Как будто не услышав ни слова из ее страстной речи, человек с цепями спросил:
– Так что – клетка для убийц или свобода?
– Ни то ни другое. Пока, – ответила Мария. – Мы еще не успели основать наш новый город, а ты уже говоришь о казнях. У нас есть сейчас дела поважнее.
– Поважнее, чем убийство? – возмущенно крикнул рукастый, вскакивая на скамейку.
– Да! – выкрикнула Мария. – Убийца – это ужасно! Но если мы будем продолжать базар, это убьет всех нас.
– Слова! Всего лишь слова! – возразил разъяренный урод. – Все, кто хочет, чтобы убийца умер, следуйте за мной! – И он сделал огромный шаг своими огромными ногами, маша артистам, чтобы те последовали за ним вниз по лестнице.
Толпа уже вскочила со своих мест. Одни бросились за рукастым, другие пытались преградить ему дорогу, третьи молча дрожали от страха.
– Подождите! – крикнула Мария, но голос ее потонул в шуме толпы.
– Все, кто хочет защитить Феликса, следуйте за мной, – закричал конюх Морт, который тоже вскочил на скамейку и замахал руками. Половина артистов бросилась в его сторону. Он сделал им знак следовать за собой и бросился к центру арены.
Теперь ряды были полны уродами, одни карабкались наверх, другие – вниз, все кричали и вопили, толкались и переругивались. Начиналась драка, в которую понемногу втягивались и те немногие, кто еще сидел на своих местах.
– Подождите! – еще раз крикнула Мария, но сама едва расслышала собственный голос в шуме сражения.
Возникла общая свалка. Первые ряды бросились на посыпанную песком арену, некоторые спотыкались и скатывались вниз, вторая половина зала рвалась за уродом, который тащил Феликса вверх по лестнице, Феликс упирался, и это заставляло ярмо больнее впиваться в его хилое горло.
Рукастый, двумя прыжками миновав несколько каменных рядов, оказался возле дрожащего пленника. Его огромный кулак с силой ударил Феликса в грудь. Раздался хруст костей, Феликс вскрикнул и повалился назад, покатившись вниз по ступенькам. Цепь потащила за собой и человека, который привел процессию к арене, тот закричал от боли, но смеявшийся диким смехом сумасшедшего рукастый ни на что не обращал внимания, он догнал Феликса и снова занес кулак, отбиваясь свободной рукой от артистов, которые пытались ему помешать. Мышцы его были напряжены и казались железными.
Неожиданно урод закричал от боли, которая пронзила его плечи. Он повернулся, рядом стоял Морт, который тут же ткнул его горящим факелом в живот. На коже урода проступил красный уродливый ожог. Схватив за рукоятку факела, он отбросил конюха с дороги.
Он сделал еще несколько гигантских шагов к горбуну, который катился вниз по рядам, звеня цепью и гремя тяжелым ярмом. Урод занес для удара гигантскую ногу, но тут перед ним появилась Мария.
Не рассчитав движения, рукастый задел женщину, но потерял равновесие и упал на спину. Он попытался подняться, но понял, что слепая стоит у него на груди. Лицо ее покраснело, как кровь, слепые глаза выражали ненависть.
– Он мертв! Он уже умер. Ты сломал ему шею первым ударом! Разве тебе этого не достаточно? – Она подняла лицо к толпе, которая испуганно замерла вокруг. – Разве вам этого мало? Казнь все-таки состоялась! Теперь в основе нашего города лежит труп человека. Можно начинать строительство. Краеугольный камень заложен. Спасибо тебе, горбун Феликс, за то, что ты дал принести себя в жертву. Будем надеяться, что эта – первая и последняя кровь не ожесточит, а смягчит наши души.
– Будет еще кровь, – раздался спокойный глубокий голос. Это был Гермос. Великан встал рядом с Марией и не повышая голоса пояснил:
– Л'Мораи собирает армию.
***
– Нет, плотнее, – потребовал Гермос, беря в руки одно из самодельных копий, прислоненных к внутренней стене арены.
Гермос бросил задумчивый взгляд на молодых артистов, которые сгрудились вокруг него, а потом перемотал еще раз кожаную ленту, которая привязывала наконечник к деревянной палке, потряс копьем, чтобы проверить его, отставил и взял следующее. Закончив со вторым копьем, Гермос испытал его, воткнув в песок сцены, вырвал, потряс так и сяк. Наконечник держался.
– Видите? – спросил он молодежь, которая молча закивала в ответ. Гермос поставил второе копье к стене и приказал:
– Проверьте и, если надо, переделайте остальные.
– Гермос! – раздался голос из рядов амфитеатра. Это был Вэлор, который махал великану рукой. – Мария хочет тебя видеть.
Гермос кивнул, еще раз посмотрел на оружие, которым была уставлена стена. Настоящего оружия у артистов было мало – несколько луков, сабель, шпаг и кинжалов. Сейчас все уроды принялись за дело, исходя потом под полуденным солнцем, они занимались вооружением. Палки для древков они резали в ближайшем лесу, на металлические наконечники пошел весь металл, который нашелся на Карнавале, – цепи, реквизит для выступлений и так далее, но все-таки основное оружие артистов составляли топоры, тесаки и кухонные ножи. Ими была уставлена вся внутренняя стена арены. Два парня с кистями и ведром краски красили все пики и другое оружие в черный цвет.
Удовлетворенно кивнув, Гермос начал подниматься по рядам. Он сделал несколько шагов, снова повернулся к рабочим, которые суетились возле котла с едой, немного постоял, наблюдая за тем, как несколько женщин подносят к кострам поленья и паркет из сгоревшего домика Кукольника.
Гермос поднялся на верх амфитеатра и подошел к сидящей Марии, Вэлор тоже был тут, он стоял рядом, сложив руки на груди.
– Ну как? – спросила Мария Гермоса, когда он опустился рядом на скамейку.
– Хорошо, – просто ответил великан. Мария улыбнулась, покачала головой и мягко рассмеялась.
– Рада слышать такой добрый отчет. – Она опустила изящную руку ему на колено и сказала:
– Если бы я хотела услышать подробный рассказ, то обратилась к кому-нибудь другому. – Она вздохнула. – К тому же Вэлор уже рассказал мне детали. – Казалось, ее слепые глаза смотрели вдаль, пронзая расстояние между Карнавалом и Л'Мораи. – Как думаешь, когда они нападут?
Глаза Гермоса потемнели, он окинул взглядом равнину, которая расстилалась вокруг холма.
– Наверняка завтра ночью. А может, и сегодня.
Улыбка на лице Марии погасла, и она прикусила губу.
– Думаешь, сегодня?
– Возможно.
Сложив руки на груди, Мария повернулась к Гермосу:
– Пойди объяви, чтобы перестали разбирать камни стен и завалили все входы и выходы на арену.
Лицо карлика покраснело от солнца.
– Но осада доконает нас скорее штурма.
Мария кивнула.
– Тем не менее нам надо как-то защищаться. Пошли мусорщиков, чтобы они нашли, чем заваливать входы. – Когда карлик встал, чтобы выполнить ее поручение, Мария добавила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
