Онегин, призрак уже совершенно забыл, кем был при жизни, слишком давно это было. Но на столе в том самом поместье лежал томик Пушкина со стихами, вот его перечитывал призрак по множеству раз. Поэтому со временем сам стал Онегиным, что на дуэли убил приятеля Ленского.
Загадка происхождения расщепления личности стала понятна. Чужие души во время клинической смерти заняли пустые тела, но реанимационные процедуры вернули хозяев назад. А наличие чужого сознания и голосов в голове привело к тому, что разум некоторых не выдержал и породил новых субличностей, ставшие Кутузовым и Шерлоком Холмсом. Чтобы попытаться излечить таких пациентов, необходимо было избавиться первым делом от поселенцев, а лишь потом восстанавливать целостность мозга.
И медицина в таком случае оказалась бессильна, нужны были совсем иные способы изгнания духов.
— Эврика! Мне необходимы церковники, что умеют изгонять нечистого. А ещё лучше найти экзорциста, тогда можно будет помочь Оболенскому избавиться от древнего старикашки, — Санек нашёл похожую проблему и теперь видел пути её решения. На следующее утро он, вместо прохождения практики в лечебнице для душевнобольных, уже стоял в храме, слушая молитвы и песнопения.
Батюшка, что отвёл утренний молебен, внимательно выслушал паренька, искавшего экзорциста, изгоняющего злобных духов. Смирнов поведал о гипотезе, что в некоторых случаях шизофрении виноваты вселившиеся во время клинической смерти не упокоенные души. Вот их как раз необходимо было изгнать, упокоить, отправив на перерождение.
— Отрок, я вижу твой благочестивый порыв помочь страдающим людям избавиться от хвори и напасти. Но каждому дано Всевышним своё испытание, и кто мы такие, чтобы нарушать его волю. Если хочешь помочь своим ближним, помолись за них, и ситуация может сама по себе разрешиться, — посоветовал батюшка, на что парень замотал головой.
— Нет у Бога рук, кроме человеческих. Может, он как раз и направил меня для их исцеления. Лучше помогите, дайте номерок телефона, кто умеет изгонять бесов, и я попробую исцелить троих психов, — попросил Смирнов о содействии, понимая, что одними молитвами здесь делу не помочь. Но к сожалению, экзорцистов батюшка не знал и посоветовать ему никого не смог. Смирнов хлопнул себя по лбу и полез в интернет, чтобы найти такого специалиста по объявлению.
В лечебницу для душевнобольных Фантазёр заявился с двумя странными типами, что сначала отказывались туда заходить, но щедрая оплата их услуг возымела перевес алчности над осторожностью. Евгений Геннадьевич был весьма недоволен, что интерн явился лишь после обеда, да в компании странных типов, которым место как раз в его заведении. Но
